Ростом городов можно объяснить демографический застой, наступивший в середине семнадцатого века. В прединдустриальный период численность городского населения росла не сама по себе, то есть не потому, что там каждый год рождалось больше людей, чем умирало. Это были нездоровые, антисанитарные центры без канализации, без уборки мусора, без водопровода. Часто возникали эпидемические заболевания, а в результате интенсивных контактов в городах и их обширных связей с внешним миром эпидемии распространялись еще быстрее и в еще больших масштабах.
Смертность — ежегодное число смертей на тысячу жителей (промилле) — в прединдустриальных городах, как правило, превышала рождаемость: таким образом, имела место повышенная смертность. В сельской местности положение было прямо противоположным.
Потери от высокой смертности населения в городах компенсировались за счет притока людей извне, часто из сельской местности. Для поддержания численности населения на одном и том же уровне, ежегодно требовался больший приток иммигрантов. Город как бы паразитировал за счет деревни, впрочем в семнадцатом и восемнадцатом веках горожане совершенно не разделяли эту точку зрения. Тем не менее, мы можем с еще большим основанием это утверждать в том случае, если численность населения в городах не остается постоянной, а напротив, растет, как это было в Голландии в данный период. Было подсчитано, что Лондон в восемнадцатом веке поглотил демографический резерв в 2 миллиона сельских жителей. [...]
Оба государства Северо-Западной Европы были в большей степени урбанизированы (см. главу 5), нежели два других. Это означало большую специализацию в области производства, поскольку промышленность и торговля были более масштабными, нежели в менее урбанизированных континентальных странах. С более высокой степенью урбанизации были связаны высокие показатели смертности, которые превышали показатели рождаемости. Поэтому было необходимо постоянно привлекать в города иммигрантов. Географическая мобильность людей, которые часто прибывали из отдаленных мест, способствовала распространению в Голландии и Англии более открытого менталитета. [...]
Только после 1850 года городское население стало расти независимо от потока мигрантов, поскольку рождаемость стала превышать смертность.