Почему Джейн Остин приходилось уединяться, чтобы писать?

0
Фрагмент нашла: Анастасия Агафонова6/7/2022

Марианна, дочь Эдварда и племянница Джейн, рисует милую картину: ее тетя делает два дела одновременно – над одной задачей «работает» иглой, над другой мозгами. Нам рассказывают, что во время пребывания в Годмершэм-парке Джейн: «...тихо работала [шила], сидя у камина в библиотеке, долго молчала, а потом внезапно разражалась смехом, вскакивала и бежала через всю комнату к столу, где лежали перья и бумага, что-то записывала, а затем возвращалась к огню и снова принималась за работу как ни в чем не бывало».

Вполне возможно, Джейн сочиняла свои сюжеты и характеры незаметно для остальных. Обычно она не рассказывала окружающим о своих замыслах; исключение составляла Кассандра. В семье говорили, что «с любимой сестрой – и я убеждена, что больше ни с кем, – Джейн, похоже, без стеснения говорит о работе, которой она могла быть занята».

Жизнь в Чотоне подчинялась установленному порядку, что оставляло Джейн достаточно досуга для творчества. По всей видимости, Кассандра и Марта помогали ей с домашними делами, признавая, что у Джейн есть занятия важнее. Но распределение ролей не обсуждалось с посторонними. Вот самый известный рассказ о том, как писала Джейн:

Джейн Остин / Википедия

«Она очень старалась, чтобы о ее занятии не стали подозревать слуги, или гости, или кто-либо, кроме ее домочадцев. Писала на маленьких листках бумаги, которые легко было спрятать или накрыть промокательной бумагой.

Между парадной дверью дома и кабинетом отца была вращающаяся дверь, которая скрипела, когда ее открывали; но Джейн не желала, чтобы это пустячное неудобство устранили, потому что оно предупреждало ее, что кто-то идет».

Поэтому ее племянник думал, что он и его кузины, часто сами о том не подозревая, мешали тетушке, сидевшей «за маленькой конторкой красного дерева», пока «Фанни Прайс, Эмма Вудхаус или Энн Эллиот превращались в умниц и красавиц». Его сестра Каролина подтверждала, что Джейн не уединялась, чтобы писать. Ее «письменный стол находился в гостиной. Я часто видела, как она, сидя за ним, писала письма, и я убеждена, что большую часть своих романов она сочинила точно так же – не расставаясь с семьей». Другими словами, Джейн была писателем, скрывавшим свое занятие.

Но у нас есть основания полагать, что необходимость скрывать свое занятие ее раздражала. Единственный раз она выдала свои чувства, поведав о том, как хотела бы жить и работать, – в письме, написанном во время визита к брату Генри, который в то время жил на Хэнсплейс в Лондоне. Каждый день Генри уходил в банк, и Джейн была предоставлена самой себе. «Комната оказалась более просторной и удобной, чем я ожидала, – писала она. – И сад очень красивый... Я живу в комнате [Генри] внизу, которая очень мила и выходит в сад. Время от времени я выхожу туда, чтобы проветриться, а затем возвращаюсь к Уединенному Покою». В то время Джейн упорно трудилась над «Эммой», и нам предоставляется уникальная возможность понять условия, в которых она чувствовала себя счастливее всего: пустой дом, затененный кабинет Генри и единственная служанка, которая могла ее побеспокоить, а также сад, где она могла отдохнуть, когда хотела. Напрашивается вывод, что именно это, а не богатство Годмершэма было для Джейн настоящей роскошью. В то же время печально сознавать, что большую часть жизни она была лишена этой роскоши. Даже в Чотон-коттедже приходилось постоянно отвлекаться на домашние обязанности и общение. Конечно, Джейн не смела открыто признаться, что другие люди посягают на ее время, но делала это в частном порядке. «Мне действительно не терпится писать, – жаловалась она. – Пока я могу выкроить совсем немного времени, но все равно должна начать». […] 

Отвергнутые главы «Доводов рассудка» подтверждают то, о чем свидетельствуют родственники, – Джейн писала на маленьких листках бумаги. Иногда это были большие листы, сложенные на манер маленьких книг. Если Джейн хотела переписать отрывок, она прикрепляла булавкой новый листок бумаги поверх старого. Вероятно, одни и те же булавки путешествовали из платьев в романы и обратно. Сегодня мы не видим никакой связи между искусством шитья и письмом – в отличие от родственников Джейн. Как выразился ее племянник, «та же рука, что так превосходно владела пером, могла делать изысканную работу иглой». Не стоит также забывать, что в Георгианскую эпоху бумагу изготавливали из тряпок, а книги сшивали вручную. У произведений Джейн и ее рукоделия больше общего, чем может показаться на первый взгляд.

Источник: Л. Уорсли. В гостях у Джейн Остин. / Пер. с англ. М. Тюнькиной, Ю. Гольдберга, А. Капанадзе. – М.: Синдбад, 2021. – С. 406-410.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

 

Следующая статья
Биографии
«Больше я не борюсь ни за Справедливость, ни за Высшие Ценности»: воспоминания Николая Никулина
Войска тем временем перешли границу Германии. Теперь война повернулась ко мне еще одной неожиданной стороной. Казалось, все испытано: смерть, голод обстрелы, непосильная работа, голод. Так ведь нет! Было еще нечто очень страшное, почти раздавившее меня. Накануне перехода на территорию Рейха, в войска приехали агитаторы. Некоторые в больших чинах. — Смерть за смерть!!! Кровь за кровь!!! Не забудем!!! Не простим!!! Отомстим!!! – и так далее…   Николай Николаевич Никулин (1923-2009) До этого основател...
Биографии
«Больше я не борюсь ни за Справедливость, ни за Высшие Ценности»: воспоминания Николая Никулина
Биографии
«Пусть будет как будет»: противотанковые мины, гангрена и мед с маслом
Биографии
Пир во время чумы, или как проводили эстрадные концерты в концлагерях
Биографии
Юмор на войне: истории Юрия Никулина
Биографии
Одри Хепберн о потребности в родительской похвале
Биографии
«Пой со мной вместе, в горе надо петь» – Эдита Пьеха о детстве во время войны
Биографии
Страхи детей и страхи взрослых на Великой Отечественной войне
Биографии
«Для кино я не годился»: Юрий Никулин поступает во ВГИК после войны
Естественные науки
Вспышка на Брод-стрит, или как Джон Сноу искал источники холеры
Биографии
«Внутренняя эмиграция» как способ противостоять деградации на войне
Биографии
Недостаточный патриотизм Ильи Репина и его «Бурлаков»
Биографии
Война – это травматическая эпидемия. Обустройство военного госпиталя в Ленинграде
Иностранные языки и лингвистика
«Он делал лучшее из того, что мог»: метод Генриха Шлимана в изучении иностранных языков
Биографии
«Пришлось отдать карточки, чтобы маму закопали рядом с папой» – как дети хоронили родителей в блокадном Ленинграде
Биографии
А. С. Макаренко о восстановлении зданий, разрушенных во время революции