Открытое общество под угрозой: Карл Поппер против идеалов Платона

0
Фрагмент нашел исследователь Илья Рызыванов4/8/2025

Можно ли считать распад и деградацию общества неизбежными? В одном из ключевых фрагментов «Открытого общества и его врагов» Карл Поппер обращается к платоновской теории политической эволюции — идее, согласно которой любое отклонение от идеального государственного устройства ведёт к упадку.

Поппер показывает, что подобное представление об обществе как о системе с жёстко заданной нормой и предсказуемым распадом в случае отклонения от неё формирует мышление, враждебное к изменениям, критике и историческому развитию. Его анализ раскрывает, как философская доктрина может стать основой консервативной или авторитарной политики.

***

Платон сообщает нам (если его «Седьмое письмо» подлинно), что его «стала увлекать жажда общественной и государственной деятельности», но он был остановлен на этом пути суровым опытом, полученным в юности. «Поскольку времена были смутные, происходило многое, что могло вызвать чье-то негодование». Я полагаю, что, как и в случае с Гераклитом, из чувства, что общество, как и «все», течет, возник фундаментальный импульс платоновской философии. И подобно своему предшественнику по историцизму, Платон подытожил собственный социальный опыт, выдвинув закон исторического развития. Согласно этому закону, который мы рассмотрим подробнее в следующей главе, всякое социальное изменение есть гниение, распад или вырождение. 

Платон (428/427 или 424/423 — 348/347 до н. э.) — афинский философ классического периода Древней Греции, основатель платонической школы мысли и Академии, первого высшего учебного заведения в западном мире

С точки зрения Платона, этот фундаментальный исторический закон составляет часть космического закона закона существования всех созданных или порожденных вещей. Все сотворенные вещи текут и ждут своего распада. Подобно Гераклиту, Платон полагал, что силы, управляющие историей, это космические силы. 

Однако Платон понимал, что закон вырождения это еще не все. У Гераклита мы обнаружили тенденцию рассматривать законы развития как циклические законы; они понимаются им по аналогии с законом, определяющим смену времен года. Точно так же в некоторых работах Платона мы находим предположение о Великом годе (длина которого исчисляется приблизительно в 36 000 обычных лет), включающем в себя период совершенствования и развития, соответствующий, по-видимому, весне и лету, и период вырождения и распада, соответствующий осени и зиме. Согласно одному из платоновских диалогов («Государство»), вслед за Золотым веком, или Веком Кроноса, когда миром правил Кронос и на земле появились люди, следует наша эра, — эра Зевса, когда мир, оставленный богами, вынужден опираться лишь на свои собственные ресурсы и, следовательно, быстро загнивает. В «Государстве» мы также находим предположение, что после того, как распад достигнет своей крайней точки, боги снова возьмут в руки штурвал космического корабля и опять наступит период совершенствования мира.

Не вполне ясно, насколько глубоко Платон верил в историю, изложенную им в «Государстве». Он совершенно определенно давал понять, что не верит в ее буквальную истинность. И вместе с тем, нет никаких сомнений в том, что он рассматривал человеческую историю в космическом обрамлении: действительно, он полагал, что его собственное время глубоко порочно быть может, настолько порочно, насколько это вообще возможно и что всему предшествующему периоду развития человечества свойственна внутренняя тенденция к распаду, общая как для исторического, так и для космического развития. Полагал ли он также, что при достижении крайней точки распада эта тенденция с необходимостью должна прекратиться, для меня неясно. Однако не подлежит сомнению его вера в то, что мы имеем возможность человеческим или, скорее, сверхчеловеческим усилием переломить эту фатальную историческую тенденцию и положить конец процессу распада.

Источник: К. Поппер. Открытое общество и его враги. Том 1. Чары Платона. / Пер. с англ. под ред. В. Н. Садовского. — М.: Феникс, 1992. — С. 50-52. Автор иллюстраций — Максим Жильцов.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Гуманитарные науки
Почему мы уважаем одних, но любим других? Иммануил Кант о свойствах возвышенного и прекрасного
О СВОЙСТВАХ ВОЗВЫШЕННОГО И ПРЕКРАСНОГО У ЧЕЛОВЕКА ВООБЩЕ Ум возвышен, остроумие прекрасно. Смелость возвышенна и величественна, хитрость ничтожна, но красива. Осторожность, говорил Кромвель, есть добродетель бургомистра. Правдивость и честность просты и благородны, шутка и угодливая лесть тонки и красивы. Учтивость украшение добродетели. Бескорыстное служебное рвение благородно, утонченность и вежливость прекрасны. Возвышенные свойства внушают уважение, прекрасные любовь. Люди, чувство которых обращено преимущественно на прекрасное, ищут себе честных, вер...
Гуманитарные науки
Почему мы уважаем одних, но любим других? Иммануил Кант о свойствах возвышенного и прекрасного
Теория Творчества
Вавилонская башня точности: чем жертвует наука ради строгих формул
Гуманитарные науки
Гнев или жалость? Эпиктет о ворах, прелюбодеях и нашей свободе
Гуманитарные науки
Против кого дружить будем?.. или как работает эффект общего врага
Гуманитарные науки
Вавилонская башня наоборот: как глухие дети Никарагуа изобрели язык, которого не было (и как на их примере создаются субкультуры)
Гуманитарные науки
Русская рулетка: почему запретить азартные игры — всё равно что запретить понедельники
Гуманитарные науки
Фандрайзинг с последствиями: как благотворительность калечит тех, кому помогает
Гуманитарные науки
Почему толпа способна на то, чего не смог бы ни один человек: ключевые механизмы по Лебону
Гуманитарные науки
Любовь как стремление к благу по Платону
Гуманитарные науки
Плыви или тони: разведка боем в условиях больницы
Гуманитарные науки
Какие качества веками создавали власть и престиж
Гуманитарные науки
Смело к цели: как женщине разрушить стереотипы и найти перспективную профессию, не уповая на мечты
Гуманитарные науки
Почему мы подражаем тем, кому подчиняемся
Гуманитарные науки
Почему одних уважают, а других терпят? Закон социального достоинства по Спенсеру
Гуманитарные науки
Почему умные люди верят в глупости? Ловушки мышления, о которых предупреждал Милль
Гуманитарные науки
Идентичность через знак: как работают сообщества