Г. И. Гурджиев: «Тот, кто осознал, что такое война на самом деле, не может не хотеть дезертировать»

0
Фрагмент нашла: Надежда Братчикова7/12/2022

Как и у всех, определенный образ себя сформировался у меня в юности. Я был полностью убежден, что все мои мнения, реакции и цели – абсолютно правильные и ценные. Я не представлял, что могут существовать другие ценности, столь же достоверные и обоснованные, как и мои собственные. Определенные идеи – такие как патриотизм, долг и дружба – имели для меня абсолютное и безальтернативное значение, их я считал священными. Меня совершенно потрясло открытие, что мотивы и точки зрения других людей полностью отличались от моих и обладали такой же достоверностью, и, возможно, были даже более правильными. Однажды, вскоре после моего прибытия в Константинополь, противостояние Георгию Ивановичу буквально перевернуло мой внутренний мир вверх ногами и вынудило меня исследовать основы всех моих убеждений.

Мы пили чай в тени деревьев возле павильона «Русский маяк». Беседа перешла в воспоминания о войне, все еще чрезвычайно живой в нашей памяти. В тот жаркий день Гурджиев, проходя мимо, остановился немного передохнуть. Мы поднялись предложить ему место. Он сел и попросил продолжать наш разговор, будто его с нами не было, поэтому мы вернулись к разговору о войне.

Г. И. Гурджиев (1866-1949)

Расслабленная поза Гурджиева вдохновила нас рассказывать о множестве событий, которые все мы пережили. Переходя от одного героического эпизода к другому, мы, естественно, стали осуждать трусость дезертиров. Один из нас начал обвинять евреев в том, что они не патриоты и не верны России и ее союзникам. Он описал, как они отказывались воевать в различных ситуациях. Все мы присоединились к осуждению этих трусов и дезертиров.

Георгий Иванович ничего не сказал, но что-то в его облике заставило нас почувствовать себя неловко, и мы захотели узнать его мнение относительно столь животрепещущего вопроса. Повисла тишина. На его лице не видно было больше прежнего выражения одобрения. Он глубоко вдохнул и выдохнул, вместе с воздухом улетучилось и наше праведное негодование.

Поскольку обсуждение застопорилось, Гурджиев вмешался. «‎Вы говорите, что евреи – не патриоты и обвиняете их, в том числе, в трусости, недостойной русских подданных. Вы говорите и о большом количестве дезертиров в конце войны. Можете ли вы сказать мне разницу между дезертирами в начале, в середине и в конце войны?»

Этот вопрос удивил меня. Я никогда не задавал его себе раньше. Внезапно я понял, что таких «‎дезертиров» отличал только момент, когда они открыли глаза и увидели военную действительность. 

«‎Тот, кто осознал, что такое война на самом деле, – продолжал Георгий Иванович, – не может не хотеть дезертировать. Если евреи отказались участвовать в убийствах и резне, то это потому, что их, не ослепленных патриотизмом, меньше поработила всеобщая слепота и поэтому они более свободны были действовать сознательно». 

Эти слова Гурджиева произвели на меня сильное впечатление, будто он просил высадить рассаду корнями вверх. Тем не менее, я знал, что свойственная ему философия относительности вещей часто побуждала его провоцировать слушателей, показывая нелепость крайностей. Видя, что его вмешательство оказало подобный эффект и никто не пытается возразить ему, он встал и зашел в павильон. Вернувшись, он посмотрел на свои часы, сказал, что у него встреча и ему нужно идти. 

После его ухода начался протест. Когда противодействие такому посягательству на патриотизм достигло высшего накала, официант вдруг принес каждому из нас стакан чая и несколько маленьких пирожных. Заметив наше удивление, он сказал, что это любезность господина Гурджиева. В ответ на такой жест наше негодование начало спадать. Вновь мы почувствовали ту же неловкость, что и раньше, и наш бунт против слов Гурджиева постепенно стал терять свою силу.

Моя память быстро освежилась. Впервые я сравнил свою приверженную позицию 1916 года с отношением года 1919, когда, испытывая отвращение ко всем этим убийствам, я также стал потенциальным дезертиром. Признавая неизбежное отступление, я с невероятным облегчением согласился оставить борьбу.

Через несколько лет меня еще больше поразила болезненная правда одного из коротких высказываний Гурджиева: «‎Сознательный человек отвергает войну. Взаимное уничтожение - проявление спящих людей».

Источник: Ч. Чехович. Гурджиев. Учитель в жизни. – М.: Издательская группа Традиция, 2015. — С. 42-43.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Биографии
Фрида Кало прибывает на свою выставку в кровати
Когда наступил вечер открытия выставки, Фрида была в таком плохом состоянии, что доктора запретили ей двигаться. Но она не хотела пропустить свой вернисаж. В галерее не переставая звонил телефон. Будет ли Фрида? Не слишком ли она больна, чтобы прийти? Чтобы расспросить о выставке, звонили журналисты, занимающиеся искусством, и из Мексики, и из-за границы. За день перед открытием выставки Лола Альварес Браво поняла, что Фриде стало еще хуже, но она продолжала настаивать, чтобы Фрида появилась на торжественном открытии, и решила приставить для Фриды некое ложе, чтобы можно было лечь. Спустя неск...
Биографии
Фрида Кало прибывает на свою выставку в кровати
Биографии
Вера Холодная: «Дайте мне возможность поглядеть на себя не только в зеркале»
Биографии
Преодоление негативных обстоятельств: случай Н. А. Римского-Корсакова
Биографии
Николай Вавилов и его преданность целям
Гуманитарные науки
Откуда в фашистскую Германию поступали алмазы для военно-промышленного комплекса?
Биографии
Одна из первопричин социальных проблем и их решение по М. Тэтчер
Биографии
Мама Николая Цискаридзе против травли в школе
Биографии
Восклицания, вопли и кличи на фехтовальном поле
Биографии
Софи, графиня Уэссекская, и ошибки королевских персон
Биографии
Классовая дискриминация в ленинградском университете: случай зоолога Ю. И. Полянского
Биографии
Влияние профессиональных сообществ в жизни Маргарет Тэтчер
Биографии
Симона де Бовуар: «Я решила посвятить свою жизнь интеллектуальному труду»
Биографии
«Носилки, носилки, носилки…»: работа Н. И. Пирогова во время Крымской войны (1853-1856)
Биографии
Как воспитать президента, или приемы воспитания Авраама Линкольна
Биографии
Айрин Пепперберг: тяжелый путь женщины-ученого
Биографии
Болезнь Фриды Кало становится толчком к творчеству