Как отдыхал Петр Первый? Пьянки, карлики и другие наклонности императора

0
Миськевич Александр Владимирович7/23/2021

Однако если он не был жестоким, то бурным, а порой и неукротимым в приступе гнева. Он, конечно, часто бил дубинкой, тростью или голыми руками; избиение виновного чаще всего вызывалось стремлением побудить кого- то к немедленному и часто необдуманному действию. Его огромный рост (он был приблизительно шести футов семи дюймов высоты) и заметный тик лица, который проявлялся у него в моменты напряжения, делали такое обращение даже более устрашающим для наказываемого, чем того заслуживало дело. Наиболее поразительные примеры такого поведения опять же датируются самыми напряженными поздними месяцами 1698 года. Тогда в одном случае Петр ударил Меншикова так жестоко, что кровь «била струей в изобилии из раны», а в другом — собствен­норучно швырнул Лефорта на пол и пинал его. Но поведение такого рода часто сопровождалось немедленным возвращением хорошего настроения — характерная черта Петра до конца жизни. Довольно убедительна параллель, которую великий российский историк проводил между соратниками царя и путешественниками, восхищающими­ся видом с вершины Везувия и одновременно ожидающими извержения не поддающихся контролю сил из-под их ног.

Вместе с этим недостатком самообладания, несомненной оставалась склонность к вульгарности, даже непристойности, проявляющейся в его вкусах и многих мелочах повседневного поведения. Некоторые вещи, например, любовь к карликам, гигантам и физическим ненормальностям всех видов, их показ в пародийных церемониях, легко находят параллель в других европейских дворах, что было стандартами этого бездушного века. В некоторых отношениях он проявлял неожиданную чувствительность, как, например, в искренней нежности к садам и озеленению, по крайней мере в свои более поздние годы (он, кажется, имел особую любовь к гвоздикам). И все же, несмотря на его бесспорную интеллигентность и широчайший диапазон интересов, остается странное впечатление массивной грубости. Непристойные и богохульные цере­монии, связанные с пьянством, служат примером этому. Сильные запои, которые продолжались до конца его жизни, затягивались настолько, что даже современники, и самые далекие от воздержания, находили их удивительными или шокирующими. Быть вынужденными принимать участие в длительных и скотских попойках с царем и его компаньонами стало с 1690-х годов общеизвестной опасностью для жизни иностранных дипломатов в Рос­сии.

В 1701 году, например, прусский чиновник умолял не посылать его туда как представителя, так как «он не мог переносить сильные спиртные напитки, особенно в избытке»; так, в 1714 году Фридрих-Вильгельм I выбрал графа фон Шлиппенбаха для дипломатической миссии к Петру частично из-за его любви к питью. «Он вовсе не гордый человек, я ручаюсь Вам,— написал английский торговец из Архангельска своему брату в 1702 году, — потому что готов есть или веселиться с любым..., он большой поклонник таких тупых парней, как моряки. Он пригласил всех противных моряков обедать с ним и настолько напоил их, что некоторые расплескивали спиртное, некоторые танцевали, а другие дрались — а он среди них. И в такой компании он получает много удовольствия». Суровость гостеприимства царя иллюстрируются отчетом, данным ганноверским посланником, о развлечении, предложенном Петром, в более поздние годы его жизни, в новом дворце Петергофе, у Балтийского моря в четырнадцати милях от Санкт-Петербурга. Каждый гость, уже едва способный стоять на ногах после длительного запоя, обязан был опустошить чашу, содержащую полную пинту вина, «после чего мы совершенно лишились чувств и остались в таком неприятном положении спать, некото­рые в саду, другие в лесу, а остальные здесь и там на земле».

Они были, однако, скоро разбужены и вынужде­ны последовать примеру царя в рубке деревьев, чтобы пробить новую аллею к берегу моря. За ужином они выпили еще одну такую дозу ликера, что их бесчувственными отнесли в кровати, но через 1,5 часа они были подняты еще раз, чтобы посетить князя Черкессии (самого в кровати со своей женой), «где на краю их кровати нам снова докучали вином и бренди до четырех часов утра, так что на следующий день ни один из нас не помнил, как он добрался домой». В восемь часов они были приглашены на завтрак, но получили бренди вместо чая или кофе. Это сопровождалось четвертым запоем на обеде, после чего гости были вынуждены скакать на никудышных лошадях, без седел или удил, для развлечения царя и царицы. Когда компания плыла назад в Санкт-Петербург, они были захвачены опасным штормом; и это сразу же позволило Петру показать храбрость и лидерство, которое сделало его великим монархом, приняв руководство на себя и самому управляя судном. Все же, когда гости высадились, после того как их помотало около семи часов, они не могли найти «и сухой одежды, ни кроватей и должны были развести костер, раздеться догола и завертываться, пока их влажная одежда сохла

Андерсон М. С. Петр Великий. / Пер. с англ. Белоножко В. П. — Р/н/Д: Издательство «Феникс», 1997. — С. 288-291.
Следующая статья
Биографии
Алессандро Вольта: детство «маленького дикаря»
Малыша отдали к «балье» (кормилице) в деревню Брунате. Чудесные рощи, свежий воздух, с утеса, который взметнулся высоко над озером, видны далекие дивные ландшафты. Дороги непроезжие, а из Комо всего с час идти по уединенной дорожке. Место райское, кормилица здоровая и чистоплотная. Чего еще надо? Малыш становился длинноногим, глаза карие, живой, добрый и чуткий. Собой хорош. «Quel padre, tal figlio» — «Каков отец, таков и сын». Сандрино рос на глазах крестьян, людей не злых, но занятых. Мальчик то засмеется, то над чем-то задумается.
Биографии
Алессандро Вольта: детство «маленького дикаря»
Гуманитарные науки
Структура тоталитарной секты Ананда Марга
Биографии
Ольга Книппер: как ей приходилось выбирать между семьей и карьерой?
Деградация и лженаука
Как секта Шри Чинмоя подавляет личность?
Биографии
В. А. Догель – лучший наставник юных зоологов
Биографии
Реформы Петра I в сфере образования
Биографии
Интеллектуальный брак: Джон Стюарт Милль и Гарриет Тейлор
Биографии
Как стать полиглотом: опыт В. фон Гумбольдта
Биографии
Александр Флеминг: спортивная игра в медицинскую реальность
Биографии
Ю. Б. Кобзарев: от наставника к наставнику
Биографии
Стиви Уандер: детство слепого музыканта
Биографии
Нонна Мордюкова: амплуа, репертуар и выбор ролей
Биографии
Максимовы: семейство полиглотов
Биографии
История о том, как советский авиаконструктор А. С. Яковлев нашел своего наставника
Биографии
Антон Семенович Макаренко: «Мой первый учитель»
Биографии
Советский протозоолог Юрий Полянский: наставничество А. А. Еленкина