Дэвид Юм: ассоциация идей и впечатлений

0
Рыжачков Анатолий Александрович8/26/2021

Для этой цели мы должны обратить внимание на некоторые свойства человеческой природы, которым философы вообще мало посвящают внимания, хотя эти свойства имеют большое влияние на всякую операцию как ума (understanding), так и аффектов.

Первое из них — ассоциация идей, которую я так часто отмечал и выяснял. Наш ум не в состоянии неподвижно сосредоточиться на какой-нибудь идее в течение значительного промежутка времени; такой устойчивости он никак не может достигнуть, несмотря на крайние усилия со своей стороны. Но как бы изменчивы ни были наши мысли, их смена не вполне свободна от известных правил, от известного метода. Правило же, которому они следуют, — это переход от одного объекта к тому, что с ним сходен, смежен ему или им производится. Когда в нашем воображении находится какая-нибудь идея, другая идея, связанная с ней при помощи этих отношений, естественно за ней следует и всплывает с большей легкостью благодаря указанной связи.

Второе свойство, которое я отмечу в человеческом уме, — это подобная же ассоциация между впечатлениями. Все сходные впечатления связаны друг с другом, и, как только появляется одно, другие немедленно следуют за ним. Горе и разочарование вызывают гнев, гнев — зависть, зависть — злобу, злоба же — опять горе, пока не будет пройден весь круг. Точно так же, когда наше настроение повышено под воздействием какой-нибудь радости, мы естественно переходим к любви, великодушию, жалости, храбрости, гордости и другим сходным аффектам. Если наш дух находится во власти какого-нибудь аффекта, ему трудно неизменно и постоянно ограничиваться одним этим аффектом. Человеческая природа слишком изменчива, чтобы допустить такое постоянство; изменчивость — ее существенное свойство. Но к чему же она может всего естественнее перейти, как не к аффектам и эмоциям, соответствующим настроению и согласным с тем рядом аффектов, который преобладает в настоящий момент? Итак, очевидно, что существует притяжение, или ассоциация, не только между идеями, но и между впечатлениями, однако с той заметной разницей, что идеи ассоциируются друг с другом по сходству, смежности и причинности, а впечатления — только по сходству.

В-третьих, относительно этих двух видов ассоциации можно заметить, что они оказывают друг другу большую помощь и поддержку, и переход [от одного аффекта к другому] производится гораздо легче, когда оба вида ассоциации совпадают в одном объекте. Так, если человек, обиженный кем-нибудь, очень расстроен и раздражен, он способен находить тысячи поводов для неудовольствия, нетерпения, страха и других неприятных аффектов, особенно если повод к этому он может открыть или в том лице, которое было причиной его первичного аффекта, или в чем-либо близком этому лицу. Принципы, управляющие сменой идей, совпадают здесь с теми, которые воздействуют на аффекты; объединив свои действия, те и другие сообщают духу двойной импульс. Поэтому новый аффект должен возникнуть с особой силой, а переход к нему должен стать особенно легким и естественным. По этому поводу я могу сослаться на авторитет одного тонкого писателя, который высказывается следующим образом: «Если воображение находит удовольствие во всем великом, необычайном и прекрасном и чувствует его тем сильнее, чем большее количество таких совершенств оно открывает в одном и том же объекте, то оно способно получать новое удовлетворение посредством другого внешнего чувства. Так, какой-нибудь непрерывный звук, например пение птиц или шум падающей воды, возбуждает дух зрителя и делает его более внимательным к красотам местности, расстилающейся перед ним. Благоухание и аромат усиливают удовольствие, испытываемое воображением; они сообщают даже новую прелесть краскам и зелени ландшафта, ибо идеи, доставляемые обоими внешними чувствами, усиливают друг друга и в совокупности возбуждают больше удовольствия, чем когда они проникают в дух в отдельности. Это напоминает то, что бывает, когда отдельные краски картины, будучи хорошо расположены, оттеняют друг друга и поэтому получают дополнительную прелесть». В этом явлении мы можем подметить ассоциацию как впечатлений, так и идей, а также взаимную поддержку, которую они оказывают друг другу.

Юм. Д. Сочинения в 2 томах. Том 1. / Пер с англ. – 2-е изд. доп. и испр. – М.:Мысль, 1996. – С. 335-337.
Следующая статья
Гуманитарные науки
Станислав Айзин: Как Амстердам стал велосипедной столицей мира?
Велосипед – один из символов Амстердама. Правда, не каждый знает, что за городским благоустройством и качественной инфраструктурой кроется заслуга активистов. Причем, не экологических, а более «приземленных» – активистов за безопасность дорожного движения.  Восстанавливая страну после Второй мировой войны, правительство Нидерландов значительно улучшило экономическое положение своих граждан. В период с 1957 по 1975 год средний класс смог позволить себе все больше предметов роскоши. В том числе, автомобилей. Резко увеличившийся автопарк оказал давление на с...
Гуманитарные науки
Станислав Айзин: Как Амстердам стал велосипедной столицей мира?
Гуманитарные науки
Вместо «есть» оказалось «нет»: Михаил Меньшиков о готовности Российской империи к войне с Японией
Биографии
Отдых во время боя – рестлер Роузи Ронда
Гуманитарные науки
Ганс Селье: что движет учеными?
Гуманитарные науки
Откуда берется агрессия мужчин по отношению к женщинам?
Гуманитарные науки
«Если встречный человек для тебя плох, то ты заслужил его плохим» – А. А. Ухтомский о Двойнике и Собеседнике
Гуманитарные науки
Школьница Ина vs гендерная дискриминация
Психология и психофизиология
Критика «обыденной психологии» по И. М. Сеченову
Гуманитарные науки
«Мнения девушек о гендерных проблемах зависят от того, как их об этом спросили»
Психология и психофизиология
Как поднять настроение, когда оно на нуле?
Гуманитарные науки
Каким должен быть пропагандистский текст
Гуманитарные науки
Опознание тел во время первой Чеченской войны
Психология и психофизиология
А. А. Ухтомский: «Инстинкты слепы, но у них есть свой разум»
Гуманитарные науки
Платон о людях справедливых и жалких
Гуманитарные науки
Иоганн Фихте о свободе, правах и государственной власти
Гуманитарные науки
Фрэнсис Бэкон об истинных пределах человеческому знанию