Эрнест Хемингуэй: Как преодолеть писательский барьер?

0
Каюмов Марат Нухкадиевич1/9/2022

После трудных подъемов в горах мне доставляло удовольствие ходить по крутым улицам и взбираться на верхний этаж гостиницы, где я снимал номер, чтобы там работать, – откуда видны были крыши и трубы домов на склоне холма. Тяга в камине была хорошей, и в теплой комнате было приятно работать. Я приносил с собой апельсины и жареные каштаны в бумажных пакетах и, когда был голоден, ел жареные каштаны и апельсины, маленькие, как мандарины, а кожуру бросал в огонь и туда же сплевывал зернышки. Прогулки, холод и работа всегда возбуждали у меня аппетит. В номере у меня хранилась бутылка кирша, которую мы привезли с гор, и, когда я кончал рассказ или дневную работу, я выпивал рюмку кирша. Кончив работу, я убирал блокнот или бумагу в стол, а оставшиеся апельсины клал в карман. Если их оставить в комнате на ночь, они замерзнут.

Радостно было спускаться по длинным маршам лестницы, сознавая, что ты хорошо поработал. Я всегда работал до тех пор, пока мне не удавалось чего-то добиться, и всегда останавливал работу, уже зная, что должно произойти дальше. Это давало мне разгон на завтра. Но иногда, принимаясь за новый рассказ и никак не находя начала, я садился перед камином, выжимал сок из кожуры мелких апельсинов прямо в огонь и смотрел на голубые вспышки пламени. Или стоял у окна, глядел на крыши Парижа и думал: «‎Не волнуйся. Ты писал прежде, напишешь и теперь. Тебе надо написать только одну настоящую фразу. Самую настоящую, какую ты знаешь». И в конце концов я писал настоящую фразу, а за ней уже шло все остальное. Тогда это было легко, потому что всегда из виденного, слышанного, пережитого всплывала одна настоящая фраза. Если же я старался писать изысканно и витиевато, как некоторые авторы, то убеждался, что могу безболезненно вычеркнуть все эти украшения, выбросить их и начать повествование с настоящей, простой фразы, которую я уже написал. Работая в своем номере наверху, я решил, что напишу по рассказу обо всем, что знаю. Я старался придерживаться этого правила всегда, когда писал, и это очень дисциплинировало.

Э. Хемингуэй. Праздник, который всегда с тобой.
Следующая статья
Livrezon-технологии
Запись #42. Бейсбол и английский язык. Leadoff, pinch, switch & cleanup hitter
Продолжаем наш обзор бейсбольных терминов в английском языке. И на очереди у нас все, что связано с нападением «в особо крупных масштабах» и противодействием этому нападению со стороны команды соперника. О питчерах мы уже вкратце поговорили в предыдущих выпусках. И теперь пришла пора обсудить, кто же им, собственно, противостоит и какими способами пытается сломить волю своего оппонента, и добиться победы своей команды. И здесь мы уж больше не будем рассуждать о количественных переходах, а сразу перейдем к качеству. И...
Livrezon-технологии
Запись #42. Бейсбол и английский язык. Leadoff, pinch, switch & cleanup hitter
Livrezon-технологии
ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #42: В гостях у флориста
Livrezon-технологии
PR-классика: «Психология народов и масс» Гюстав Лебон. Часть III.
Livrezon-технологии
PR-классика: «Психология народов и масс» Гюстав Лебон. Часть II.
Livrezon-технологии
PR-классика: «Психология народов и масс» Гюстав Лебон. Часть I.
Livrezon-технологии
ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #41: О том, как мы смотрели на тракторы
Livrezon-технологии
Как ввести термин в текст? Советы автору нон-фикшн
Livrezon-технологии
Запись #41. Ложные друзья переводчика и братьях их младшие – паронимы
Livrezon-технологии
ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #40: О встрече с основателем вкусного и полезного сервиса
Искусство и дизайн
Почему игры – это искусство?
Искусство и дизайн
Как провести парламентское расследование с помощью игры?
Livrezon-технологии
Запись #40. Бейсбол и английский язык. Singles, small ball & ducks on a pond
Livrezon-технологии
ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #39. Что значит быть учителем?
Livrezon-технологии
Стать журналистом может каждый?
Livrezon-технологии
ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #43: В гостях на мебельной фабрике