Несколько принципов системы Фрейда, которые напрочь дискредитируют психоанализ

0
Фрагмент нашел: Сергей Резников5/2/2022

Фрейд сразу проник в самую суть, предложив двучленный подход, защищающий преподавателя. Он изобрел такую форму терапии, при которой терапевт, а следо­вательно и супервизор, не брал на себя ответственность изменить хоть что-нибудь. К этому он добавил идею о том, что причиной любой неудачи обучающегося яв­ляются его эмоциональные проблемы, а не некомпетентность его учителя. Опи­раясь на эти два основополагающих убеждения, любой супервизор может укрыть­ся от камней и палок оскорбленных обучающихся, понявших, что они не в состо­янии вызвать изменения.

Если пациент говорит: «Разве это не ваша работа — изменять меня?», тради­ционный терапевт отвечает, как его учили: «Нет, моя работа — помочь вам понять себя. Изменитесь вы или нет — зависит от вас». Это стало основанием для такой организации терапии, при которой терапевту не нужно знать, что делать. Вот толь­ко не сразу заметили, что эта инструкция содержит скрытый план действий для супервизора. Если обучающиеся то же самое говорят супервизору — например: «Разве это не ваша работа, сказать мне, как избавить этого клиента от его беды?» — супервизор может ответить: «Моя работа не в том, чтобы помочь вам изменять людей, но в том, чтобы помочь вам понять, почему у вас проблемы с этим пациен­том». Супервизор при этом может даже иронически усмехнуться и поинтересо­ваться нерешенными эмоциональными проблемами обучающегося. «А вы анали­зировали вашу фантазию относительно собственного всемогущества в спасении пациентов?» — может спросить супервизор, и смущенный обучающийся тихо пой­дет работать над своими эмоциональными проблемами, уже не обращая внимания на то, что его учитель не знает, как решать проблемы клиентов. Кроме того, обви­нение обучающегося в наличии у него проблем превращает его из человека, кри­тикующего учителя, в человека, не доверяющего собственным суждениям.

Частью Фрейдовой системы стал его отказ от «живой» супервизии и объявле­ние терапии конфиденциальной. Ее следовало проводить в частном офисе за двой­ными дверьми, так, чтобы никто не мог видеть или слышать ничего из того, что говорилось или делалось, даже тогда, когда за дверьми проходило обучение. В этом случае учителю не было нужды демонстрировать обучающимся свои умения или следить за их техникой проведения интервенций. Неумелые обучающиеся не нес­ли никакой ответственности за неумение, так как никто даже не видел, как они проводят интервью.

Второй шаг Фрейда состоял в том, что он настаивал на единственном методе. Супервизор учил, что говорить должен только пациент, а терапевт лишь время от времени задает случайные вопросы (это называется «интерпретировать»). Воз­никшая в результате озарения интерпретация является незыблемым предписанием, которое уводит клиента в дебри рассуждений о том, почему у него возникла эта проблема, вместо того, чтобы заставить его решать, что с ней делать.

Очень много внимания уделялось тому, чтобы не быть директивными (т.е. не говорить, что делать – прим. LIVREZON). Дока­зывалось, что говорить людям, что им делать (кроме указания лечь и начать бесе­довать с потолком), значит унижать их и нарушать нейтральное отношение терапевта. Предполагалось, что к изменению приводит только односторонний монолог. Таким образом, супервизор мог не учить давать указания и определять, какие указания нужно использовать в каждом конкретном случае.

Третьим шагом, охраняющим учителей от знания того, как лечить симптом, стало заявление, что сам симптом не имеет значения, а нужно обсуждать то, что стоит за ним (или сбоку от него). Это нововведение сформировало терапию без целей, соответственно, супервизора уже нельзя было обвинить в неудаче, если обучающийся не достигал цели.

Супервизорам особенно помогло то, что эта терапия была задумана как долгий процесс. Проходили годы и уходили целые поколения, прежде чем терапия подходила к концу. Следовательно, невозможно было узнать, чем она закончилась и терпел ли супервизор неудачу.

С помощью еще одной двучленной комбинации Фрейд (которому очень нравились всяческие члены) решил вопросы о том: 1) какую интересную тему можно обсуждать и 2) каким образом сделать так, чтобы невозможно было доказать неправоту супервизора. Он предложил, чтобы терапия никогда не имела дела с реальностью — только с фантазиями. Сейчас мы недоумеваем, почему Фрейд извлек вопрос о сексуальном насилии над его молодыми пациентками из реального мира и превратил его в желание или фантазию, скрытую в темных глубинах сознания. Что терапевту следует делать с отцом-насильником? Согласно Фрейду, следует сказать, что этого не было. Совершенно ясно, что он хотел уберечь своих преподавателей от возни с реальностью, в которой им можно было бы доказать их непра­воту и где они были бы обязаны знать, что им делать с реальными людьми, напри­мер с грубыми родственниками. Если мы говорим не о фактах, а о фантазиях, то кто может сказать, прав супервизор или неправ?

А как насчет основного затруднения, а именно того, как супервизор, обсуждая какую-нибудь очень интересную тему, может увести обучающихся от вопроса о том, как изменять людей? Смотрите же, что в своей гениальности сотворил Фрейд! Он не только предложил интригующие объяснения человеческих мотивов и но­вый взгляд на человечество, но и сосредоточил обучение на самых волнующих вопросах жизни. Он рекомендовал учителю говорить о сексе, власти, конфликте, зависти к гениталиям и чисто человеческих драматических фантазиях об убийстве и инцесте. Нет ли у мальчика тайной страсти к своей матери? Не возбуждается ли девочка при виде своего отца? Перед лицом таких драматичных вопросов все остальное блекнет и кажется примитивным. Решив говорить о том, о чем нормаль­ные люди молчат, Фрейд обеспечил постоянное щекотание нервов на консульта­ции с супервизором. Каждая консультация стала приключением, путешествием в ужасное. На этом фоне вопрос об изменении людей просто опускался как несу­щественный.

Фрейд сумел использовать единственную возможность идеально защитить некомпетентного учителя. Вдобавок он убедил всех и каждого, что терапевты должны заниматься не действиями, а разговорами. Психотерапевты-супервизоры в течение целого века благоволили к его идеям. Даже терапевты нового поколе­ния, обладающие разной идеологией, продолжают строить обучение терапевтов на Фрейдовых принципах защиты супервизоров.

Источник: Дж. Хейли. Что такое психотерапия. – СПб.: Питер, 2002. – С. 205-218.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Гуманитарные науки
Руанда: социальная структура, основанная на расе и этносе
Итак, можно констатировать, что хотя в доколониальный период процесс социального разделения тутси и хуту значительно продвинулся, он далеко не завершился. И, конечно, едва ли есть основания говорить о существовании накануне прихода немецких колонизаторов этнических или «племенных групп» тутси и хуту. «Рассматривать тутси и хуту как “племена”, – говорит Рене Лемаршан, – значит только запутать дело. В отличие от практически всех других африканских обществ, где “племена” противопоставлены друг другу в горизонтальном плане, в Руанде и в меньшей степени в Бурунди этнические отношения вращаются вокр...
Гуманитарные науки
Руанда: социальная структура, основанная на расе и этносе
Гуманитарные науки
Военно-полевая эвтаназия с точки зрения медицинской этики
Гуманитарные науки
Как в Иране победила Исламская революция
Гуманитарные науки
Почему идеи «изнашиваются» под влиянием времени
Гуманитарные науки
«Громче всякого человеческого голоса»: И. С. Тургенев об общественных настроениях после 1815 года
Гуманитарные науки
Восприятие человека в японской и в европейской культурах по И. С. Кону
Гуманитарные науки
Откуда в фашистскую Германию поступали алмазы для военно-промышленного комплекса?
Биографии
Софи, графиня Уэссекская, и ошибки королевских персон
Психология и психофизиология
Владимир Селиванов о стремлении человека познать себя
Гуманитарные науки
Симона де Бовуар о трансформации роли женщины на рубеже столетий
Гуманитарные науки
Джон Локк: навык абстрагирования отличает человека от животных
Гуманитарные науки
Социальная структура империи Инка как предвестник социализма
Гуманитарные науки
ЦИКЛИЧЕСКАЯ ЖЕСТОКОСТЬ. Словарь проекта «АПОРОН»
Гуманитарные науки
Джон Локк об идее бога, запечатленной в человеке
Гуманитарные науки
Как государство, заботясь о бедных, размывает семейные роли
Гуманитарные науки
Причины беспорядков на примере Великобритании в период управления М. Тэтчер