«Интеллектуальный грабеж» в жизни Наталья Бехтеревой

0
Фрагмент нашли участницы клуба LivreLady11/27/2022

В конце 90-х годов Н.П. Бехтерева обращает­ся к исследованию механизма детектора ошибок уже на совершенно новом витке — ей интересна его роль в процессе творчества. Внимательно изучает мировую научную литературу, чтобы ничего не «переоткрыть»: это всегда было для нее крайне важно — заниматься только совершенно новыми, прорывными вещами, а не «обгладывать косточку» (выражение академика Алек­сандра Сергеевича Спирина, крупнейшего российско­го биолога, в прошлом — директора Института белка в Пущино). К своему огромному удивлению, она обнару­живает, что детектор ошибок «переоткрыли» другие — M. Falkenstein (1991)6 и W. Gehring (1993), используя новую технику ЭЭГ. Они описали появление в элект­роэнцефалограмме волны, которую назвали «негатив­ность, связанная с ошибкой» («error related negativity»), а механизм обозначили тем же, что и Н.П. Бехтерева, термином — «детектор ошибок». Примечательно (это, пожалуй, принципиальный момент в данной истории), что перед публикацией они консультировались с НП и с ее учениками об их опыте исследования детектора оши­бок, но в собственных статьях на работы ленинградских ученых так и не сослались. Это было даже не воровс­тво, а открытый грабеж. [...]

Итак, одни действительно ничего не знали, дру­гие знали, но сочли возможным не ссылаться на рабо­ты российских ученых, а некоторые даже запрашивали у Бехтеревой оттиски ее прежних публикаций (ведь от­куда-то надо было взять достойную оценку зарегистри­рованной реакции и обосновать ее значение!). И здесь у нее возник законный вопрос: возможно ли вообще защитить свой приоритет? Существует ли какая-то вы­сшая инстанция, в которую можно обратиться в спор­ных случаях, скажем, аналог суда? Да, Международный комитет по научной издательской этике рассматривает подобные ситуации, но его возможности ограничены. Она изучает материалы этой организации и выясняет, что в 2001 году комитету удалось разобраться всего в 29 запросах, а их, оказывается, десятки тысяч. Начиная с 80-90-х годов прошлого века в науке в каком-то смысле теряется некий «кодекс чести», и это проис­ходит далеко не только по отношению к российским ученым. В США, где в каждой области формируются влиятельные группы, которые контролируют журна­лы, рецензентов, ученый, если он хочет, чтобы на его работу сослались, должен произвести определенные действия, поскольку все чаще происходят прямые за­имствования, кражи результатов. Об этом, в частности, пишет Джон Хорган, с 1986 по 1997 год — ведущий обозреватель одного из самых престижных в мире на­учных периодических изданий Scientific American. Он был вынужден покинуть свой пост после публикации его книги «Конец науки»11.

Но НП, уже взявшись за дело — «возвращение де­тектора ошибок», не останавливается. Она пересылает свою переписку с зарубежными исследователями в жур­налы, где были опубликованы основные работы, и от издателя одного из них, Psychological Science, получает следующий ответ: «Я не могу выяснять, знали ли авторы статей, публикуемых в нашем журнале, о существовании какой-либо работы, и если да, то почему они решили на нее не ссылаться». Действительно, любой исследователь вправе цитировать, кого хочет. Однако западные ученые, и прежде всего американские, все-таки были защищены в большей степени, поскольку являются частью сообщес­тва, которое диктует правила в мировой науке. А с «этими русскими» (those Russians) можно и не считаться. Однако Бехтерева совершенно спокойно и методично действует дальше, принимая «отрицательный результат» за резуль­тат — ведь «вопрос поднят», от него уже так просто не отмахнуться, некоторые авторы публикаций (с кем она была знакома лично) тоже в курсе происходящего. Однако в данной ситуации НП понимает и свою ошибку — она ведь не подчинялась правилам, действовавшим в миро­вой науке, не «глодала косточку». Возможно, если бы она посвятила свою жизнь изучению одного лишь «детектора ошибок», то опубликовала бы на эту тему в десять раз больше работ и победила бы «количеством».

«Прекрасный финский ученый Ристо Наатаненн несколько позднее нас, в 1979 году, обнаружил одно из проявлений “детектора ошибок ”, которое известно те­перь под термином “негативность рассогласования”. Это сигнал на электроэнцефалограмме, который возни­кает, когда вы сталкиваетесь с чем-то неожиданным в окружающей слуховой среде. С того момента разра­ботка этой темы стала основной задачей его лабора­тории, и Ристо сильно преуспел (и безусловно заслужил это!). Мы же интересовались работой всего мозга, и “детектор ошибок” стал одной из многих находок на этом пути».

2004 год. Ей уже исполнилось восемьдесят, и она решает сделать себе подарок к юбилею — вернуть «де­тектор ошибок». В сентябре в Греции (Porto Carras) про­ходит очередной Всемирный конгресс по психофизио­логии, на который Наталья Петровна сначала не собира­лась ехать. Здоровье все чаще дает о себе знать, трудная дорога от Афин до места конгресса — несколько часов езды на машине, да и срок подачи тезисов пропущен. Но ее все это уже не интересует. Она добивается, чтобы ее доклад об истории открытия детектора ошибок и при­менении знаний об этом механизме в науке и клинике включили в программу. Президент Всемирной психофи­зиологической ассоциации Константин Мангина пере­краивает программу и объявляет о ее лекции.

Это был ее последний выезд за рубеж с докладом, и близкие очень беспокоились, сможет ли она перенести поездку. И действительно, она ощущает слабость, плохо себя чувствует вплоть до самого отъезда. Однако в Гре­ции на глазах преображается. Первые дни не позволяет себе расслабляться или рисковать, готовится к докладу, активно общается с организаторами, посещает приветс­твенный коктейль. Всюду, где бы она ни появлялась, — внимание, почтение, восхищение и настоящая радость коллег от встречи ней. Но она понимает — главная битва впереди, она должна идеально выступить, не только что­бы добиться цели, но и показать хорошую форму. «Сей­час я им докажу, что я жива!» — прошептала она перед тем, как подняться на трибуну. Совершенно спокойно, даже как-то задорно.

А дальше — доклад на полчаса минута в минуту (у нее всегда был свой внутренний хронометр, и она за­канчивала выступление на несколько секунд раньше от­веденного времени) на идеальном английском, в отличие от многих других, более молодых, не имея никаких за­писей, только слайды с изображениями. Она шаг за ша­гом изложила историю открытия «детектора ошибок», оценила его значение, дала оценку работам, сделанным после 2000 года, рассказала о том, что сделано в ее инс­титуте. Как знание этого механизма помогает сегодня ле­чить некоторые заболевания. И как обычно, обрисовала задачи на десятилетия вперед. Доклад Н.П. Бехтеревой, посвященный детектору ошибок, вошел в сборник трудов конгресса на английском языке.

...После окончания заседания она отправилась на пляж и наконец смогла осуществить свою мечту послед­них нескольких лет, которая казалась уже нереальной, — поплавать в море. Плавала долго (она любила плавать, раньше могла делать это часами), а когда, наконец, выбралась на берег, сказала: «Ради этого стоило ехать».

***

Надо сказать, НП в итоге добилась результата — ее работы по детектору ошибок начали цитировать. А исследования по этой теме в Институте мозга челове­ка РАН продолжаются и подтверждают «жизненность» этого феномена. 

Источник: Е.В. Кокурина. Наталья Бехтерева. Код жизни. – М.: БОСДЕН, 2015. – С. 132-139.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Биографии
Сексистские комментарии в отношении женщин-учёных как норма в науке XX века
Одним из препятствий было то, что им предстояло зайти на территорию Мориса Уилкинса, того самого биохимика из Королевского колледжа Лондона, который показал в Неаполе сделанный в рентгеновских лучах снимок кристалла ДНК, заинтересовавший Уотсона. «‎Фрэнсис не мог покуситься на проблему, принадлежащую Морису, из-за английского представления о честной игре, – написал Уотсон. – Во Франции, где понятия «честная игра», по видимому, не существует, подобная трудность вовсе не возникла бы. В Соединенных Штатах ни о чем подобном и вопроса не встанет».Розалинд Франклин наиболее известна своими исследова...
Биографии
Сексистские комментарии в отношении женщин-учёных как норма в науке XX века
Биографии
Как ухудшается психическое состояние в горе – случай Натальи Бехтеревой
Биографии
Как женщины преодолевают барьеры в профессии – случай физика Лизы Мейтнер
Биографии
Что сподвигло Екатерину II к самообразованию
Биографии
Как отдыхать правильно – пример Элины Быстрицкой
Биографии
Творческое обольщение перерастает в творческий брак – случай Майи Плисецкой
Биографии
Смерть Марата: Шарлотта Корде привлекает внимание просвещённой Европы
Биографии
Женни Маркс: жена-помощник
Биографии
Екатерина Медичи: королевский характер воспитывается в суровых условиях
Биографии
Как царевна Софья удерживала власть
Биографии
Осип и Надежда Мандельштам: как «воспитать» жену писателя
Биографии
Как научиться управлять внешними обстоятельствами: пример Аллександры Коллонтай
Биографии
Королева Виктория выбирает будущего мужа
Биографии
Джейн Биркин: «Если сниматься голой, то только у великих великих»
Биографии
Лу Саломе: Развитие творческого потенциала начинается с фантазирования
Биографии
Флоренс Найтингейл: почему будущая национальная героиня была разочарованием семьи