Антон Семенович Макаренко: «Мой первый учитель»

0
Каюмов Марат Нухкадиевич10/5/2021

В моей жизни, в моей первой работе значение Алексея Максимовича Горького исключительно велико.

Старый учитель, я принадлежал к тем кругам, которые назывались рабочей интеллигенцией. Когда я перелистываю страницы моей жизни, в памяти возникают ужасающие годы беспросветной реакции, наступившей после 1905 г. Для нас имя Горького было маяком. В его произведениях нас особенно покоряла исключительная жажда жизни, неисчерпаемый оптимизм, вера в человека, непреклонная убежденность в прекрасном будущем.

После Октябрьской революции я начинал искать пути для создания новой, советской педагогики, и первым моим учителем, к которому обращались мысли и чувства, снова был Горький.

Утверждение человека, освобождение его от грязи, оставленной капиталистическим строем, выпрямление человека -- всему этому учило горьковское творчество с его неисчерпаемым запасом мудрых наблюдений, доскональным знанием жизни, глубоким пониманием Человека, творчество, проникнутое любовью к Человеку и ненавистью ко всему, что препятствует свободному развитию Человека. Передо мной всегда был образ того, кто сам вышел из недр народных. Так, когда я должен был указать моим «‎босякам» образец человека, который, пройдя через «‎дно», поднялся до высот культуры, я всегда говорил:

— Горький! Вот образец, вот у кого учиться!

Великий мастер мировой культуры! Огромные знания Алексея Максимовича не имели ничего общего с тем, что обозначалось понятием «‎западноевропейская цивилизация». Горький впитал квинтэссенцию того наилучшего, что создали самые светлые головы человечества. И не только в литературе.

Алексей Максимович заинтересовался работой моей и моих друзей. Мы были поражены его умением проникать в сущность дела, выделять важнейшее, а потом в такой простой, доступной форме делать глубокие философские обобщения.

Алексей Максимович пробыл в колонии им. Горького три дня. Должен признаться, что за это время он успел заметить много такого нового, характерного, очень важного, чего я не замечал на протяжении года. Он сблизился с многими из 400 воспитанников, и большинство новых друзей уже не порывало с ним связи. Горький переписывался с ними, помогал советами.

Алексей Максимович освятил мою писательскую жизнь. Вряд ли я написал бы «‎Педагогическую поэму» или какое-нибудь другое произведение без чуткой, но неуклонной настойчивости Алексея Максимовича. Четыре года я сопротивлялся, отказывался писать, четыре года длилась эта «‎борьба» между нами. Я всегда считал, что у меня иная дорога – педагогическая работа; к тому же и времени для серьезного литературного труда у меня не было. Собственно, последнее обстоятельство и было тем поводом, на который я ссылался, отказываясь писать. Тогда Алексей Максимович прислал мне перевод на пять тысяч рублей с требованием немедленно идти в отпуск и засесть за книгу. В отпуск я не пошел (оставить работу я не мог), однако настойчивость Горького взяла наконец свое: педагог стал писателем.

С великим моим учителем я встречался много раз. Горький очень мало говорил со мной о литературных делах; он расспрашивал, как живут хлопцы. Очень интересовали Алексея Максимовича вопросы семьи, отношение семьи к детям, что, по-моему, нужно сделать, чтобы укрепить семью. Во время этих бесед Алексей Максимович как будто мимоходом бросал по поводу той или иной области моей работы одно-два слова. Они значили больше, чем пространные советы.

Последнее время Алексея Максимовича волновал вопрос о школе. Как-то мы ехали вместе из Москвы. По дороге он все время говорил о том, какой должна быть наша школа, говорил, что школьная дисциплина не должна стеснять молодую инициативу, что в школе нужно создать такие условия, чтобы можно было объединить одно и другое.

Безграничная любовь к жизни, огромный философский ум и полный мудрости взгляд, который проникает во все мелочи жизни, отыскивает в них основное зерно и умеет поднять их до философских обобщений, – это характерно для Горького.

В примере со мной как в фокусе отражается значение Горького и некоторые стороны великой души этого еще не до конца оцененного человека.

Мы обязаны глубже и ответственнее относиться к великим проблемам воспитания человека, поставленным творчеством великого писателя.

А. С. Макаренко. Мой первый учитель. // Педагогические сочинения в восьми томах. – Том 4. Педагогические работы 1936-1939. – М.: Педагогика, 1984. – С. 18-19.
Следующая статья
Биографии
«Внутренняя эмиграция» как способ противостоять деградации на войне
Многие убедились на войне, что жизнь человеческая ничего не стоит и стали вести себя, руководствуясь принципом «Лови момент»: хватай жирный кусок любой ценой, дави ближнего, любыми средствами урви от общего пирога как можно больше. Иными словами, война легко подавляла в человеке извечные принципы добра, морали, справедливости. Для меня Погостье было переломным пунктом жизни. Там я был убит и раздавлен. Там я обрел абсолютную уверенность в неизбежности собственной гибели. Но там произошло мое возрождение в новом качестве. Я жил как в бреду, плохо соображая, плохо отдавая себе отчет в происходящ...
Биографии
«Внутренняя эмиграция» как способ противостоять деградации на войне
Биографии
Отложенное спасение: почему лекарство от цинги так долго не применялось на практике?
Биографии
Плата за знания: Бестужевские курсы в конце своего пути
Биографии
«Все на борьбу с рахитом», «Долой саботажников» и другие кампании геббельсовской пропаганды
Биографии
«Города можно не только отстраивать заново, но и совсем не так, как в прошлом...»
Биографии
Сергей Королев: первые шаги будущего конструктора
Биографии
Зверства Бухенвальда под предводительством четы Кох
Биографии
Стив Возняк: «Из-за того, что я был очень застенчивым, я оказался на дне»
Биографии
Портреты Монтессори были сожжены на кострах вместе с ее книгами
Биографии
Торжество культуры во время войны: «‎Ceux de chez nous» Саши Гитри
Биографии
Брюс Ли как национальный герой
Теория Творчества
Норберт Винер: главный секрет атомной бомбы
Биографии
Ли Якокка: «Психология и психопатология были самыми ценными из университетских дисциплин»
Биографии
«Это неправда, что Германия начала войну» – Давид Гильберт отказывается ставить подпись
Биографии
Блокада Ленинграда: как сотрудники научного института спасали генный банк Земли
Биографии
Мобильные рентгеновские лаборатории Марии Кюри