Переходный возраст внес в поведение Григория качественные и довольно резкие изменения, притом что его базовые личностные характеристики, включая неспособность к труду и нормальной социальной адаптации, сохранились в неизменности.
К шестнадцати годам у Распутина окончательно оформился психопатический тип характера. Именно с этого периода привыкший дотоле чуть что «забиваться в угол» Григорий стал поочередно примерять на себя все более замысловатые и броские костюмы социального эксцентрика: деревенский пьяница-дебошир, просветленный странник-богомолец, божий человек при императорской фамилии, наконец, всесильный и полубезумный временщик...
Превращение Григория Распутина из трудного подростка в клинического психопата произошло вскоре после его первого сексуального опыта, полученного в Тюмени в возрасте шестнадцати лет.
Существует достаточно экзотическая версия, берущая за основу изложенное в английском издании «Воспоминаний» (1977) Матрены явно сказочное повествование бывшей распутинской домработницы Дуняши Бекетовой. Согласно ее рассказу, в мир секса Распутина ввела Ирина Даниловна Кубасова, молодая и красивая жена престарелого генерала русской армии. Чтобы соблазнить шестнадцатилетнего Григория, она якобы призвала на помощь шестерых своих служанок (одной из них, естественно, была сама Дуняша), которые сумели завлечь его в хозяйскую спальню, окатить ведром холодной воды, сбить с ног, после чего «набросились на него, как стая волчиц на ягненка, <...> но Гриша не получал никакого удовольствия. Им восхищались, а он страдал от крушения романтической мечты и от неудовлетворенного желания». А девушки, «закончив с ним возиться, вытащили его бессознательное неодетое тело и бросили на землю... Там он и пролежал неизвестно сколько времени».
Несмотря на очевидную фантастичность Дуняшиного рассказа, остается фактом, что в Тюмени Григорий действительно пережил какой-то стресс, так как возвратился оттуда «сам не свой». «Хоть не ограбили и не прибили то ладно», — рассудила мать. «Но разговорить его было невозможно».
Именно после этого Распутина вроде бы стали преследовать ночные кошмары, в которых женщины являлись ему в виде разъяренных волчиц, подстрекаемых Кубасовой и готовых вцепиться в его плоть. Днем же Распутин стал обращать чрезмерное гиперкомпенсаторное - внимание на местных деревенских девушек, вести себя забубенно-бесшабашно, пить и дерзко хулиганить вместе с несколькими дружками. Гришка-дурак, Вытул, Гришка-вор — так звали его односельчане за глаза. «Сено украсть, чужие дрова увезти — было его дело. Шибко дебоширил и кутил... Сколько раз бивали его; выталкивали в шею, как надоедливого пьянчугу, ругавшегося отборными словами». Одним словом, вместо верного помощника отцу в хозяйстве из «благочестивого отрока» вырос самый настоящий «блудодей... и хулиган».