«Дошедшая до нас информация о его длившихся десятилетиями ссорах с ближайшим окружением в самом деле наводит на мысль о том, что некоторые качества передаются по наследству через поколения — например, конфликтный характер, склонность к нарушению принятых в узком кругу норм и традиций, страсть к интриганству, расколам и крючкотворству; «вот так начнёшь изучать фамильные портреты и, пожалуй, уверуешь в переселение душ: Ленин похож […] на своего деда...»
Цит. по: Л. А. Данилкин. Ленин: письмо тотемами. — М.: Молодая гвардия, 2018. — С. 36.
Ниже автор цитируемой книги использует сокращение ВИ – Владимир Ильич Ленин.
«Наиболее темпераментный из всех шестерых младших Ульяновых и до поры до времени лишённый возможности канализировать свою энергию в какую-то полезную деятельность, ВИ представлял собой грозную силу, с которой не в состоянии были справиться родители и которая вызывала у его братьев и сестёр приступы отчаяния.
Его манера при любой возможности швыряться калошами по живым мишеням запомнилась жертвам на десятилетия.
Идея, дождавшись, пока родители в тёмное время суток уйдут из дому, изображать «брыкаску» - закутываться с головой в меховой тулуп, прятаться под диваном в темной комнате и хватать за ноги, кусать и щипать всех, кто попадётся, а затем ещё и выползать оттуда на четвереньках с диким рычанием - доводила напуганных братьев и сестёр скорее до заикания, чем до смеха.
Список детских грехов ВИ так велик, что их не откупить никакими индульгенциями: помимо склонности к обувному терроризму, в верхних строчках значатся украденная со стола яблочная шелуха (которую запрещено было есть - но он всё же съел её, в кустах), измывательства над младшим братом (который не мог сдержать слёз, когда слышал финал песенки про «Жил-был у бабушки серенький козлик», - но вынужден был по несколько раз выслушивать крики «рожки да ножки», сопровождающиеся сатанинским хохотом); демонстрация вырванных с корнем растений перед старшей сестрой (которая, как подметил ВИ, страдает от некой фобии относительно подвергшейся такому обращению флоре); разодранная в клочья и растоптанная коллекция театральных афиш (которые годами собирал старший брат); издевательства над средней сестрой (которая отказывалась вовремя ложиться спать и драматически выла, резко выворачивая ручку настройки громкости вправо в те моменты, когда её передразнивали); наконец, манера тотчас крушить все сколько-нибудь сложно устроенные игрушки: на то, чтобы отломать все ноги от полученной в подарок тройки лошадей, уходили считанные минуты.
Характер происходившего в доме Ульяновых можно уяснить, косвенно, по свидетельствам родителей, чьим детям время от времени составлял компанию уже взрослый ВИ.
Практически все отмечали, что, согласившись сыграть во что-либо, Ленин превращался в сущего берсерка, переворачивал всё в доме вверх дном, выполнял любые прихоти детей и отказывался соблюдать даже разумные ограничения, налагаемые родителями.
В доме у своей сестры весной 1917-го вместе с её приёмным сыном он устраивал погони в духе «Тома и Джерри» - и однажды опрокинул обеденный стол с графином.
В Швейцарии с зиновьевским сыном Стёпой проводил непосредственно в квартире футбольные матчи.
В Париже с сыном Семашко - шуточные боксёрские поединки: «Ну, Сергей, засучивай рукава, давай драться».
С пятилетней дочкой своих знакомых Чеботарёвых в середине 1890-х ВИ имел обыкновение заваливаться на кушетку, предварительно затащив на неё с пола ковёр, а затем с криком «поворотишься, на пол скотишься!» скатываться, обнявшись, на пол».
Цит. по: Л. А. Данилкин. Ленин: письмо тотемами. — М.: Молодая гвардия, 2018. — С. 11-12.