Макс Борн: Может ли этика спасти человеческую цивилизацию?

1
Каримов Алексей Александрович3/17/2022

Несмотря на всю мою любовь к научной работе, результаты моих размышлений оказались угнетающими. Эту обширную тему не уложишь в несколько строчек. Однако очерк моей жизни был бы неполным, если бы я не дал хотя бы намек на то, к чему я пришел. 

Теперь мне представляется, что попытка природы создать на этой земле мыслящее животное вполне может кончиться ничем. Доводом в пользу такого заключения служит не только большая и всевозрастающая вероятность развязывания ядерной войны с уничтожением всей жизни на земле. Если даже такую катастрофу удастся предотвратить, ничего, кроме темного будущего, не ждет человечество. Другого будущего я увидеть не смог. Из-за своего развитого мозга человек убежден в собственном превосходстве над всеми другими животными; и все же можно сомневаться, счастливее ли он со всем своим самосознанием, чем бессловесное животное. 

Вся история человечества просматривается на протяжении немногих тысячелетий. Она полна волнующих событий, но в целом довольно однообразна: чередование периодов войны и мира, разрушения и созидания, расцвета и упадка. Всегда существовала кое-какая элементарная наука, развитая философами, а примитивная техника практически не зависела от науки и находилась всецело в руках ремесленников и народных умельцев. И наука, н техника развивались весьма медленно, столь медленно, что довольно долго какое-либо изменение было едва ощутимым и не сказывалось заметно на жизни людей. Но вот внезапно, каких-нибудь триста лет назад, произошел взрыв интеллектуальной активности, родилась современная наука, современная техника. 

Макс Борн (1882-1970) Изображение – Википедия

С тех пор они развиваются со всевозрастающей быстротой, даже быстрее, вероятно, чем по экспоненциальному закону, изменив человечество до неузнаваемости. Однако, хотя этими изменениями мы обязаны разуму, они разумом не контролируются. Едва ли необходимо подтверждать этот факт примерами. Медицина справилась с большинством источников заразы, почти со всеми эпидемическими болезнями, и это привело к удвоению продолжительности человеческой жизни, причем достигнуто это было в пределах жизни одного поколения. Результат? Перспектива катастрофической перенаселенности. Люди стали жить скученно в городах, теряя всякий контакт с природой. Естественные формы жизни быстро исчезают. Связь между различными частями земного шара становится почти мгновенной, путешествия — неправдоподобно быстрыми. Результат: каждый незначительный кризис в любом уголке мира влияет на весь остальной мир, что делает разумное урегулирование политических отношений практически невозможным. Автомобиль сделал общедоступной любую глушь, но прокладка дорог портит места отдыха. 

Впрочем, недочеты такого рода могут быть со временем исправлены техническими или административными средствами. 

Настоящая болезнь гнездится глубже. Она состоит в разрушении этических принципов, которые создавались веками и позволяли сохранять достойный образ жизни даже во времена жесточайших войн и повсеместных опустошений. Достаточно привести пару примеров того, как традиционная этика исчезла под воздействием техники. Один пример из мирного времени, другой — из военного. 

В состоянии мира основу жизни общества составлял упорный труд. Человек был горд своим умением работать и плодами своей работы. Квалификация и изобретательность в применении знаний ценились очень высоко. Сегодня от этого мало что осталось. Применение машин и автоматики принижает значение личного вклада человека в выполняемую работу и уничтожает чувство собственного достоинства. Теперь целью работы и вознаграждением являются деньги. К деньгам же люди стремятся ради приобретения продуктов производства, создаваемых другими людьми опять-таки ради денег. 

В войне идеальный солдат отличался силой, храбростью, великодушием к побежденным и состраданием к беззащитным людям. От всего этого ничего не осталось. Новейшее оружие массового уничтожения не оставляет места для каких-то этических ограничений и низводит солдата до положения убийцы-технолога. 

Такая девальвация этики объясняется длительностью и усложненностью пути от действий человека до конечного результата. Большинство работников знают лишь узкий участок процесса производства, и едва ли когда-нибудь удается видеть полностью законченное изделие — продукт этого производства. Естественно, сознание этого факта не наполняет работника чувством ответственности за этот продукт или за его использование на практике. Вне его поля видимости решается вопрос о том, с недобрыми или добрыми намерениями, во вред или на благо используются плоды его труда. Наиболее отвратительным последствием такого рода разрыва между действием и его результатом было уничтожение миллионов людей во время фашистского режима в Германии; убийцы типа Эйхмана не признавали себя виновными, ссылаясь на то, что они «исполняли свои обязанности» и не имели никакого отношения к конечной цели, которую ставили перед собой их руководители. 

Терпят крах попытки приспособить наш этический кодекс к ситуации, создавшейся в технический век. Представители традиционной христианской этики не нашли такого средства, насколько мне известно. В некоторых странах идея об этическом кодексе, действительном для каждого человека, отброшена и заменена принципом, что законы государства — это и есть моральный кодекс. 

Оптимист может надеяться, что из этого закона джунглей вырастет новая этика, причем вырастет вовремя, чтобы позволить избежать ядерной войны и всеобщего уничтожения. Однако не исключена и противоположная возможность — не существует никакого решения этой проблемы в силу самой природы переворота в человеческом мышлении, вызванного научнотехнической революцией. [...]

Никто еще не придумал средств для поддержания стабильности общества людей без помощи традиционных этических принципов, и никто не знает, как обосновать научными методами традиционные этические нормы. 

Не думаю, что это определение метода научного познания является новым. Оно подразумевается во многих научных трудах, но явной его формулировки я не встречал нигде, даже у новейших авторов по философии науки. Эта проблема затронута, например, в первой главе интересной книги Генри Маргенау «Этика и наука» (Henry Margenau, Ethics and Science, Princeton, D. Van Nostrand Company, 1964) в форме спора между автором и известным философом Нортропом. Однако там совершенно не упоминается тот существеннейший пункт, что объективные, доступные проверке и пригодные для сообщения другим утверждения не могут быть сделаны относительно одиночных восприятий. Нужны хотя бы пары восприятий. Целью автора упомянутой книги было показать, что этика может быть построена с помощью методов, аналогичных методам научным. Мой собственный тезис о том, что наука и техника разрушают этический фундамент цивилизации, причем вполне возможно, что это разрушение уже непоправимо, нe рассматривался другими авторами (насколько я могу судить). [...]

Гёттингенские профессора-физики (1923): Макс Рейх, Макс Борн, Джеймс Франк и Роберт Поль. Изображение – Википедия

Меня преследует мысль, что такой разрыв в человеческой цивилизации вызван именно открытием научного метода и наступил, быть может, необратимо. Хотя я влюблен в науку, меня не покидает чувство, что ход развития естественных наук настолько противостоит всей истории и традициям человечества, что наша цивилизация просто не в состоянии сжиться с этим процессом. Нынешние политические и милитаристские ужасы, полный распад этики — всему этому я сам был свидетелем на протяжении своей жизни. Эти ужасы можно объяснить не как симптом эфемерной социальной слабости, а как необходимое следствие роста науки, которая сама по себе есть одно из высших достижений человеческого разума. Если это так, то человеку как существу свободному и способному отвечать за свои действия должен наступить конец. Если даже род человеческий не будет стерт ядерной войной, он может выродиться в какие-то разновидности оболваненных и бессловесных существ, живущих под тиранией диктаторов и понукаемых с помощью машин, и электронных компьютеров. 

Конечно, это скорее похоже на кошмарный сон, чем на пророчество. Хотя я сам не принимал участия в применении научных знаний для разработки столь разрушительных устройств, какими являются атомная и водородная бомбы, я все же чувствую, что несу за эти вещи определенную ответственность. Если мои представления верны, то судьба рода человеческого неизбежно связана со спецификой самого человека, а он представляет собой такое создание, в котором перемешаны животные инстинкты с интеллектуальной мощью. 

Однако эти рассуждения вполне могут оказаться и неверными. Именно на это я и надеюсь. Когда-нибудь человек сможет стать более способным и мудрым, чем кто-либо из людей нашего времени. Тогда человечество выйдет из тупика. 

Источник: М. Борн. Моя жизнь и взгляды. – М. : Прогресс, 1973. – Глава III. Размышления.

Редакция будет рада вашим примерам по теме.
Присылайте материалы на info@livrezon.ru, и мы опубликуем их в нашей Базе знаний.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Биографии
Николай Иванович Вавилов: заметки о науке
1. Самоограничения современного естествознания. В современном естествознании, несмотря на его общность, есть, однако, самоограничения. Не берусь перечислить сейчас их все. Но вот некоторые:  I. Принимается, что мир однороден. Однородны пространственно-временные свойства, однородны элементарные частицы, однородны законы везде и всегда. На опыте это широко оправдывается. Но это не обязательно и должно рассматриваться только как эмпирический постулат. II. Из I почти как следствие вытекает атомизм, тенденция к построению...
Биографии
Николай Иванович Вавилов: заметки о науке
Гуманитарные науки
Бертран Рассел о развитии роли и назначения семьи
Гуманитарные науки
Гюстав Лебон о том, как новые идеи искажаются в толпе
Гуманитарные науки
Что делать врачу, если его пациент – будущая мать с наркотической зависимостью?
Гуманитарные науки
Как религия влияла на развитие городов в Древней Греции и Риме?
Гуманитарные науки
В примитивных обществах нет времени?
Гуманитарные науки
Гендерная поляризация женского и мужского миров
Гуманитарные науки
Няни-подростки, или перспективная бизнес-модель для детей и взрослых
Гуманитарные науки
Маргарет Тэтчер о последствиях распада традиционных браков
Искусство и дизайн
Альбер Камю: экзистенциализм и одинокий человек в мире абсурда
Гуманитарные науки
Как Галилео Галилей способствовал коперниковской революции
Гуманитарные науки
Законы против бродяжничества в Европе Нового времени
Гуманитарные науки
«Человеческую природу не изменишь»: мифы о психологии
Гуманитарные науки
Джордж Оруэлл о признаках национализма
Гуманитарные науки
Как внедряются новые идеи по Гюставу Лебону
Бизнес и экономика
Как Кригсмарине теряли подводные лодки во Вторую Мировую войну