Личный переводчик Брежнева — о случайной встрече с неслучайным наставником

0
Гаврилова Светлана Юрьевна6/23/2021

После окончания школы в 1951 году я успешно поступил, сдав все экзамены, в институт иностранных языков. Но и в институте я подумал, что на первом-втором курсах опять учить английский с нуля вряд ли стоит, и попросился на французское отделение. Где и проучился первые три года, одновременно по полной программе сдавая все экзамены по английскому языку.

И вот после третьего курса, по чьему-то совету, я договорился о своем переводе все-таки на английское отделение. Я уже тогда подумал о будущем распределении. Мне пришла в голову мысль, что с нашими бюрократическими порядками, если я закончу все пять лет учебы на французском отделении, то меня с этим языком и распределят, не обратная внимания на то, что мой французский, выученный за пять лет пребывания в институте, никогда не смог бы стать вровень с нажитым мной естественным путем английским языком.

Однако дело до формального распределения так и не дошло. Цепь некоторых событий, отчасти случайных, привела к тому, что обо мне рассказали Олегу Александровичу Трояновскому, в то время - основному местному переводчику, который работал в Министерстве иностранных дел, в секретариате министра. Он в то время тяготился уже своей переводческой нагрузкой, хотел перейти на нормальную дипломатическую работу и искал себе замену. Я был приглашен на беседу к нему, он устроил мне нечто вроде экзамена; поговорил со мной по-английски, предложил перевести какой-то материал с русского на английский, с английского на русский. А затем, как я позже узнал, переговорил с тогдашним первым заместителем министра иностранных дел Василием Васильевичем Кузнецовым, который и дал команду, чтобы меня после института направили в МИД, где я и оказался в Бюро переводов.

Так что, Олега Александровича Трояновского в и по сей день считаю своего рода крестным.

Суходрев В. М. Язык мой — друг мой. — М.: Олимп; АСТ, 1999. — С. 23-24.
Следующая статья
Биографии
Недостаточный патриотизм Ильи Репина и его «Бурлаков»
«Бурлаки» пользовались большим успехом и на Всемирной выставке в Вене. Репин мог быть свидетелем этого успеха. Он проезжал через Вену и видел свое первое крупное произведение рядом с полотнами художников разных стран. Он видел и изъяны картины. Как больно обнаружить их уже на выставке, когда ничего поделать нельзя! Но он почувствовал и большую ее человечность. А это было главным, к чему он стремился.Илья Ефимович Репин (1844-1930) Не тогда ли, оценивая картину со стороны, беспристрастно, увидел Репин особенно ясно ее «пережаренный колорит», как он говорил...
Биографии
Недостаточный патриотизм Ильи Репина и его «Бурлаков»
Биографии
Война – это травматическая эпидемия. Обустройство военного госпиталя в Ленинграде
Иностранные языки и лингвистика
«Он делал лучшее из того, что мог»: метод Генриха Шлимана в изучении иностранных языков
Биографии
«Пришлось отдать карточки, чтобы маму закопали рядом с папой» – как дети хоронили родителей в блокадном Ленинграде
Биографии
А. С. Макаренко о восстановлении зданий, разрушенных во время революции
Биографии
Почему Джейн Остин приходилось уединяться, чтобы писать?
Биографии
«Больше я не борюсь ни за Справедливость, ни за Высшие Ценности»: воспоминания Николая Никулина
Биографии
«Пусть будет как будет»: противотанковые мины, гангрена и мед с маслом
Биографии
Пир во время чумы, или как проводили эстрадные концерты в концлагерях
Биографии
Юмор на войне: истории Юрия Никулина
Биографии
Одри Хепберн о потребности в родительской похвале
Биографии
«Пой со мной вместе, в горе надо петь» – Эдита Пьеха о детстве во время войны
Биографии
Страхи детей и страхи взрослых на Великой Отечественной войне
Биографии
«Для кино я не годился»: Юрий Никулин поступает во ВГИК после войны
Биографии
«Внутренняя эмиграция» как способ противостоять деградации на войне
Биографии
Отложенное спасение: почему лекарство от цинги так долго не применялось на практике?