Летом 1926 года в Харькове на стенах домов появились загадочные плакаты. На них было написано: «7 + 2», и ничего больше.
Те же загадочные цифры без расшифровки долго печатались в просторных рамках объявлений на страницах газет. Потом к ним прибавились слова: «Ждите! Смотрите! Скоро!» и опять: «7 + 2».
«Укразия». Так рекламировался очередной чардынинский боевик, двухсерийный приключенческий фильм. Цифры «7 + 2» оказались кличкой героя, партизана-подпольщика, проникшего в белогвардейский штаб.
Делая этот фильм, Чардынин намеревался вступить в состязание с «Красными дьяволятами», первым советским приключенческим боевиком, поставленным И. Перестиани на Тбилисской студии Госкинпрома Грузии. Но картина Перестиани привлекала зрителей не только новизной материала гражданской войны, но и свежестью, искренностью романтического восприятия этого материала. А «Укразия» была сделана по канонам голливудских ковбойских боевиков: такие же прыжки с крыши вагона на крышу встречного поезда, головокружительные погони на скачущих во весь опор конях, демонические злодеи из деникинской контрразведки.
«Укразия» оправдала кассовые надежды.
Но пошел на нее тот зритель, который пуще всех прочих любил фильмы с участием знаменитого трюкового актера Гарри Пиля. И смотрелась эта картина с теми же эмоциями, какие способны были вызвать многосерийные американские приключенческие ленты.
«Догонит или не догонит?» — это было единственной мыслью, какую показанное на экране рождало в зрительном зале.
События недавней гражданской войны еще ждали своего эпического художника. А тем временем торопливые искатели сюжетов находили в этих событиях бесчисленное количество невероятных приключений и сенсационных авантюр.
Почти в одно время появились не менее таинственные анонсы с буквами. Это тоже была реклама нового фильма.
Латинскими буквами «PKP» были помечены польские вагоны, появившиеся в 1920 году на железных дорогах захваченных украинских земель. Они означали: «Паньствове колеи Польске». На Украине их расшифровали по-своему: «Пилсудский купил Петлюру».
Так назвал свой фильм Георгий Стабавой, молодой режиссер Одесской фабрики ВУФКУ.
Многочисленные батальные сцены снимал старейший оператор Ф. Вериго-Даровский, который в 1914—1917 годах поставлял французской кинофирме «Патэ» эпизоды военных действий, снятые им в Карпатах, на Мазурских озерах и под Трапезундом. На съемках «ПКП» он ощутил себя опытным штабным офицером и, оттесняя режиссера, сам повторял диспозиции запомнившихся сражений и сам ставил боевые эпизоды, походившие на куски его старых хроник. Одну из главных ролей в фильме - и это было немаловажной рекламной приманкой — исполнил не профессиональный актер, а подлинное действующее лицо.
На съемках это стало поводом для трагикомического эпизода. Группа снималась в Жмеринке.
Дни стояли пасмурные. Пришлось долго дожидаться съемочной погоды. Актеры устраивали пикники в ближнем лесу, ходили купаться туда, где речка Ров сливается с Южным Бугом, слонялись по перронам большой узловой станции, мимо которой всего лишь несколько лет назад проносились на запад товарные вагоны с латинскими буквами «PKP», груженные украинским зерном, сахаром и станками.
Один из актеров зашел в станционную парикмахерскую.
Парикмахер пригласил его в кресло. Не глядя, накинул салфетку, взбил мыло, подошел с кисточкой, посмотрел в зеркало и... грохнулся в обморок, узнав своего клиента.
Он видел его каких-нибудь пять лет назад в той же Жмеринке, верхом на черном коне, в зареве пожара, в разгуле самого страшного погрома из всех, которые пережило это местечко за время гражданской войны.
Парикмахер не ошибся.
В его кресле сидел бывший бандит, атаман Юрко Тютюнник, игравший в «ПКП».
Уже находясь в эмиграции, Тютюнник послал письмо украинскому Советскому правительству. В письме он каялся, рассказывал, что многое передумал и понял; просил разрешения вернуться и в труде искупить вину перед своим народом. Это ему разрешили.
В сценарии «ПКП» было рассказано, как, готовясь к вторжению на Украину, маршал Юзеф Пилсудский сговаривался с Тютюнником через Петлюру. Одновременно с переходом белополяков через границу Тютюнник должен был в глубине Украины поднять контрреволюционное восстание, захватить власть и расчистить интервентам дорогу. Но заговор был раскрыт, авантюра не состоялась, и Тютюнник бежал навстречу пилсудчикам.