Экономические и управленческие ошибки Че Гевары

0
Миськевич Александр Владимирович6/22/2020

Однажды Че решил, что кубинцы должны научиться играть в футбол, как жители его родной Аргентины. Для этого у американских владельцев была отобрана сахарная плантация Центральная Макарена, неподалеку от Сьенфуэгоса (кстати, на самом деле плантаций на Кубе, принадлежащих , была от силы четверть, а не большинство, как уверяют «левые» идеологи). На плантации также был огромный сад с деревьями манго, авокмадо и маммеи, которые только начали давать плоды.

Че приказал подчистую вырубить эти деревья, а на их месте построить футбольное поле.

Год спустя поле поросло сорняками и покрылось рытвинами, поскольку совсем не ис­пользовалось. Стволы деревьев продолжали гнить в грудах за пределами поля, а жителям пришлось охотиться за свежими фруктами на черном рынке. Оказалось, что футбол просто не заинтересовал никого на Кубе. Даже под страхом отправки в лагерь Гуанахакабибес.

Че Гевара также верил, что Кубу можно индустриализировать в приказном порядке, как это сделал Сталин в СССР. На самом деле благодаря указам Че Куба перестала быть раз­витой индустриальной страной. В одном из своих декретов он приказал построить завод холодильников в Сьенфуэгос, фабрику горнодобывающих инструментов в Санта-Кларе, а в Гаване — фабрику по производству карандашей и обувную фабрику.

Поставки? Спрос? Затраты? Такие «буржуазные детали» не интересовали Че. Ни одна из фабрик в конечном счете не выпустила ни единого продукта.

Че Гевара бранил химиков нового завода «Кока-кола», так как напиток, который они производили, был ужасным на вкус. Некоторые из них заявляли, что в этом виноват сам Че, который национализировал завод и отобрал его у бывших управляющих, которые, в свою очередь, увезли фирменный рецепт кока-колы с собой в Америку. На эту дерзость Че ответил угрозой тюремного лагеря. Во время своего пребывания на посту он также купил целый парк снегоуборочной техники в Чехословакии. Он был убежден, что техника может быть легко преобразована в машины для уборки сахарного тростника и, таким образом, будет способствовать механизации сбора урожая и увеличению производства сахара на Кубе. На самом же деле снегоуборочные машины давили сахарный тростник, срезали его на неправильную длину, и в итоге уничтожили все посадки. Это было одной из причин спада производства сахара на Кубе (в 1963 году сахара было произведено более нем вполовину меньше, чем при Батисте). Воистину это начинание Гевары может с успехом служить алле­горией всего коммунизма.

Продукции знаменитой обувной фабрики Че хватало ровно на два шага перед тем, как она разваливалась. Министр не понимал, почему обувь, произведенная на этой фабрике, просто стоит на полках. В 1961 году большинство кубинцев все еще носили дореволюцион­ную обувь, постоянно ремонтируя и полируя ее, но не покупали обувь новой фабрики.

Это привело Гевару в ярость, и он отравился на фабрику с инспекцией.

Зная о его «гуманистической» репутации, все рабочие старались вести себя безупречно. «В чем здесь проблема? — рявкнул Че на начальника фабрики. — Почему вы выпускаете обувь, которая никуда не годится?!»

Начальник фабрики посмотрел министру промышленности прямо в лицо. «Все дело в клее, — ответил он. — Этот клей, который вы покупаете у русских — полное дерьмо. А мы когда-то покупали клей в США». Это действительно задело Гевару, и он разразился своей обычной гневной тирадой, заставив всех рабочих содрогнуться в ожидании самого худшего. Многие из них уже потеряли родственников в Ла-Кабанье, у других родные находились за колючей проволокой в лагерях вроде Гуанахакабибеса.

«Ладно же, — сказал мастер и передал Геваре ботинок прямо с конвейера. — Смотрите сами».

Че схватился за подошву, потянул — и та тут же отлетела, как банановая кожура. «По­чему вы не сообщаете об этом некачественном клее в Министерство промышленности?» — лязгнул зубами Че. «Мы сообщали, — пожал плечами начальник. — И неоднократно, но ничего не изменилось». Че приказал своим вездесущим головорезам схватить дерзкого начальника. «А теперь вы подумаете и решите, как сделать эти туфли лучше, — окинул он рабочих свирепым взглядом. — Иначе всех вас постигнет та же участь». Он развернулся и вышел вон, а начальника фабрики больше никогда не видели. Тем не менее Джон Ли Андерсон уверяет нас, что «это не Че виноват, это сама система заставляла его так поступать», и что действовал он, исходя из нужд прогресса, а не жажды власти.

Конечно же, тем, кто вышвырнул за дверь предыдущего руководителя фабрики и запретил поставки клея из Соединенных Штатов, был не кто иной, как сам Че Гевара.

З. Войцеховский. Че Гевара, который хотел перемен. — М.: Эксмо, 2013. — С. 254-257.
Следующая статья
Биографии
Недостаточный патриотизм Ильи Репина и его «Бурлаков»
«Бурлаки» пользовались большим успехом и на Всемирной выставке в Вене. Репин мог быть свидетелем этого успеха. Он проезжал через Вену и видел свое первое крупное произведение рядом с полотнами художников разных стран. Он видел и изъяны картины. Как больно обнаружить их уже на выставке, когда ничего поделать нельзя! Но он почувствовал и большую ее человечность. А это было главным, к чему он стремился.Илья Ефимович Репин (1844-1930) Не тогда ли, оценивая картину со стороны, беспристрастно, увидел Репин особенно ясно ее «пережаренный колорит», как он говорил...
Биографии
Недостаточный патриотизм Ильи Репина и его «Бурлаков»
Гуманитарные науки
Миграция варваров и экономический упадок городов раннего Средневековья
Биографии
Война – это травматическая эпидемия. Обустройство военного госпиталя в Ленинграде
Иностранные языки и лингвистика
«Он делал лучшее из того, что мог»: метод Генриха Шлимана в изучении иностранных языков
Биографии
«Пришлось отдать карточки, чтобы маму закопали рядом с папой» – как дети хоронили родителей в блокадном Ленинграде
Гуманитарные науки
«Они называли себя ”американцами”, чтобы их не спутали с "ниггерами из лесов"»: история Либерии
Биографии
А. С. Макаренко о восстановлении зданий, разрушенных во время революции
Биографии
Почему Джейн Остин приходилось уединяться, чтобы писать?
Биографии
«Больше я не борюсь ни за Справедливость, ни за Высшие Ценности»: воспоминания Николая Никулина
Биографии
«Пусть будет как будет»: противотанковые мины, гангрена и мед с маслом
Биографии
Пир во время чумы, или как проводили эстрадные концерты в концлагерях
Биографии
Юмор на войне: истории Юрия Никулина
Биографии
Одри Хепберн о потребности в родительской похвале
Биографии
«Пой со мной вместе, в горе надо петь» – Эдита Пьеха о детстве во время войны
Биографии
Страхи детей и страхи взрослых на Великой Отечественной войне
Биографии
«Для кино я не годился»: Юрий Никулин поступает во ВГИК после войны