Ольга Книппер: как ей приходилось выбирать между семьей и карьерой?

0
Матущенко Виктория Владимировна12/27/2021

Она всегда хотела стать актрисой. Когда дети были маленькими, они ежегодно устраивали спектакли для семьи и знакомых. Сами шили костюмы, рисовали декорации... Но теперь, когда дочь подросла и всерьез захотела связать свою судьбу со сценой, отец категорически запретил ей даже думать об этом. Он хотел, чтобы Ольга стала художницей (даже показывал ее рисунки из­вестному художнику Владимиру Маковскому, с семьей которо­го Книпперы были знакомы) или переводчицей — она с ранней юности занималась языками, много переводила. Ольга в совер­шенстве знала английский, французский, немецкий языки...

Ситуация изменилась после внезапной смерти отца. Матери­альные условия семьи резко ухудшились, надо было зарабаты­вать на жизнь. Поселившись в целях экономии вместе с братьями матери Карлом и Александром (один был врач, другой — во­енный), они стали зарабатывать уроками. Мать давала уроки пения (впоследствии она стала профессором пения при школе Филармонического училища); Владимир, тогда студент, репети­торствовал, а сама Ольга давала уроки музыки. Старший, Кон­стантин, служил в то время инженером на Кавказе.

Но в Ольге всегда жила мечта о сцене. […]

…вернувшись в Москву, она потихоньку от матери подготовилась к поступлению в драматическую школу при Малом театре. Она поступила туда, прозанималась там месяц - и была отчислена

как не сдавшая «проверочный» экзамен. Как выяснилось впоследствии, из числа четырех учениц школы Ольга Книппер была единственной, кто поступил без протекции, — и теперь ее место

потребовалось для другой, имевшей сильного покровителя. Для Ольги Леонардовны это был сильный удар. Она плакала  несколько дней. И ее мать, которая раньше была против того,

Ольга шла на сцену, видя отчаяние дочери, через своих знакомых устроила ее поступление в драматическую школу при Филармонии, куда вообще-то прием был уже месяц как прекращен. Поступила Ольга в класс к Владимиру Ивановичу Немировичу-Данченко — это определило всю ее дальнейшую судьбу. Немирович-Данченко сразу оценил талант будущей актрисы, много занимался с ней. Ходили разговоры, что он, известный знаток и ценитель женской красоты, был увлечен ею. Ее же интересовала только сцена, а после занятий она бегала по урокам, чтобы иметь возможность платить за учебу. […]

В игре Книппер в первую очередь отмечали ее непреодолимое сценическое обаяние и искренность. Она не играла, а жила на сце­не — именно так учил своих актеров Станиславский. Образован­ная, интеллигентная, скромная, с тонким чувством юмора, с ин­тересной внешностью, она всегда была в центре внимания. И тем не менее она, как и все актрисы Художественного театра, не была похожа на актрис того времени. Когда труппа Художественного театра была на гастролях в Санкт-Петербурге, актеров чуть было не пропустили встречающие на вокзале — настолько они отли­чались от общепринятых тогда норм. Актрисы Художественного театра одевались всегда подчеркнуто строго, элегантно, но скром­но — закрытые платья, простые длинные юбки, строгие «англий­ские» костюмы, никаких последних парижских туалетов, ярких красок, блеска и вычурности. У Ольги Леонардовны были вкус, абсолютное чувство композиции, внутреннее благородство и ин­теллигентность поведения. Вадим Васильевич Шверубович, сын ее лучшего друга, актера Художественного театра Василия Ивановича Качалова, вспоминает, как в феврале 1920 года Книппер в составе качаловской труппы едет в теплушке из Новороссийска: ветер, жуткий холод, все жмутся друг к другу, мрачные и пода­вленные... А в центре вагона сидит абсолютно прямо, на чемодане Ольга Леонардовна, рядом, на другом чемодане, расстелена бело­снежная салфетка, а на ней — свеча в фарфоровом подсвечнике и книга в сафьяновом переплете. Вокруг грязь, стрельба, ругань, а она сидит, словно в номере роскошного отеля, кутается в бело­снежный оренбургский платок и читает...» [...]

«Осенью Чехов приехал в Москву, чтобы представить труппе свою новую пьесу «Три сестры». Актеры пьесу не приняли. Раздавались реплики: «Это не пьеса, это только схема...», «Это-

го нельзя играть!», «Нет ролей, только схемы какие-то». Чехов растерянности сидел за столом. Спас положение Немирович-Данченко, он встал и громко сказал: «Спасибо, Антон Павлович, мы будем это играть».

Книппер играла Машу. Ее партнером был Станиславский — он играл Вершинина. Константин Сергеевич вообще очень любил играть вместе с Книппер. Перед сценой прощания Маши и Вершинина Ольга Леонардовна долго сидела в гримерной — и, идя к сцене, молилась, чтобы никто не встретился ей по дороге, не расплескал той любви и тоски, которую она несла в себе. Зрители плакали вместе с ней, не понимая, что она не играет, а живет, чувствуя в себе любовь к человеку, с которым, как Маша с Верщининым, не могла никак соединиться...

Ольга Леонардовна долго думала, может ли она, имеет ли она право связать свою жизнь с Чеховым. Она, актриса, не пред­ставляющая свою жизнь вне сцены, — и он, великий писатель, вынужденный из-за своей болезни жить вдалеке от любимой им Москвы, вдалеке от нее. Но в конце концов все-таки решилась. […]

Ее часто обвиняли в том, что она пренебрегала Чеховым, бро­сила его одного в Ялте, не была той женой, которая была нужна великому писателю. По мнению толпы, которая любит судить обо всех по себе, она не годилась в жены великому писателю — ни блеска, ни особенной красоты, ни самопожертвования в угоду его славе... А она тогда постоянно мучилась этим, разрываясь между желанием быть с любимым мужем и желанием играть. Она понимала — и Чехов неоднократно писал ей об этом, что просто жена, домохозяйка, оторванная от «живого дела», не нуж­на ему. Он полюбил именно ее, и именно такой, любящей театр, к и не мог принять жертвы, которую она принесла бы, оставив дело своей жизни. […]

Даже живя в постоянной разлуке, они чувствовали себя настоящей семьей. Они очень хотели детей. Но первая беременность Книппер, в 1901 году, закончилась выкидышем... В 1902 году она снова беременна, бережется, волнуется, старается родить на­конец Антону Павловичу «полунемца», как он шутливо просил оy в письме... Но происходит трагедия. Во время спектакля ра­бочие не вовремя открыли люк, и она упала с высоты нескольких Метров. После долгой болезни и перенесенной операции она не могла больше иметь детей. Ольга Леонардовна снова пытается уйти из театра – и директора, и сам Антон Павлович были решительно против. Так продолжалась их жизнь -  урывками, с учащенной перепиской.[…]

Ольга Леонардовна никогда не демонстрировала, что она — вдова Чехова. Она не считала, что это является ее заслугой, и не хотела привлекать к себе лишнее внимание. Она обладала огромным тактом, вкусом, была благородной, изысканной, по-женски привлекательной. В ней была бездна обаяния, она умела  создавать вокруг себя особую атмосферу — изысканности, искренности и спокойствия. Даже в самые тяжелые годы — рево­люции, разрухи, войны — в ее доме всегда был идеальный по­рядок и уют. В театре ее за глаза называли «наша Герцогиня».

В. Вульф, С. Чеботарь. Великие женщины XX века. — М.: Яуза, 2015. — С. 15-25.
Следующая статья
Биографии
Фрида Кало прибывает на свою выставку в кровати
Когда наступил вечер открытия выставки, Фрида была в таком плохом состоянии, что доктора запретили ей двигаться. Но она не хотела пропустить свой вернисаж. В галерее не переставая звонил телефон. Будет ли Фрида? Не слишком ли она больна, чтобы прийти? Чтобы расспросить о выставке, звонили журналисты, занимающиеся искусством, и из Мексики, и из-за границы. За день перед открытием выставки Лола Альварес Браво поняла, что Фриде стало еще хуже, но она продолжала настаивать, чтобы Фрида появилась на торжественном открытии, и решила приставить для Фриды некое ложе, чтобы можно было лечь. Спустя неск...
Биографии
Фрида Кало прибывает на свою выставку в кровати
Биографии
Вера Холодная: «Дайте мне возможность поглядеть на себя не только в зеркале»
Биографии
Преодоление негативных обстоятельств: случай Н. А. Римского-Корсакова
Биографии
Николай Вавилов и его преданность целям
Биографии
Одна из первопричин социальных проблем и их решение по М. Тэтчер
Биографии
Мама Николая Цискаридзе против травли в школе
Биографии
Восклицания, вопли и кличи на фехтовальном поле
Биографии
Софи, графиня Уэссекская, и ошибки королевских персон
Биографии
Классовая дискриминация в ленинградском университете: случай зоолога Ю. И. Полянского
Биографии
Влияние профессиональных сообществ в жизни Маргарет Тэтчер
Биографии
Симона де Бовуар: «Я решила посвятить свою жизнь интеллектуальному труду»
Биографии
«Носилки, носилки, носилки…»: работа Н. И. Пирогова во время Крымской войны (1853-1856)
Биографии
Как воспитать президента, или приемы воспитания Авраама Линкольна
Биографии
Айрин Пепперберг: тяжелый путь женщины-ученого
Биографии
Болезнь Фриды Кало становится толчком к творчеству
Биографии
Светлана Сурганова: «Уже тогда стеснялась говорить о своей усталости, считая это неприличным»