История Европейского союза: речь У. Черчилля «Трагедия Европы»

0
Рыжачков Анатолий Александрович8/24/2020

Относительно Европы у Черчилля, мечтателя и превосходного знатока истории, уже давно сложилась своя, оригинальная точка зрения, противоречившая общепринятым представлениям. Еще в межвоенный период, проникнувшись идеями Аристида Бриана, “Вестминстерский мудрец” мечтал о союзе европейских государств. Он посвятил этому вопросу целую статью, в которой расписывал достоинства “Соединенных Штатов Европы”. “Этот проект, — утверждал он, — правильный. Любую инициативу в этом направлении следует поддерживать, поскольку она направлена на сглаживание былой ненависти и забвение канувшей в Лету тирании, она направлена на облегчение процесса взаимообмена в сфере товаров и услуг. Все, что побуждает разные страны отказаться от бесчисленных превентивных мер, хорошо для них и для всех”. Тем не менее Великобритании в этой перспективной схеме Черчилль отводил одно из самых скромных мест: “Мы с Европой заодно, но мы не являемся ее частью (with Europe, but not of it). У нас общие интересы, но мы не хотим раствориться в ней и потерять свое лицо”. После чего Черчилль привел слова Суламифи из “Песни песней” Соломона: “Я останусь с моим народом”[377].

Теперь, когда ужасы Второй мировой войны миновали, европейцы столкнулись с новой, гораздо более серьезной опасностью. Вот почему 19 сентября, на этот раз в Цюрихском университете, Черчилль призвал Францию и Германию к примирению, от которого зависело будущее Европы. Оратор раскрыл свой грандиозный план, начав с торжественного заявления и продолжив пророческим предположением: “Этот благородный континент, приютивший самые красивые и просвещенные страны мира, этот континент с умеренным и ровным климатом — колыбель и пристанище всех великих братских народов западного мира, очаг христианской веры и морали. Именно в Европе, начиная с Античности и до Нового времени, зарождалось большинство культур, искусств, наук, философских течений. Если бы страны Европы в один прекрасный день объединились и по-братски разделили это общее наследие, не было бы границ счастью, процветанию и славе трехсот или даже четырехсот миллионов ее обитателей”.

Как этого достичь? Нет ничего проще! Надо всего лишь “воссоздать европейскую семью и по мере возможности придать ей структуру, позволяющую жить в мире и наслаждаться свободой. Для этого нужно создать нечто вроде Соединенных Штатов Европы”. Затем Черчилль перешел к насущной проблеме, волновавшей его больше всего, — примирению и достижению взаимопонимания между Францией и Германией. “Позвольте мне, — продолжал он, — сказать вам нечто такое, что вас удивит. Первый шаг к воссозданию европейской семьи — это примирение и заключение партнерских отношений между Францией и Германией. Только так Франция вновь станет духовным светочем Европы. Возрождение Европы невозможно без духовного возрождения Франции и Германии”[378].

Кульминационный момент в крестовом походе Черчилля во имя спасения Европы наступил в мае 1948 года. Речь идет о конгрессе в Гааге, собравшем восемьсот делегатов со всей Западной Европы — политиков, промышленников, профсоюзных работников, ученых. Бывший премьер-министр Великобритании был почетным председателем конгресса, он обратился к присутствующим со страстным призывом объединить политические усилия, пусть даже ценой некоторого ущемления государственного суверенитета, а также расширить экономическое и военное сотрудничество между странами Европы путем создания Организации Европейского экономического сотрудничества и Североатлантического союза. Конгрессмены горячо поддержали инициативу своего председателя. В 1949 году Черчилль участвовал в заседании Совета Европы в Страсбурге, где также пользовался большим авторитетом. В 1950 году он одобрил план Шумана, назвав его “средством положить конец извечной вражде галлов и тевтонцев”.

Казалось, Черчилль был так увлечен устройством будущего Европы... Однако неожиданно для всех он прямо заявил о том, что стратегические планы и природа Англии не позволяют ей влиться в единый корпус Европы, и объяснил почему. Уже после войны Черчилль сформулировал теорию “трех кругов”, в которой как в зеркале отразилась пропасть, разделявшая жителей Британских островов и европейского континента. В течение долгих лет на эту теорию ссылались как на официальную доктрину, ее вспоминали и во времена Идена, и во времена Макмиллана. “Когда я думаю о том, что будущее нашей страны может зависеть от превратностей судьбы человечества, — заявил Черчилль, — я представляю себе три больших круга, на которые можно было бы разделить свободные народы, исповедующие демократию. В первый круг, разумеется, следует поместить страны Британского Содружества Наций и Британскую империю со всеми ее территориями. Во второй круг — все англоязычные страны, объединенные вокруг Соединенных Штатов. Внутри этого круга сама Англия, Канада и все остальные британские доминионы играли бы первостепенную роль. Наконец, в третий круг вошла бы единая Европа. (...) Однако если вы окинете взглядом все три круга одновременно, вы увидите, что Англия присутствует в каждом из них. В сущности, она находится на пересечении этих трех кругов. Только наша страна, через которую проходят все морские и воздушные пути, может связать их между собой”[379].

На деле эта велеречивость не повлекла за собой почти никаких конкретных результатов, она лишь доказала, что старый политик оказался заложником своих давно устаревших взглядов. Он ошибался и насчет привилегированного положения Британских островов, и насчет будущего Англии, которое, как это показали дальнейшие события, вовсе не было связано ни с империей, ни с исключительным (и неравным) альянсом с Соединенными Штатами. Залогом будущего процветания Великобритании был союз с соседями по Европе. Правда, заблуждаясь таким образом, Черчилль пользовался широкой поддержкой своих соотечественников. Большинство из них с сочувствием относилось к идее создания европейского сообщества. Однако так называемой “каролингской”[380] Европе Шумана, Моне, Аденауэра Черчилль упрямо противопоставлял химерический проект “атлантической” Европы, и эта его главная стратегическая ошибка дорого стоила Великобритании.

Черчилль. / Ф. Бедарида;  пер.  с  фр.  E.  Н.  Юдиной.  — 4-е  изд.  —  М.:  Молодая  гвардия,  2011. —  С. 331-334.
Следующая статья
Гуманитарные науки
Культ личности и тотальный контроль в Северной Корее
Одной из важнейших составляющих чучхе является тезис о ключевой роли вождя в жизни государства. С начала 1970-х годов в северокорейских учебных заведениях преподается курс «вождеведения». Юным корейцам объясняют, что если физическое тело они получают от родителей, то социально-политическую жизнь дает вождь — Ким Ир Сен (а после него — Ким Чен Ир). Для возвеличивания вождя была разработана специальная титулатура. Ким Ир Сена именовали «Великий Вождь», «Легендарный герой — Солнце нации», «Непобедимый стальной Полководец», «Солнце нашего народа», «Маршал-отец», «Величайший герой XX столетия», «Вы...
Гуманитарные науки
Культ личности и тотальный контроль в Северной Корее
Гуманитарные науки
Эстетика второй половины XIX века: Шопенгауэр, Вагнер, Ницше
Гуманитарные науки
Коррупционные механизмы в странах Юго-Восточной Азии
Гуманитарные науки
Как средневековые города компенсировали высокую смертность?
Гуманитарные науки
СЕКРЕТ СОКРАТА: Фрагмент книги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей?»
Гуманитарные науки
Этапы развития общественных движений на Западе в XX в.
Гуманитарные науки
Откуда появились скинхеды?
Гуманитарные науки
Общее и особенное в развитии русского и западного феминизма
Гуманитарные науки
Адаптация мигрантов на примере Германии и Ирана
Livrezon-технологии
Где Утопия? | Станислав Айзин
Гуманитарные науки
Порядок избрания нового Папы в Ватикане
Гуманитарные науки
Система социального рейтинга в Китае
Гуманитарные науки
4 типа ложных умозаключений по Джону Стюарту Миллю
Гуманитарные науки
Экологические движения, охрана природы и партии «зеленых» — что дальше?
Гуманитарные науки
Белые студенты и движение за гражданские права в США
Гуманитарные науки
Уважительное «ВЫ» в английском языке