Как избежать канцелярита в письменной речи?

0
Коньшин Михаил Александрович3/14/2020

Слышишь, видишь, читаешь такое – и хочется снова и снова бить в набат, взывать, умолять, уговаривать: Б е р е г и с ь к а н ц е л я р и т а!!!

Это – самая распространенная, самая злокачественная болезнь нашей речи. Много лет назад один из самых образованных и разносторонних людей нашего века, редкостный знаток русского языка и чудодей слова Корней Иванович Чуковский заклеймил ее точным, убийственным  названием.  Статья  его  так  и  называлась  «Канцелярит»  и  прозвучала  она поистине как SOS. Не решаюсь сказать, что то был глас вопиющего в пустыне: к счастью, есть рыцари, которые, не щадя сил, сражаются за честь Слова. Но, увы, надо смотреть правде в глаза: канцелярит не сдается, он наступает, ширится. Это окаянный и зловредный недуг нашей речи. Сущий рак: разрастаются чужеродные, губительные клетки – постылые штампы, которые не несут ни мысли, ни чувства, ни на грош информации, а лишь забивают и угнетают живое, полезное ядро.

И уже не пишут просто: «Рабочие повышают   производительность труда», а непременно:

«… принимают активное участие в борьбе за повышение   производительности труда…»… Давно утвердился штамп: ведут борьбу за повышение (заметьте, не борются, а именно ведут  борьбу!).  Но  вот  метастазы  канцелярита  поползли  дальше:  участвуют  в  борьбе  за повышение – и еще дальше: принимают активное участие в борьбе за повышение…

Таким примерам нет числа. Слишком много пустых, бессодержательных, мертвых слов. А от них становится неподвижной фраза: тяжеловесная, застойная, она прямо противоположна действию, о котором говорит, чужда борьбе, движению, содержательности, экономности. Суть ее можно выразить вдвое, втрое короче – и выйдет живей и выразительней. […]

Нет, слова-канцеляризмы, слова-штампы не безвредны. Пустые, пустопорожние, они ничему не учат, ничего не сообщают и, уж конечно, никого не способны взволновать, взять за душу. Это словесный мусор, шелуха. И читатель, слушатель перестает воспринимать шелуху, а заодно упускает и важное, он уже не в силах докопаться до зерна, до сути. Вывеска на московской улице «Швейно-пошивочная   (?) мастерская» – на совести того, кто ее заказал, и видят ее все же немногие. Но по московской радиосети изо дня в день объявляют, что такие-то ателье обслуживают «население, проживающее » в таких-то районах, – это уже чудовищно. Видно, невдомек «авторам», что население – это и есть те, кто проживает , то есть население района , а лучше бы просто – жители   района.

«Уж наверно, никто не жаждет уподобиться знаменитому чеховскому телеграфисту, о котором памятно сказано: «Они хочут свою образованность показать, всегда говорят о непонятном». И однако многие, нимало не смущаясь, пишут: «Очарование (героини) состоит в органичности ее контрастов »! И это не перевод!»

«…холод, как и голод, не служил для них предметом   сколько-нибудь серьезной заботы – это был один из неотъемлемых элементов их быта».

Это не официальная информация и не ученая статья, а хоть и научно-фантастический, но все же роман. Речь идет о дикарях, о первобытных людях. И право, ни суть сказанного, ни научность, ни фантастичность, ни читательское восприятие не пострадали бы, если написать:…холод,  как  и  голод,  мало    их  заботил    –  они  издавна  к  нему  привыкли    (или, скажем: другой жизни они никогда и не знали).

Н. Галь. Слово живое и мертвое. — М.: Время, 2007. — С. 23-27
Следующая статья
Искусство и дизайн
Юрий Борев о литературе «потока сознания»: Джеймс Джойс, Марсель Пруст и другие
ЛИТЕРАТУРА «ПОТОКА СОЗНАНИЯ»: ДУХОВНЫЙ МИР ЛИЧНОСТИ, НЕ СОПРЯЖЕННЫЙ С РЕАЛЬНОСТЬЮ В XIX в. было сделано (Стендаль, Л. Толстой, Ф. Достоевский) огромное художественное открытие: психологический анализ. До этого открытия феномен мышления понимался как простой отклик сознания на факт действительности. Мысль полно соответствовала факту и была равна ему. Толстой же показал, что люди как реки, их духовный мир текуч, мысль только отталкивается от факта и летит вдаль, мысль не равна факту, в акт мышления втягивается весь предшествующий опыт человека, и мысль сопр...
Искусство и дизайн
Юрий Борев о литературе «потока сознания»: Джеймс Джойс, Марсель Пруст и другие
Иностранные языки и лингвистика
«Он делал лучшее из того, что мог»: метод Генриха Шлимана в изучении иностранных языков
Livrezon-технологии
Как сделать лекцию интересной? Статья Нобелевского лауреата Уильяма Л. Брэгга
Теория Творчества
Генрих Альтшуллер: Зачем нужен регистр научно-фантастических идей?
Иностранные языки и лингвистика
Перевод как промышленное изделие
Иностранные языки и лингвистика
Оригинал стареет, язык развивается – о новой жизни переводов
Livrezon-технологии
Как писать коллективные книги? Фрагмент из книги LivrezonLINGVO «Найти слова для сильной идеи»
Иностранные языки и лингвистика
Техники допроса: как кубинские полицейские выбивали показания из заключенных?Техники допроса: как кубинские полицейские выбивали показания из заключенных?
Искусство и дизайн
Как выразить тему сценария через зрительные образы?
Биографии
В. И. Даль собирает говоры для толкового словаря живого великорусского языка
Livrezon-технологии
Эрнест Хемингуэй: Как преодолеть писательский барьер?
Livrezon-технологии
Как ввести термин в текст? Советы автору нон-фикшн
Иностранные языки и лингвистика
Гнедич, Дьяконова и Смирнов – кто работал над переводом «Дон Жуана»
Livrezon-технологии
Стать журналистом может каждый?
Livrezon-технологии
Типовые ошибки и сильные ходы участников курса «Как читать умные книги?»
Иностранные языки и лингвистика
Муки переводческие: кто поможет?