Обратная сторона Нюрнбергского процесса

0
Гуменный Виктор Георгиевич3/26/2022

Процесс, проходивший в нюрнбергском Дворце правосудия с ноября 1945 года по октябрь 1946 года и рассматривавший дела «главных военных преступников и руководителей Третьего рейха», был первым из 13 подобного рода судов. На первом процессе перед судом предстал 21 обвиняемый; из них 12 были приговорены к смерти, 3 — к пожизненному заключению, 4 — к 10–20 годам тюрьмы, а трое оправданы. На 12 последующих процессах обвинения были предъявлены более чем 5 тысячам человек, вынесено более 800 смертных приговоров, из которых приведено в исполнение около 500. [...]

Отношение немцев к Нюрнбергским трибуналам хорошо иллюстрируют данные опросов, опубликованные Ричардом Мерриттом, исследовавшим общественное мнение в послевоенной Германии. Хотя подавляющее большинство населения Германии (79%) считало трибуналы справедливыми, их уроки толковались скорее в смысле «мы больше так не будем», чем в духе торжества правосудия: 30% главным выводом считали недопустимость в будущем повиновения диктатору, 26% — недопустимость участия в агрессивной войне; только 3% видели в трибуналах торжество закона и всего 2% — прав человека.

Реальная роль Нюрнбергских трибуналов в осуждении расовой политики Третьего рейха и того, что позже стало именоваться Холокостом, была, в противоположность «мифу о Нюрнберге», крайне скромной, отмечает американский исследователь германской коллективной памяти Джеффри Олик. И даже вклад в юридическую теорию «преступлений против человечности» был преимущественно риторическим: была разработана сама категория, но на практике она проводилась не слишком последовательно.

Подлинно революционным было предложение юриста и полковника армии США Мюррея Бернейса, «архитектора нюрнбергских трибуналов», применить к нацистским преступникам обвинение в преступном заговоре (conspiracy). Эта категория, хорошо разработанная в американской юридической системе, в отличие от европейской, позволяла привлечь к ответственности большое количество нацистских руководителей, доказательств прямого участия которых в военных преступлениях могло не быть. Это давало возможность признать преступными целые организации, а также криминализировать преступления нацистов против собственного гражданского населения, совершенные до начала войны. Этот момент был особенно важен для Бернейса, родившегося в России американского еврея. Именно под эту категорию попадали преследования немецких евреев, ведь военными преступлениями можно было считать только преследования евреев на оккупированных территориях в годы войны[261].

Однако концепция преступного заговора использовалась трибуналом лишь в ограниченном смысле. Согласно вердикту Нюрнбергского трибунала, преступления против немецких евреев не подпадают под его юрисдикцию.

До войны 1939 года в Германии самым безжалостным образом проводилась политика преследования, подавления и убийства всех лиц из числа гражданского населения, о которых можно было предположить, что они настроены враждебно по отношению к правительству. Также несомненно является установленным факт преследования евреев в течение того же периода. Действия, инкриминируемые в период до момента начала войны, могут считаться преступлениями против человечности только в том случае, если они совершались в ходе или в связи с любым из преступлений, подлежащих юрисдикции Трибунала. Трибунал считает, что не было с достаточной убедительностью доказано то, что эти действия совершались во исполнение или в связи с любым таким преступлением, насколько бы отвратительными и ужасными многие из них ни являлись. Поэтому Трибунал не может сделать заявления общего характера относительно того, что действия, совершенные до 1939 года, являются преступлениями против человечности в том смысле, как они определены Уставом.

Нюрнбергские трибуналы были восстановлением справедливости извне, руками внешних сил. Они помогли рядовым немцам сформировать представление о том, что действительные виновные в преступлениях нацизма определены и наказаны. Вопрос же об ответственности германского общества перед жертвами для подавляющего большинства не стоял. Главными жертвами войны обычные немцы чувствовали себя. Политика денацификации — немецкий историк Йорг Фридрих назвал ее «нюрнбергом обычного человека» — только обострила это ощущение.

Источник: Н. Эппле. Неудобное прошлое. Память о государственных преступлениях в России и других странах. – М.: НЛО, 2020. – С. 151-154.

Редакция будет рада вашим примерам по теме.
Присылайте материалы на info@livrezon.ru, и мы опубликуем их в нашей Базе знаний.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Психология и психофизиология
Не спрашивай о войне: посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) у ветеранов боевых действий
В нашей клинике было множество ветеранов, обратившихся за психиатрической помощью. Тем не менее ввиду острой нехватки квалифицированных врачей нам только и оставалось, что записывать большинство из них в очередь, несмотря на то, что они продолжали мучить себя и своих родных. Мы стали замечать резкий всплеск арестов ветеранов за насильственные преступления и пьяные драки – а также пугающее количество самоубийств среди них. Я получил разрешение на организацию группы помощи молодым ветеранам в качестве временного решения, пока не появится возможность приступить к индивидуальному лечению.
Психология и психофизиология
Не спрашивай о войне: посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) у ветеранов боевых действий
Теория Творчества
Джон Локк: «Силлогизм не есть великое орудие разума»
Гуманитарные науки
«Задача всей и всякой науки – замещение опыта»: Эрнст Мах о принципах науки
Гуманитарные науки
Монархия слуг и монархия баронов по Николо Макиавелли
Гуманитарные науки
Несколько принципов системы Фрейда, которые напрочь дискредитируют психоанализ
Гуманитарные науки
«Ваш Король и Страна призывают вас», – как государства объединяют общество вокруг войны?
Гуманитарные науки
Принципиальные ограничения логики по И. Канту: фрагмент из «Критики чистого разума»
Гуманитарные науки
Каждая война должна выглядеть оборонительной войной против злого, кровожадного агрессора
Гуманитарные науки
Пропаганда – механизм широкомасштабного внушения взглядов
Гуманитарные науки
«Писать-то я пишу, но пусть, подлецы, не хвастают, что я перешел на сторону красных» – журналисты нескончаемого кризиса
Гуманитарные науки
«Австрию и Францию победил школьный учитель», или почему в конечном счете превыше всего – образование
Гуманитарные науки
«Давайте скажем честно, я просто корова», или как общество влияет на девочек-подростков
Биографии
«Все на борьбу с рахитом», «Долой саботажников» и другие кампании геббельсовской пропаганды
Биографии
«Города можно не только отстраивать заново, но и совсем не так, как в прошлом...»
Гуманитарные науки
Колорадский жук: биологическое оружие в борьбе с советским режимом
Биографии
Зверства Бухенвальда под предводительством четы Кох