Классовая дискриминация в ленинградском университете: случай зоолога Ю. И. Полянского

0
Фрагмент нашел Илья Лебедев, участник проекта АПОРОН1/17/2023

После поступления в университет я с большой жадностью принялся за изучение зоологии беспозвоночных, за прохождение большого практикума. Непосредственным моим руководителем в эти годы был Иван Иванович Соколов. Очень мне мешало неумение рисовать изучаемые объекты. Я старался овладеть искусством хорошего биологического рисунка и достиг некоторых успехов. В результате мои первые печатные работы я иллюстрировал сам. Этим же я занимался и первые два года в Петергофе. Здесь строгим моим судьей становился П. Римский-Корсаков. При прохождении практикума почувствовал я, насколько важно знание иностранных языков для биолога. Без труда я мог знакомиться с основными монографическими работами по изучавшимся группам. Больше всего меня привлекали простейшие. В этом сказывалось, конечно, и влияние моего учителя А. Догеля. Много внимания уделял я овладению методиками зоологических исследований, в частности получению серии срезов. Изучал также классические методы реконструкции по срезам — графический и объемный.

Все это очень помогло мне в дальнейшем в исследовательской работе. Университет я вынужден был закончить в 1924 г. в декабре, хотя, поступив в 1921 г., мог учиться до 1926 г. Такое ускоренное окончание было обусловлено некоторыми внешними обстоятельствами, которые чуть не привели меня к исключению из университета. Дело заключалось в том, что сразу после смерти Ленина в вузах среди студентов начались процесс «очищения» от классово чуждых элементов и усиленная советизация студенческой среды. И вот однажды весной 1924 г. вызывают меня в деканат и представитель коммунистической ячейки (забыл уже, кто это был персонально) начал со мной примерно такой разговор:

— Знаешь, Полянский, ты хороший парень, но с происхождением у тебя явно неблагополучно. Со стороны матери у тебя сплошные дворяне, да и не просто дворяне, а генералы, сенаторы и т. п. И с отцом нехорошо — там духовное сословие. Отец твой до революции имел чин статского советника, по окончании университета преподавал в Пажеском корпусе, а это — гнездо привилегированного дворянства. Тебе не место в советском вузе. Мы очищаемся от классово чуждых элементов.

— Помилуйте, ребята, какой же я классово чуждый, у меня прекрасные товарищеские отношения в группе. Что касается отца, то он служит советской власти с первых дней Октябрьской революции, преподает в советском вузе, выполняет поручения по организации экскурсионных станций.

— Все это верно, отца твоего мы не собираемся трогать. Он, что называется, «спец», а спецов, если они лояльны по отношению к власти, мы широко используем в разных областях. Но ты-то еще не «спец», и мы не должны засорять ряды будущих советских специалистов классово чуждыми элементами и тебе не место в советском вузе.

— В первый раз слышу, что я классово чуждый, в чем же выражается?

– В том-то и дело, что ни в чем не выражается и ты хороший парень. Мы сами вовсе не хотим тебя исключить, но у нас категорические инструкции освободить вузы от классово чуждых элементов! Давай поступим так. Мы сделаем вид, что тебя проглядели, а ты быстренько кончай университет в течение этого года. Нажми на экзамены, занятия... Можешь?

— Ну что же делать... Постараюсь!

Разговор этот произвел на меня потрясающее впечатление, от которого я несколько дней не мог оправиться...

Сказано — сделано! В те годы не было точно установленных сессий, зачеты и экзамены можно было сдавать по договоренности с профессором в любое время. Дипломных работ не существовало, я «поднажал» и к декабрю учебный план был выполнен. Я получил диплом об окончании университета, несмотря на мое дворянство...

Сразу же возник вопрос: что делать дальше? В. А. Догель хотел видеть меня аспирантом кафедры, но здесь возникли те же затруднения — опять мое дворянство, вновь я оказываюсь классово чуждым... Один из деятелей деканата заявил мне: «Вас пролетарское студенчество никогда не поймет, нам не нужны такие кадры!». Выход из положения был найден в том, что меня приняли в аспирантуру Петергофского биологического института. По существу это было то же самое, ибо между кафедрой и Петергофской лабораторией не было границ. Летом и осенью я работал целиком в Петергофе, зимой — частью на кафедре в Ленинграде, частью в Петергофе. Получал стипендию 45 рублей и был по-настоящему счастлив.

Источник: Ю.И. Полянский. Годы прожитые. Воспоминания биолога. – СПб.: Наука, 1997. – С. 59-60.

Общество несовершенно. Оно тонет в проблемах и противоречиях: от безработицы и дискриминации до кризиса общечеловеческих идей. Решения этих проблем мы называем социальными инновациями. Однако, сегодня не существует технологии, которая бы генерировала эти решения не стихийно, а под задачу. 

НАПРАВЛЕНИЯ РАБОТЫ ПРОЕКТА «АПОРОН»

➜ Сбор прецедентов: откуда возникают социальные проблемы и каким образом они решаются? Исторические примеры и современные кейсы. 
➜ Обобщение прецедентов и создание технологий, позволяющих социальным активистом разрешать актуальные противоречия.
➜ Создание площадки, на который специалисты в области социальных инноваций смогут обмениваться практическим опытом.

«АПОРОН» открыт к сотрудничеству, если вы занимаетесь решением социальных проблем и противоречий и хотите присоединиться к проекту в качестве разработчика. Чтобы узнать подробности, напишите руководителю проекта Сергею Резникову: ВКонтакте или на e-mail: z.atm@bk.ru  

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Биографии
Флоренс Найтингейл: почему будущая национальная героиня была разочарованием семьи
«Я хочу стать сиделкой решила Найтингейл. Наконец, появился свет в конце туннеля, но, к сожалению, он еще не был ярким. В те времена считалось немыслимым, чтобы женщина — особенно, из высшего света работала. Если Найтингейл собиралась стать сестрой милосердия, ей неизбежно предстояло столкнуться с недовольством родных и осуждением знакомых. Вскоре заболели кузины и бабушка, и Флоренс с воодушевлением ухаживала за ними. Этот опыт оказался очень ценным для нее. Найтингейл поняла, что для полноценного ухода за больным с...
Биографии
Флоренс Найтингейл: почему будущая национальная героиня была разочарованием семьи
Биографии
Как воспитать девочку поэтессой – пример Леси Украинки
Биографии
Агриппина Ваганова: как превратить недостатки в достоинства
Биографии
Развитие вопреки обстоятельствам: пример нобелевской лауреатки Дженнифер Даудны
Биографии
Избавиться от теории ради практики – стратегии художницы Остроумовой-Лебедевой
Биографии
Самостоятельность формируется с детства – пример Айседоры Дункан
Биографии
Татьяна Тарасова: тренер в поисках МУЗЫки
Биографии
Марлен Дитрих: «Никто не мог заставить меня воевать с Францией»
Биографии
Корни жестокости Ивана Грозного
Биографии
Антонина Пирожкова и Исаак Бабель: распределить быт так, чтобы жена работала
Биографии
Какие трудности поджидают супруга королевы: Виктория и Альберт
Биографии
Анна Ахматова: делиться результатами своего труда, даже если страшно
Биографии
Голод и бедность из-за неуверенности в себе: Зинаида Серебрякова
Биографии
Элина Быстрицкая: получить заветное место вопреки системе
Биографии
Как дочерям внушали мысль о замужестве: автобиографическая зарисовка
Биографии
Должна ли жена президента терпеть его любовниц: опыт Жаклин Кеннеди