Коко Шанель и хитрости ведения бизнеса

0
Фрагмент нашла Виктория Матущенко, участница клуба LivreLady8/7/2023

А однажды мне пришла в голову гениальная идея. С самых первых лет выпуска моих духов у Вертхаймеров в их «Буржуа» я получала всего лишь 10% от дохода. Сами Вертхаймеры имели остальное, вернее, сначала 20% имел Теофиль Баде, познако­мивший меня с этими пройдохами в 1924 году, но потом Пьер выманил у Баде и эти несчастные проценты. Разве это чест­но — мои духи, созданные для меня, по моему желанию и на мои деньги Эрнестом Бо, которые я сделала столь модными в Париже и которые именно благодаря моему имени оказались популярны по всему миру, приносили мне лишь десятую часть прибыли, а остальные девять десятых уходили в загребущие руки Вертхаймеров! Никто и никогда не убедит меня, что это справедливо.

Да, это большие деньги, очень большие, но все равно не­честно. Чем были бы они без моего имени? Что было бы с ду­хами, не оплати я тогда старания Бо, не согласись рискнуть? Их вообще бы не было! Но у меня десятая часть, а у них девять десятых и доход от продаж по всему миру.

Если бы не оккупация, пожалуй, я так и продолжала бы без­результатно воевать с Вертхаймерами, а они со мной, нанимая дорогущих адвокатов. Об одном из оккупационных законов, напрямую касавшихся меня и их, я услышала случайно от Момма (кажется, от него, но это неважно). Это был закон, позволя­ющий мне отобрать фирму у заклятых «друзей»! Вертхаймеры сбежали из Парижа в первых рядах, но фабрики-то остались. А если хозяев не было во Франции, на их предприятиях пола­гались новые управляющие.

Это был шанс, и я решила им воспользоваться. Я назначу своего управляющего, и тогда посмотрим, сколько у кого будет, процентов. Мне плевать, что фабрика, производящая продукцию в Англии, разбомблена, тем хуже для Вертхаймеров. Они должны отдать мне мое во Франции!

Вы знаете, сколько в мире подлецов? О… вы даже не догадываетесь! Их в тысячи раз больше, чем кажется на первый взгляд. А готовых продаться за деньги и того больше Я были наивной, полагая, что одна заметила угрозу для этих акул. Сами акулы тоже заметили и приняли меры раньше. Еврейская хитрость (недаром о ней все время твердил Ириб!) плюс их  деньги снова позволили оставить меня в дураках. Вертхаймеры нашли выход, они задним числом оформили  продажу фирмы какому-то Амьо, он, видите ли,  хорошо делал… самолеты! Конечно, это повод, чтобы вдруг заняться парфюмерной продукцией. И кто после этого рискнет утверждать, что они не обманщики? Если продажа была осуществлена за гроши, то почему не предложить эти акции мне?

Знаете, что мне ответили? «Мадемуазель, вы отсутствовали в Париже, мы не знали, где вы». И это о какой-то паре месяцев, когда я ездила в Корбер и к Адриенне. Особой пощечиной оказалось то, что представителем нового владельца был назначен старый знакомый — сводный брат мужа Адриенны Робер де Нексон, который прекрасно знал, где я нахожусь.

Нексоны в полном составе перестали для меня существовать, до самой смерти ее мужа даже Адриенна числилась в предательницах.

Не хочу вспоминать об этих днях, меня и сейчас переполняет злость, вызывающая спазмы в печени. Мися сказала, что у меня был вид пса, готового покусать всех. Она права, Вертхаймеров от участи быть разорванными в клочья спасло только пребывание за океаном.

Ни Момм, ни тем более Динклаге ничем помочь не могли, хитрые  Вертхаймеры знали все законы даже оккупационного режима и ловко ими пользовались. Ничего… все проходит, пройдет и это, я найду способ уничтожить этих хищников, оставить их с носом.» […]

Меня выкинули отовсюду, в том числе и из моего собственного создания — духов Шанель! Эти чертовы Вертхаймеры, решив, что если мне не удалось отбить у них фирму во время ок­купации, значит, я ушла на покой и теперь им не опасна, стали распоряжаться моим именем как хотели! Мерзавцы! Даже те­перь, давно помирившись с Пьером и будучи с ним в хороших отношениях, я все равно могу повторить это же прямо в лицо: мерзавцы!

Я больше не шила, но это вовсе не значило, что я умерла, и эти жмоты еще увидят, что я чего-то стою.

Производство и продажи духов во всем мире неуклонно росли, но каким-то вполне законным образом я получала от этого все меньше и меньше! Вертхаймеры организовывали подставные фирмы, которым без конца перепродавали права на производство за сущие гроши, в результате все дробилось, и мой доходы становились просто смехотворными.

Наступил момент, когда мне это не просто надоело, я возжаждала крови! Биться с этими проходимцами в судах бесполезно, дела там пылились еще с довоенных лет и надежды выиграть никакой, хотя мой адвокат Рене де Шамбрэн близкой победе. Тогда я решила действовать иначе.

Они отобрали у меня мои «Шанель № 5»? Я сделаю другие духи, распоряжаться которыми буду только сама, безо всяких профессионалов-помощников, вернее, обирал! Но предателя Эрнеста Бо к себе не позову, он работал у Вертхаймеров, хотя без меня так и сидел бы в «Ралле» никому не нужным.

В сейфе банка лежали не только деньги, там лежали не­сколько листков — в свое время я предусмотрительно попроси­ла Эрнеста Бо переписать точный состав «Шанель № 5». Я ему не слишком доверяла, ведь Бо работал и с «Божур» тоже, созда­вая не мне, а Вертхаймерам новые, весьма успешные ароматы.

Химики есть не только в Париже или Грассе. Швейцарский парфюмер тоже оказался мастером. И вот передо мной снова флаконы с янтарной жидкостью. Запах даже лучше, чем у са­мых первых образцов «Шанель № 5».

Они будут называться «Мадемуазель Шанель № 1», «№ 2», «№ 31». Я продам свои акции и открыто объявлю, что «Ша­нель № 5» теперь ко мне не имеет никакого отношения. А вы­пускать новые духи и даже дарить их кому только пожелаю я имею право! Вот тогда и посмотрим, кто кого. Если они организуют подставные фирмы, кто мешает поступить так же мне? Например, оформить фирму на своего племянника Ан­дре и завалить мир более качественной продукцией, чем та, которую стали выпускать в Америке цистернами.

Ален и Жерар Вертхаймеры

Конечно, до Вертхаймеров дошли слухи о таких новше­ствах; чтобы удержать позиции, они срочно раскошелились на рекламу «Шанель № в Америке, вложив в нее и расширение производства больше миллиона долларов.

Но я опередила, пробные образцы новых ароматов уже были отосланы владельцам ведущих универмагов, например в «Сакс», многим и многим из тех, от кого зависели продажи и реклама новых духов. Просто так, в подарок. Пока, не порвав с Вейтхаймерами, я не имела права продавать, но никто не мог претить мне дарить свою продукцию.

Мой адвокат Рене де Шамбрэн, живший всю войну в Америке и только в 1946 году вернувшийся во Францию, со смехом как через несколько дней его офис был просто атакован братьями Вертхаймерами и толпой их советников.

— Чего хочет эта Шанель?!

Я многое бы дала, чтобы увидеть эту сцену, Но оставалась в своем доме на рю Камбон, в то время как адвокат на всякий случай делал вид, что я в Швейцарии.

Умница Рене не спасовал, он развел руками:

— Самостоятельности.

— Какой?! Чего ей не хватает?!

Они еще долго препирались, Рене снова и снова повторял:

— Мадемуазель не устраивает ее процент с продаж, она же­лала бы выпускать свои духи на своих условиях. Образцы «Ма­демуазель Шанель № 1» и остальные значительно улучшены по сравнению с «Шанель № 5». Они уже созданы на совершенно новой основе и будут производиться другими лицами, претен­зий предъявить вы не можете.

— Но где Мадемуазель намерена их выпускать?! Для этого нужны производственные мощности и рынок сбыта.

— Рынок, как вы успели убедиться, уже есть, а производство с удовольствием возьмут на себя другие, причем на гораздо бо­лее выгодных условиях.

Знаменитые Chanel № 5

После тяжелейших препирательств Вертхаймеры сдались.

— Упорство Мадемуазель заслуживает награды, — вздохнул Пьер Вертхаймер. — Она будет получать 2% от всех продаж.

Но Рене не сдавался:

— А за прежние годы?

— Что?!

Позже адвокат говорил, что в тот миг почувствовал себя не слишком хорошо, с таким трудом достигнутая договоренность могла развалиться просто на глазах, но решил блефовать до конца.

— Скажу по секрету: у Мадемуазель уже есть некоторые  договоренности... пока устные...

— С кем?! — взревел теперь уже Поль, но Пьер грохнул кулаком по столу:

— Она получит все! Но обязуется больше ни с кем ни о чем не договариваться и ничего не предпринимать без нас!

Эта победа сделала меня одной из самых богатых женщин в мире. Но радовала не только материальная независимость от кого бы то ни было, а то, что давняя распря с Вертхаймерами наконец прекратилась. Она и мне доставляла немало неприят­ных минут.

Коко Шанель и Эрнест Бо

Рене вызвал меня по телефону «из Швейцарии», пришлось «приехать» и распить с бывшими врагами не одну бутылку шампанского, празднуя примирение.

Собственная старость не так бросается в глаза, потому что себя видишь в зеркале ежедневно и к ней привыкаешь. Зато, когда встречаешь тех, кого не видела несколько лет, становит­ся не по себе.

Я не удержалась и заявила Вертхаймеру:

— Черт вас возьми, Пьер, как вы постарели!         

Он не успел обидеться, потому что услышал следующее при­знание:

— Глядя на вас, я понимаю, что и сама не помолодела на столько же.

Пьер склонился над моей рукой:

— Мадемуазель, вы ничуть не изменились.

— Это вы про характер? Полагаю, вы не станете говорить, что я значительно помолодела?

— Конечно нет! — с вдохновением подтвердил Вертхаймер и озорно сверкнул глазами. — Вы остались прежней.

— И на том спасибо.

— Скажите честно, вы действительно были способны разо­рвать контракт с нами и продать акции?

— Конечно, я подарила бы их какому-нибудь клошару и все начала сначала.

— Сначала?

— Знаете, Пьер, ваша ошибка в том, что вы рано списали меня со счетов, полагая, что я уже стара, чтобы бороться. Да, мне  много лет, но я не стара и еще покажу всему миру, что Коко Шанель не умерла и может царствовать.

Новое соглашение в корне изменило мое положение в фирме. Теперь я получала 2% от продаж духов во всем мире, серьезное возмещение понесенных ранее убытков и право производить и продавать духи «Мадемуазель Шанель» (попробовали бы запретить, я бы просто подарила формулу Андре!). Это делало меня богатой.  Немного позже за хорошие отступные я  согласилась не производить духи «Мадемуазель Шанель», более того, тайно подарила формулу Пьеру...

Источник: К. Шанель. Признания в любви. // Образ чистой красоты. — М.: Яуза-пресс, 2015. — С. 432-433,446-450.

Клуб LivreLady – это объединение женщин разных профессий, возраста, семейного положения и географии. Более трёх лет участницы собирают женские проблемы, исследуют успешные и провальные стратегии современной женщины, создают инструменты преодоления самых распространенных трудностей.

Вы можете помочь проекту, присылая свои вопросы, проблемы и решения на тему обучения, карьерных стратегий, быта и коммуникаций по адресу livrelady@livrezon.ru

→ LivreLady ВКонтакте
→ LivreLady в Telegram
→ LivreLady на YouTube

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Биографии
Как царевна Софья удерживала власть
Фундамент власти Софьи составляла поддержка ее наиболее активными членами Боярской думы, которые не могли не понимать, что из всего царского семей­ства только она обладает достаточными знаниями и способ­ностями для принятия государственных решений. А во взаи­модействии правительницы с Думой, собственно, и состоял механизм управления страной в период регентства. […]Царевна Софья Алексеевна – регент при младших братьях Иване и Петре (будущем императоре Петре I) Важным событием в жизни двора и правящей династии ста­ла женитьба царя Ивана Алексеевича. Брак эт...
Биографии
Как царевна Софья удерживала власть
Биографии
Осип и Надежда Мандельштам: как «воспитать» жену писателя
Биографии
Как научиться управлять внешними обстоятельствами: пример Аллександры Коллонтай
Биографии
Королева Виктория выбирает будущего мужа
Биографии
Джейн Биркин: «Если сниматься голой, то только у великих великих»
Биографии
Лу Саломе: Развитие творческого потенциала начинается с фантазирования
Биографии
Флоренс Найтингейл: почему будущая национальная героиня была разочарованием семьи
Биографии
Как воспитать девочку поэтессой – пример Леси Украинки
Биографии
Агриппина Ваганова: как превратить недостатки в достоинства
Биографии
Развитие вопреки обстоятельствам: пример нобелевской лауреатки Дженнифер Даудны
Биографии
Избавиться от теории ради практики – стратегии художницы Остроумовой-Лебедевой
Биографии
Самостоятельность формируется с детства – пример Айседоры Дункан
Биографии
Татьяна Тарасова: тренер в поисках МУЗЫки
Биографии
Марлен Дитрих: «Никто не мог заставить меня воевать с Францией»
Биографии
Корни жестокости Ивана Грозного
Биографии
Антонина Пирожкова и Исаак Бабель: распределить быт так, чтобы жена работала