Г. И. Гурджиев: «Тот, кто осознал, что такое война на самом деле, не может не хотеть дезертировать»

0
Фрагмент нашла: Надежда Братчикова7/12/2022

Как и у всех, определенный образ себя сформировался у меня в юности. Я был полностью убежден, что все мои мнения, реакции и цели – абсолютно правильные и ценные. Я не представлял, что могут существовать другие ценности, столь же достоверные и обоснованные, как и мои собственные. Определенные идеи – такие как патриотизм, долг и дружба – имели для меня абсолютное и безальтернативное значение, их я считал священными. Меня совершенно потрясло открытие, что мотивы и точки зрения других людей полностью отличались от моих и обладали такой же достоверностью, и, возможно, были даже более правильными. Однажды, вскоре после моего прибытия в Константинополь, противостояние Георгию Ивановичу буквально перевернуло мой внутренний мир вверх ногами и вынудило меня исследовать основы всех моих убеждений.

Мы пили чай в тени деревьев возле павильона «Русский маяк». Беседа перешла в воспоминания о войне, все еще чрезвычайно живой в нашей памяти. В тот жаркий день Гурджиев, проходя мимо, остановился немного передохнуть. Мы поднялись предложить ему место. Он сел и попросил продолжать наш разговор, будто его с нами не было, поэтому мы вернулись к разговору о войне.

Г. И. Гурджиев (1866-1949)

Расслабленная поза Гурджиева вдохновила нас рассказывать о множестве событий, которые все мы пережили. Переходя от одного героического эпизода к другому, мы, естественно, стали осуждать трусость дезертиров. Один из нас начал обвинять евреев в том, что они не патриоты и не верны России и ее союзникам. Он описал, как они отказывались воевать в различных ситуациях. Все мы присоединились к осуждению этих трусов и дезертиров.

Георгий Иванович ничего не сказал, но что-то в его облике заставило нас почувствовать себя неловко, и мы захотели узнать его мнение относительно столь животрепещущего вопроса. Повисла тишина. На его лице не видно было больше прежнего выражения одобрения. Он глубоко вдохнул и выдохнул, вместе с воздухом улетучилось и наше праведное негодование.

Поскольку обсуждение застопорилось, Гурджиев вмешался. «‎Вы говорите, что евреи – не патриоты и обвиняете их, в том числе, в трусости, недостойной русских подданных. Вы говорите и о большом количестве дезертиров в конце войны. Можете ли вы сказать мне разницу между дезертирами в начале, в середине и в конце войны?»

Этот вопрос удивил меня. Я никогда не задавал его себе раньше. Внезапно я понял, что таких «‎дезертиров» отличал только момент, когда они открыли глаза и увидели военную действительность. 

«‎Тот, кто осознал, что такое война на самом деле, – продолжал Георгий Иванович, – не может не хотеть дезертировать. Если евреи отказались участвовать в убийствах и резне, то это потому, что их, не ослепленных патриотизмом, меньше поработила всеобщая слепота и поэтому они более свободны были действовать сознательно». 

Эти слова Гурджиева произвели на меня сильное впечатление, будто он просил высадить рассаду корнями вверх. Тем не менее, я знал, что свойственная ему философия относительности вещей часто побуждала его провоцировать слушателей, показывая нелепость крайностей. Видя, что его вмешательство оказало подобный эффект и никто не пытается возразить ему, он встал и зашел в павильон. Вернувшись, он посмотрел на свои часы, сказал, что у него встреча и ему нужно идти. 

После его ухода начался протест. Когда противодействие такому посягательству на патриотизм достигло высшего накала, официант вдруг принес каждому из нас стакан чая и несколько маленьких пирожных. Заметив наше удивление, он сказал, что это любезность господина Гурджиева. В ответ на такой жест наше негодование начало спадать. Вновь мы почувствовали ту же неловкость, что и раньше, и наш бунт против слов Гурджиева постепенно стал терять свою силу.

Моя память быстро освежилась. Впервые я сравнил свою приверженную позицию 1916 года с отношением года 1919, когда, испытывая отвращение ко всем этим убийствам, я также стал потенциальным дезертиром. Признавая неизбежное отступление, я с невероятным облегчением согласился оставить борьбу.

Через несколько лет меня еще больше поразила болезненная правда одного из коротких высказываний Гурджиева: «‎Сознательный человек отвергает войну. Взаимное уничтожение - проявление спящих людей».

Источник: Ч. Чехович. Гурджиев. Учитель в жизни. – М.: Издательская группа Традиция, 2015. — С. 42-43.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Биографии
Как научиться управлять внешними обстоятельствами: пример Аллександры Коллонтай
«Как младшая в семье, — писала Коллонтай в автобиогра­фии, и притом единственная дочь отца (мать моя была за­мужем вторично), я была окружена особой заботой всей на­шей многочисленной семьи с ее патриархальными нравами». — Не знаю, право, что из Шуры выйдет? — огорчалась Мама. — Ни к чему ее не приучишь. К хозяйству нет терпения, шить и вышивать не любит, даже в куклы не умеет играть, Шура не капризная, но в ней сидит двойное упрямство — чу­хонское да хохлацкое. Сколько раз я ей запрещала рыться в книгах у дедушки в кабинете. Чуть недосмотришь — она  там....
Биографии
Как научиться управлять внешними обстоятельствами: пример Аллександры Коллонтай
Биографии
Королева Виктория выбирает будущего мужа
Биографии
Джейн Биркин: «Если сниматься голой, то только у великих великих»
Биографии
Лу Саломе: Развитие творческого потенциала начинается с фантазирования
Биографии
Флоренс Найтингейл: почему будущая национальная героиня была разочарованием семьи
Биографии
Как воспитать девочку поэтессой – пример Леси Украинки
Биографии
Агриппина Ваганова: как превратить недостатки в достоинства
Биографии
Развитие вопреки обстоятельствам: пример нобелевской лауреатки Дженнифер Даудны
Биографии
Избавиться от теории ради практики – стратегии художницы Остроумовой-Лебедевой
Биографии
Самостоятельность формируется с детства – пример Айседоры Дункан
Биографии
Татьяна Тарасова: тренер в поисках МУЗЫки
Биографии
Марлен Дитрих: «Никто не мог заставить меня воевать с Францией»
Биографии
Корни жестокости Ивана Грозного
Биографии
Антонина Пирожкова и Исаак Бабель: распределить быт так, чтобы жена работала
Биографии
Какие трудности поджидают супруга королевы: Виктория и Альберт
Биографии
Анна Ахматова: делиться результатами своего труда, даже если страшно