Культ личности и тотальный контроль в Северной Корее

0
Миськевич Александр Владимирович2/28/2021

Одной из важнейших составляющих чучхе является тезис о ключевой роли вождя в жизни государства. С начала 1970-х годов в северокорейских учебных заведениях преподается курс «вождеведения». Юным корейцам объясняют, что если физическое тело они получают от родителей, то социально-политическую жизнь дает вождь — Ким Ир Сен (а после него — Ким Чен Ир). Для возвеличивания вождя была разработана специальная титулатура. Ким Ир Сена именовали «Великий Вождь», «Легендарный герой — Солнце нации», «Непобедимый стальной Полководец», «Солнце нашего народа», «Маршал-отец», «Величайший герой XX столетия», «Выдающийся руководи­тель международного коммунистического движения», «Светоч объединения», «Политический деятель мирового масштаба», «Гений теории и практики руководства».

В каждом доме и квартире висят портреты обоих Кимов. При пожаре или наводнении в первую очередь полагается спасать именно их, а потом уже все остальное имущество.

Любопытно, что корейская традиция портретопочитания имеет корни не столько в сталинском СССР и маоистском Китае, сколько в Японии конца XIX — начала XX века. В Советском Союзе 1930-х годов героем становился механизатор, спасавший горящий трактор. Но на того, кто бросился бы выносить из горящего дома портрет Сталина, посмотрели бы как на не вполне нормального человека. В Японии же после революции Мейдзи стали копировать европейцев, у которых были парадные портреты монархов. Но так как микадо — особа священная, были изготовлены только одна фотография императора Мацухито и один канонический портрет маслом. Их копии нельзя было купить, они лишь преподносились от имени государства отличившимся людям. В присутственных местах, в учреждениях и школах день начинался с поклонения в пояс портретам, на ночь они закрывались ставнями. При стихийных бедствиях чиновники обязаны были выносить их в первую очередь. Сегодня в Японии этой традиции уже нет, а вот в КНДР она по-прежнему жива.

Начало другому своеобразному способу выражения любви к вождю положил президент Индонезии Аэшед Сукарно, который в 1965 году преподнес Ким Ир Сену лиловый цветок — новый сорт орхидей, названный его именем. Вскоре в КНДР началось массовое разведение кимирсенхвы. С 1988 года к ним добавилась и кимченирхва — выведенная японским поклонником любимого руководителя ярко-красная бегония, цветущая круглый год. А в Пхеньяне стали проводить специальные фестивали цветов обоих вождей.

К. Асмолов отмечает, что Ким Ир Сен, будучи по характеру человеком веселым и общительным, относился к своему культу с долей юмора, воспринимая его как своего рода служебную необходимость. Однажды на одном из официальных обедов с участием делегации из СССР, когда подали первое блюдо, оказалось, что все выбрали какой-то суп, а Ким Ир Сену принесли борщ. Кто-то из советских гостей спросил: «А почему вы едите что-то отдельное?» «Ну я же вождь!» — рассмеялся он в ответ.

Ким полагал, что вождь должен не только постоянно вникать во все аспекты жизни людей, но и пытаться изменить их самих к лучшему. Предметом его интереса было все, вплоть до физических данных корейцев и их гастрономических привычек, которые он предлагал исправить. Так, он неоднократно говорил о том, что низкорослым от природы корейцам нужно стараться подрасти на несколько сантиметров.

А в одной из речей указывал, что нация должна начать питаться по-новому: «Нужно изменить характер питания населения. Кажется, у нас больше людей с больным желудком, чем в других странах. Это связано с тем, что наш народ очень любит соленую, горькую, кислую, холодную и твердую пищу... Корейцы веками употребляли в пищу соленые, острые и кислые блюда, поэтому эту привычку трудно искоренить в течение года или двух. Думаю, что нужно будет рассчитывать лет на десять, чтобы изменить традиции питания».

Для решения этого вопроса предлагалось централизованно выдавать на обед в столовых хлеб (который корейцы почти не едят) и одновременно сократить количество приправ и соевых соусов в рационе трудящихся. Впрочем, эти задачи оказались не под силу даже великому вождю. Корейцы по-прежнему в основном невысокого роста и любят острую и соленую пищу. И вот уже Ким Чен Ир, инспектируя Хамхынский завод удобрений, в 2010 году говорил о вреде острой и соленой пищи, после чего приказал сократить ежедневный паек соли для рабочих с 10 до 3 граммов.[…]

Стоит отметить, что сам вождь не был аскетом и имел немало усадеб по всей стране. В начале 1970-х годов для Кима построили огромную резиденцию в парковой зоне на окраине Пхеньяна — Кымсусанский дворец. Туда он переехал жить, там же проводил правительственные заседания и принимал иностранные делегации. Позже он стал принимать гостей в основном в загородном доме на берегу Японского (или Восточно-Корейского, как говорят в КНДР) моря.

Одной из характерных черт северокорейского социума стало постоянное вовлечение граждан в общественную жизнь и создание собственных внутренних механизмов контроля. Этим КНДР отличалась от СССР и других социалистических стран. Если в повседневной жизни советский человек был задействован в разных общественных организациях, от партии и профсоюзов до кружка любителей книги, то дома и в личной  жизни он был предоставлен сам себе. Публичные проявления диссидентства государство пресекало, но на рассказанные на кухне анекдоты смотрело сквозь пальцы. 

В Северной Корее же еще с конца 1950-х годов стала создаваться система соседских групп («инминбанов»), объединяющих обычно несколько домов в сельской местности или несколько подъездов в городе, функционирующая и по сей день. Это древний институт, подобные объединения существовали и в феодальной Корее. Главный принцип «инминбана» — коллективная ответственность. Если кто-то из его членов совершает проступок, наказание несут все. Глава соседской группы («инминбанчжан») имеет право круглосуточного доступа в любое жилое помещение для проверки, содержатся ли в порядке портреты вождя, нет ли запрещенных предметов, вроде перебрасываемых южнокорейцами через границу радиоприемников и литературы. И даже для выезда в другой город нужно получить его разрешение. Помимо этого, члены «инминбана» вместе убирают и содержат придомовую территорию, а также регулярно проводят так называемые «собрания самокритики». На них каждый участник выступает, рассказывая о допущенных им ошибках, что затем подвергается всеобщему обсуждению. Такие же собрания проходят по месту работы или учебы. В 1970—1980-е годы житель КНДР должен был проводить в среднем по два часа в день на разного рода собраниях.

Особая система была создана для партийцев. Ким Ир Сен установил, что пятница каждой недели должна посвящаться физическому труду, который «не только полезен для здоровья человека, но и усиливает его революционную закалку». В субботу половина дня посвящена изучению политики партии в звеньях политзанятий. И один месяц в году — месячным политическим курсам, на основании которых члены ТПК «глубоко изучают линию и политику партии и самокритично анализируют недостатки в своих делах и жизни».

Еще один пример заимствованного из истории механизма контроля — жесткая социальная сегрегация. Впервые в конце 1950-х годов все население КНДР было разделено на три группы: враждебные силы, нейтральные силы и дружественные силы. К началу 1970-х годов дробление разрослось до 51 подгруппы. По данным А. Ланькова, те, кого отнесли к враждебным силам, но сами преступлений не совершили (например, бывшие кулаки, бывшие члены партии «Чхондогё» или ак­тивные буддистские и протестантские верующие), лишились права жить в городах и были выселены в отдаленные горные районы.

В условиях, когда общество во многом само контролирует себя, роль прямого государственного насилия является второстепенной. Но оно также всегда активно практиковалось. В арсенале наказаний самое тяжелое — смертная казнь, иногда осуществлявшаяся публично. В первую очередь она применялась  к политическим преступникам, которые вообще выделялись и особую категорию по сравнению с уголовниками (как и  в сталинском СССР). А. Ланьков утверждает, что, например, v ходе кампании 1957—1960 годов по борьбе со «злостными контрреволюционерами» было казнено 2500 человек.

Впрочем, расстрел всегда рассматривался скорее как демонстративная мера. Основной упор в соответствии с принципами чучхе делался на перевоспитание в трудовых лагерях. В силу общей закрытости страны «северокорейский ГУЛАГ» окружала плотная завеса секретности с самого момента его создания в конце 1940-х годов. Основным источником информации о лагерях служат воспоминания бывших узников, которым впоследствии удалось бежать из страны.

Один из самых известных — Кан Чхоль Хван, написавший воспоминания о своем пребывании в «зоне революционизации» лагеря для политзаключенных Йодок с 1977 по 1987 год. Кан попал туда ребенком вместе со своей семьей, поскольку его дед был обвинен в государственной измене. В лагере была даже специальная школа, которую он окончил. Кан пишет о постоянном чувстве голода: пайка из кукурузы (500 граммов в день) не хватало, чтобы насытиться, и заключенные ловили и ели крыс и змей. Он описывает пытки, которым подвергали провинившихся, и публичные казни попытавшихся бежать (15 случаев за 10 лет). Естественно, особо важное место занимала идеологическая работа: в школе дети должны были зубрить биографию и выступления Ким Ир Сена. Так же как и на воле, в лагере проводились собрания критики и самокритики. Когда считалось, что человек перевоспитался, его отпускали на свободу.

Еще один способ наказания — понижение социального статуса. С этим нередко сталкивались функционеры ТПК, когда их за ту или иную провинность отправляли на перевоспитание на тяжелые работы на фабрику или в колхоз. Впоследствии они вполне могли вернуться на прежнюю должность.

В северокорейской литературе нередко встречаются рассказы о том, как человека, совершившего ту или иную ошибку, либо неблагонадежного социального происхождения, начинают несправедливо третировать особо рьяные партийцы. В одной из таких историй провинившегося партийного работника собираются «революционизировать» (не сообщается, что это такое, но, по всей видимости, имеются в виду те самые «зоны революционизации», о которых рассказал Кан Чхоль Хван) и увозят из дома. Родственники, проливая слезы, сообщают об этом Ким Ир Сену. Тот отдает приказ отменить наказание, и  воссоединившееся семейство снова плачет — теперь уже от радости и благодарности к великому вождю.

Сам Ким не был кровожадным человеком. Как и свою роль вождя, он воспринимал такую жесткую репрессивную систему как некую необходимую функцию. Он мог расплакаться, получив помощь от Сталина во время войны или обняв старого соратника по партизанской борьбе, но был беспощаден к тем, кого считал преступниками против государства и собственного режима, а эти понятия он не разделял никогда».

Балканский А. Ким Ир Сен. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 182-188.
Следующая статья
Биографии
Как отдыхал Петр Первый? Пьянки, карлики и другие наклонности императора
Однако если он не был жестоким, то бурным, а порой и неукротимым в приступе гнева. Он, конечно, часто бил дубинкой, тростью или голыми руками; избиение виновного чаще всего вызывалось стремлением побудить кого- то к немедленному и часто необдуманному действию. Его огромный рост (он был приблизительно шести футов семи дюймов высоты) и заметный тик лица, который проявлялся у него в моменты напряжения, делали такое обращение даже более устрашающим для наказываемого, чем того заслуживало дело. Наиболее поразительные примеры такого поведения опять же датируются самыми напряженными поздними месяцами...
Биографии
Как отдыхал Петр Первый? Пьянки, карлики и другие наклонности императора
Деградация и лженаука
Является ли анонимность стимулом к преступлению?
Деградация и лженаука
Как секты контролируют сознание?
Психология и психофизиология
Как роль превращает актера в злодея?
Гуманитарные науки
Какие ресурсы наиболее важны для развития социального движения?
Педагогика и образование
Кардинал Ришелье: должно ли образование быть всеобщим?
Биографии
638 попыток покушения на Фиделя Кастро. Или 734?
Биографии
Махатма Ганди: теоретик ненасилия в тюрьме
Биографии
Рим при императоре Клавдие Нероне — внутренняя политика и реформы
Деградация и лженаука
«Трансцендентальная медитация» — незаметная вербовка
Биографии
Петр I: управлять всем и всеми — жесткая внутренняя политика первого российского императора
Гуманитарные науки
4 стадии развития социальных движений
Психология и психофизиология
7 типов расстройства личности
Гуманитарные науки
Дэвид Юм: Философия. Сущность красоты и безобразия
Биографии
Наполеон Бонапарт: восстание в Каире (1798)
Деградация и лженаука
Теоретическое обоснование инквизиции в Средневековье