Елизавета I: политика непрямых запретов как защита от бунта

0
Фрагмент нашла Екатерина Букарева7/10/2023

Елизавета хотела быть королевой Англии, а не королевой протестантов, и она делала все возможное, чтобы примирить консерваторов со своим режимом. В 1558 году она оставила на бывших должностях наиболее умеренных (правда, и наиболее могущественных) католических советников Марии: Винчестера, Арундела, Дерби и Шрузбери. Сэр Джеймс Крофт был назначен советником в 1566, граф Вустер – в 1601 году: оба они были католиками, согласными признать королевское верховенство над церковью. В 1579 году распространился слух, что королева подбирает для своего Совета кандидатов из числа католиков, которые смогут поддержать ее брак с Алансоном. В 1581-1582 годах при дворе образовалась фракция католиков во главе с графом Оксфордом, лордом Генри Говардом, Фрэнсисом Саутвеллом и Чарльзом Арунделом. Фракция пользовалась сомнительной репутацией. Во время летних поездок по стране Елизавета посещала католическую знать: ее шестидневное пребывание у лорда Монтегью в 1591 году означало признание его беспрекословной верности королеве и вызвало слезы у его жены. Елизавета пыталась сделать католиков частью своего народа, а когда приходилось подвергать их наказаниям, подчеркивала, что причина тому – их неверность народу и королеве. Елизавета почти гордилась своими верными католическими подданными. Путешествуя по стране в 1568 году, она просияла, когда услышала выкрик случайного наблюдателя: «Виват, регина!», и сказала одному из сопровождавших, испанскому послу: «Этот добрый старик – священнослужитель старой религии» (цит. по Calendar of State Papers Spanish, 1568-69, pp. 50-1)

Многие объясняли политику терпимости, проводимую Елизаветой по отношению к католикам, ее желанием постепенно подчинить их англиканской церкви. Конечно, беспристрастное отношение к протестантским и католическим отступникам обладало притягательной силой. Лорд-хранитель Бэкон заявил в парламенте в конце 1559 года, что законы должны исполняться «как слишком быстрыми, так и слишком медлительными: я имею в виду тех, кто действует раньше закона или вне закона, и тех, кто не собирается ему следовать вовсе». Эту же точку зрения высказала Елизавета в разговоре с архиепископом Паркером в 1571 году: никто не должен «страдать из-за отклонения вправо или влево от линии, намеченной нашими авторитетными законами» (цит. по Hartley T E (ed.) 1981 p. 51; Cardwell E 1844 Documentary Annals (2 vols). Oxford, vol. 1 p. 368). Хотя протестанты боялись того, чтобы на них смотрели как на опасность, равную папистам, Елизавета заявила парламенту в 1585 году, что она не собирается ни «воодушевлять католиков», ни терпеть «новомодных обращенцев». Терпимость мнений обладала не менее притягательной силой. В прокламации, изданной в 1570 году, было обещано, что не будет никаких выяснений религиозных верований тех, чье поведение «не является открыто враждебным и не противоречит законам королевства». Лорд-хранитель объявил судьям, что Елизавета не желает никому «досаждать расследованиями и взысканиями на почве религии» в случае, если ее подданные не пренебрегают законом (цит. по Neale J E 1957 p. 100; Read C 1955 Mr Secretary Cecil and Queen Elizabeth, Cape, p. 466; MacCaffrey W T 1981 Queen Elizabeth and the Making of Policy. Princeton, p. 125).


Хорошо известна точка зрения Фрэнсиса Бэкона на подобную политику: «Ее Величество, не желая лезть в души и мысли людей, если только их поведение не превратится в открытую демонстрацию недовольства, смягчает закон так, чтобы он распространялся только на проявление непослушания и намеренного неподчинения верховной власти ее величества». Его суждения о том, что Елизавета защищала католическую веру, являются отчасти справедливыми. Когда в 1563 году был издан законодательный акт, предусматривавший наказание за вторичный отказ от верховной клятвы, королева приказала своему архиепископу убедить всех в том, что ни от кого не требуется приносить Клятву дважды. В 1571 году Палатой Общин и Палатой Лордов при поддержке епископов и советников был принят законопроект о наказании за уклонение от причастия, но королева наложила на него вето и отклонила повторные предложения по его принятию в 1572-1576 и 1581 годах. Но терпимость Елизаветы была сильно ограничена. Она требовала, как, например, в 1591 году, чтобы католики подвергались наказанию только за государственную измену, а не за «религиозные взгляды» (цит. по Haugaard W P 1968 pp. 329-30, 327). Если она сама в это верила, то только потому, что позволяла себя обманывать чиновникам, ложно обвинявшим католиков, и потому что в понятие государственной измены входили действия, которых католики едва ли могли избежать. Мужчины и женщины могли исповедовать отличные от Елизаветы религиозные взгляды при условии, что они ничего не предпринимали против королевской религии и держали свое мнение при себе. Эта политика была направлена не на сохранение католицизма, а на подавление с надеждой на его вымирание в последующих поколениях.

Елизавета оправдывала вторжение в Нидерланды в 1589 году тем, что хотела защитить голландцев от инквизиции, но все это было дымовой завесой. На самом деле она преследовала национальные интересы Англии. Она не хотела навязывать англичанам религиозные взгляды, но сдерживала себя не ради принципов, а ради политиков. Она была терпимой, когда нетерпимость была опасной, и нетерпимой, когда опасной была терпимость. В шестидесятых-семидесятых годах XVI века, когда у королевы были основания предполагать, что католицизм погибнет, если не спровоцировать военное сопротивление, проводилась политика религиозной терпимости: даже внешнее проявление нонконформизма наказывалось только во время политических смут, как, например, в случае с восстанием северных графов и публикацией папской буллы о свержении. Ограниченная терпимость католиков была свидетельством тонкого политического чувства: репрессии могли вызвать административные осложнения, особенно при наличии такого большого количества консерваторов среди судей и духовенства, а возможно даже, привести к обратным последствиям. Елизавете удалось политическую необходимость превратить в видимость терпимой добродетели. Но вскоре баланс был нарушен.

С притоком большого количества новых священников-семинаристов в 1574 году и прибытием иезуитов в 1580 году усилилось сопротивление католиков. С пополнением своих рядов старая религия уже не собиралась умирать, ее пришлось бы уничтожать. Елизавета медленно приспосабливалась к обстоятельствам. Она всегда неохотно меняла выбранный политический курс. Возможно, она была ответственной за смягчение наказаний для нонконформистов, предусматривавшихся законопроектом в 1581 и 1582 годах. Лестер возопил: «Ничто не огорчает меня больше, чем наблюдать, как наша королева искренне верит в то, что увеличение числа папистов в ее королевстве не представляет для нее никакой опасности» (цит. по Neale J E 1957 p. 13). Но, наконец, она сдалась. В 1582 году была издана прокламация, по которой все семинаристы и иезуиты являлись изменниками, так что само это звание приравнивалось к преступлению. Определение приняло силу закона в 1585 году. С 1583 года выявление нонконформистов было поручено специальным комиссиям и усилилось давление на аполитичных католиков. Сохранялась свобода вероисповедания, но католики подвергались штрафам, заключению в тюрьмы и даже казни за то, на что раньше власти закрывали глаза. До 1582 года Елизавета боялась преследовать католиков, позже она боялась этого не делать.

Источник: К. Хейг. Елизавета I Английская. в истории. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. – С. 66-71.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Гуманитарные науки
Главный признак тоталитарной секты, или как не попасть под влияние «гуру»
«Эзотерический разрыв». При поступлении в секту, при вербовке человеку никогда не сообщается об истинном содержании учения секты, о том, что будет потом. Скажем, «Трансцендентальная медитация» проводит абсолютно бесплатную вводную лекцию о своем «научном методе», не связанном с религией. Потом оказывается, что нужно записаться на платные курсы. Человек платит, и ему говорят, что нужно прийти в определенное место и принести с собой белый платочек, какой-нибудь круглый фрукт (типа яблока или апельсина) и цветок. Человек приходит и приносит все это. Его проводят в темную комнату, где сооружено не...
Гуманитарные науки
Главный признак тоталитарной секты, или как не попасть под влияние «гуру»
Гуманитарные науки
Прямая речь: дети в 1998 году о стране, будущем и надеждах
Гуманитарные науки
Эвтаназия как средство экономии бюджетных денег в фашистской Германии
Гуманитарные науки
Эпиктет о единстве мысли и действия (философия стоицизма)
Гуманитарные науки
Как закрепляются социальные нормы по В. М. Полтеровичу
Гуманитарные науки
Бертран Рассел о том, как внешний враг сплачивает общество
Гуманитарные науки
Испания времен трех религий: как жили вместе христиане, мусульмане и евреи
Гуманитарные науки
(Буквальная) цена женского образования в Российской империи
Гуманитарные науки
Миф о положении женщины как барьер для ее развития
Гуманитарные науки
Герберт Уэллс о том, каким будет государство будущего
Гуманитарные науки
«Размножение» тайных орденов в конце XVIII века
Гуманитарные науки
Кодекс поведения от Ганса Селье, автора книги «Стресс без дистресса»
Гуманитарные науки
Как и почему люди осознают, что жизнь не стоит того, чтобы ее прожить?
Гуманитарные науки
Альбер Камю о том, для чего стоит прожить жизнь
Биографии
Путь женщины к образованию в Российской империи
Иностранные языки и лингвистика
Как язык (не) спасает от гражданских войн?