«Он делал лучшее из того, что мог»: метод Генриха Шлимана в изучении иностранных языков

0
Фрагмент нашел: Аркадий Шушпанов6/21/2022

Имя Генриха Шлимана обычно связывают с раскопками Трои и со знаменитым кладом Приама. Но не все знают, что те вершины, которых в своем жизненном восхождении достиг Шлиман, были бы невозможны без его увлеченности языками.

Генрих родился в 1822 году в семье немецкого пастора. Девять детей в семье. Нужда. Ранняя смерть матери. Не имея возможности послать сына в школу, но замечая его недюжинные способности (Генрих научился читать в шесть лет и мог наизусть пересказывать полюбившиеся ему «Илиаду» и «Одиссею»), отец стал заниматься с сыном латынью. Генрих самостоятельно осваивает материал за пер­вые три класса гимназии и в двенадцать лет поступает в четвертый класс. Но вскоре из гимназии приходится уйти из-за финансовых трудностей в семье. Потом будут еще три года реального училища. Вот и все «системное» образование этого человека, безусловно впи­савшего свое имя в историю науки!

А дальше надо было зарабатывать себе на хлеб. Чтобы не быть обузой для семьи, девятнадцатилетний Шлиман отправляется на за­работки в Венесуэлу. Неизвестно, как бы сложилась его дальней­шая судьба и кто бы раскопал Трою, если бы корабль, державший путь в Центральную Америку, не потерпел крушения у берегов Голландии. Юноша оказывается в буквальном смысле выброшенным на берег – в чужой стране, без средств к существованию и без знания языка. Пытается зарабатывать, таская грузы в порту, но заболевает и начинает кашлять кровью.

Речь идет о выживании. И Генрих понимает, что первое, что надо сделать – это выучить язык той страны, куда его забросила судьба. За полгода Шлиман не только осваивает голландский язык, но и изо­бретает свой собственный метод изучения языков, который неизмен­но будет приводить его к блестящему результату. О том, в чем же со­стоял «метод Шлимана», расскажем на примере английского языка, ставшего вторым из шестнадцати иностранных языков, выученных Генрихом Шлиманом по этой методике.

1. Шлиман делал лучшее из того, что мог и знал в той ситуации.

Денег на квалифицированных учителей у парня, зарабатывающего на жизнь разноской писем, не было. Не было словарей и учебников. Он стал изучать языки по параллельным тек­стам, которые мог раздобыть. Так, английский язык он учил по романам Вальтера Скотта. Причем не следует забывать, что для него «Квентин Дорвард» был не произведением по­запрошлого века, а увлекательным «бестселлером», как ска­зали бы сейчас. Как если бы современный подросток изучал английский, сравнивая оригинал и перевод «Гарри Поттера» или «Властелина колец».

2. На первом этапе работы, прочитав текст по-английски и по-немецки, Шлиман выучивал кусок английского текста наи­зусть.

А сейчас хочу попросить вас, читатель, остановиться на мгновение и задать самому себе вопрос: «Какой объем текста Шлиман запоминал за одно занятие?». Прислу­шайтесь к своему внутреннему ответу. На семинаре звучат самые разные реплики: от одного предложения до главы. Логика проста: «Конечно, Шлиман – гений, конечно, он может больше, чем я». А дальше следует самое важное, а именно – та идея, которая возникла у вас в голове. И если вы сказали «абзац», то это значит, что вам самому вполне по силам каждый раз выучивать наизусть как минимум одну какую-нибудь структурно важную или интересную в плане идиоматики фразу. Если ваш ответ был: «одну фразу», то не стоит учить наизусть целые предложения, лучше ограничиться за­поминанием нескольких важных словосочетаний из текста. Но если вы спонтанно ответили: «десяток стра­ниц», то попробуйте запоминать особо понравившиеся вам отрывки текста. Быть может, это именно ваш путь!

Но вернемся к Шлиману. Наиболее сильной из его способ­ностей была феноменальная визуальная память. Поэтому за одно занятие Генрих запоминал по двадцать страниц англий­ского текста наизусть. Именно запоминал, а не заучивал! В моей педагогической практике был один похожий случай. У меня был студент Сергей Левин, которого я поначалу счи­тала занудливым зубрилой. Спрашивать его пересказ текста было пустым занятием. Заранее можно было не сомневаться, что текст любой длины будет озвучен без единого отклоне­ния. Когда я попросила его перестать зубрить, он восклик­нул: «Да я никогда не зубрю! Я просто вижу любой текст!» После этого Сергей всегда получал особые задания, которые предполагали говорение на основе текста с той или иной его целенаправленной переработкой.

3. Именно поэтому следующий шаг стратегии Шлимана был закономерен. Он писал собственное сочинение на вольную тему, положив в основу текст, который прорабатывал в тот день. Подчеркну: не пересказывал очередную главу из ро­мана своими словами, а писал о том, что было важно для него самого, раздумывал о том, что его интересовало или волновало, но писал об этом, используя те фразы, слово­сочетания, обороты, которые он запомнил из английского текста.

4. Следующим шагом было, как мы сказали бы теперь, получе­ние обратной связи. Не имея средств нанять настоящего учи­теля английского языка, Шлиман использовал в этом каче­стве грамотного английского моряка. Для него было важно, чтобы в его сочинении были отмечены все ошибки, которые могли возникнуть, когда он составлял собственный текст из словосочетаний и предложений, взятых из текста Вальтера Скотта. (Только не говорите мне, читатель, что у вас нет зна­комого английского моряка: Интернет предоставляет сейчас такие возможности для общения и для получения обратной связи, которые Шлиману и не снились!)

5. Лишь после того, как Шлиман убеждался, что теперь его текст абсолютно правильный, он запоминал его наизусть, чтобы при следующей встрече с учителем пересказать текст вслух и попросить исправить свое произношение. Обратим вни­мание на еще один важный компонент стратегии Шлимана: запоминать только тот языковой материал, в котором ты аб­солютно уверен. Тогда не придется переучивать! Это касает­ся как написания, так и звучания. Именно поэтому Шлиман сначала должен был услышать, как его текст читает учитель, а уж затем позволял себе озвучивать текст самому.

6. Подражательные артикуляционные способности, по-види­мому, не были сильной стороной Шлимана. Именно поэто­му он уделял особое внимание коррекции произношения, а также ввел еще один важный компонент стратегии. Сын лютеранского пастора, он вдруг принялся усердно посещать англиканскую церковь в Амстердаме. Усаживался так, чтобы хорошо видеть священника и, прекрасно зная Священное Писание на родном языке, шевелил губами, проговаривая за пастором каждое его слово по-английски.

7. И последнее. Описание стратегии Шлимана было бы не пол­ным, если не упомянуть режим занятий. Генрих Шлиман за­нимался изучаемым языком ежедневно. По пять часов в буд­ние дни, то есть все свободное время после работы. И по 17 часов в выходной.

Но результат говорил сам за себя! Полгода таких занятий были гарантией овладения как письменной, так и устной речью. Более того, выучив английский язык за запланированные полгода, и сразу же приступив к изучению французского языка, Генрих понял, что его метод действительно работает и что теперь, не сбавляя интенсив­ности, он может сокращать сроки изучения языка. Так, на изучение французского языка у него ушло меньше четырех месяцев. К этому моменту его увольняют с работы. Но знание четырех европейских языков (немецкого, голландского, английского и французского) от­крыло перед ним новые возможности. Шлиман получает место кор­респондента – то есть сотрудника, ведущего деловую корреспонден­цию – в амстердамской конторе международной торговой компании «Шредер». Параллельно со своими коммерческими обязанностями он осваивает еще три языка: итальянский, португальский и испан­ский. Причем, на каждый из них затрачивает всего по шесть недель!

Фирма, в которой работал Шлиман, вела дела в России. Этот факт и определил выбор следующего иностранного языка. Книгой, по которой Шлиман изучал русский язык, стал русский перевод «Приключений Телемака» Фенелона, что также убеждает в том, что критерием отбора текстов для Шлимана был принцип: «Читая на языке, выбирай то, что тебе по-настоящему интересно!», тогда как критерий аутентичности текста не был принципиален. Все осталь­ные компоненты метода также присутствовали. Были параллельные тексты, было запоминание наизусть, были сочинения на вольную тему. Единственное, чего Шлиману не удалось сделать – это найти человека, который бы знал русский язык и согласился исправлять ошибки. Но Шлиман сделал лучшее из того, что мог в той ситуации. За мизерную плату он нанял какого-то бедняка, который, не пони­мая ни слова, должен был просто сидеть и слушать, как Генрих раз­говаривает по-русски. Эта деталь убеждает в том, что стадия про- говаривания вслух имела для Шлимана принципиальное значение, даже если при этом не удавалось получать обратную связь.

Уже через шесть недель Шлиман написал свое первое деловое письмо на русском языке. 

Источник: Д. Б. Никуличева. Как найти свой путь к иностранным языкам: лингвистические и психологические стратегии полиглотов: учеб.-метод. пособие. – М.: Флинта: Наука, 2009. – С. 101-106.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Биографии
«Пришлось отдать карточки, чтобы маму закопали рядом с папой» – как дети хоронили родителей в блокадном Ленинграде
Надежда Иванова, слесарь-инструментальщик До войны у нас была большая семья мама, папа, бабуля и нас три девочки-школьницы. Жили мы в Выборгском районе Ленинграда, раньше он назывался Сталинским.  Помню наш адрес «Дорога в Гражданку» именно так: дом 24, квартира 2. Мы жили в двухэтажном деревянном доме. И школа, и все дома вокруг были деревянными и красивыми, как мне тогда казалось. Каменными были только пожарка и магазин, где продавали керосин. Мне было 10 лет, когда началась война, сестре Тоне – 12 лет, а старшей, ...
Биографии
«Пришлось отдать карточки, чтобы маму закопали рядом с папой» – как дети хоронили родителей в блокадном Ленинграде
Биографии
А. С. Макаренко о восстановлении зданий, разрушенных во время революции
Биографии
Почему Джейн Остин приходилось уединяться, чтобы писать?
Биографии
«Больше я не борюсь ни за Справедливость, ни за Высшие Ценности»: воспоминания Николая Никулина
Иностранные языки и лингвистика
Перевод как промышленное изделие
Биографии
«Пусть будет как будет»: противотанковые мины, гангрена и мед с маслом
Биографии
Пир во время чумы, или как проводили эстрадные концерты в концлагерях
Биографии
Юмор на войне: истории Юрия Никулина
Биографии
Одри Хепберн о потребности в родительской похвале
Биографии
«Пой со мной вместе, в горе надо петь» – Эдита Пьеха о детстве во время войны
Биографии
Страхи детей и страхи взрослых на Великой Отечественной войне
Биографии
«Для кино я не годился»: Юрий Никулин поступает во ВГИК после войны
Естественные науки
Вспышка на Брод-стрит, или как Джон Сноу искал источники холеры
Биографии
Недостаточный патриотизм Ильи Репина и его «Бурлаков»
Биографии
Война – это травматическая эпидемия. Обустройство военного госпиталя в Ленинграде