Приёмы символизма в средневековой архитектуре

0
Выборов Владимир Сергеевич3/9/2022

Архитектурный символизм начинается тогда, когда в решении здания использованы формы, несущие какое-то общепринятое значение. Наибольшей способностью усматривать подобный смысл в каждой вообще форме обладало средневековое сознание.

Так, – предполагает Отто фон Симсон, – аббат Сюгер избрал 12 колонн и для хоров, и для галереи в Сен Дени в связи с метафорой духовного строительства на фундаменте из 12 пророков и 12 апостолов. Известно, что замочный камень понимался как Иисус, связывающий собой две стены, два Завета и т. д. Уже в наше время 36 колонн Мемориала Линкольна в Вашингтоне должны были означать собой число штатов, входивших в США к моменту смерти президента.

Мемориал Линкольну, архитектор Генри Бэкон (1914-1922)

Не раз отмечено, что намеренный и последовательно применяемый символизм всегда поверхностен. Когда Леду и Водойе в XVIII столетии проектировали дом владельца лесопилки в форме пилы, а дом «гражданина мира» в форме земной сферы, символическое соотнесение оставалось на весьма неглубоком уровне. Неудивительно, что успешные архитектурные решения крайне редко сводят символизм к условной конвенции, тяготея к тому, чтобы связать его с характером первичной, спонтанной экспрессии.

Когда Этьен-Луи Булле предлагал оформить внешнюю поверхность стен судебной палаты как таблицы Конституции, он не выходил за пределы наклейки «ярлыка». Однако когда он же предлагал поместить вход в тюрьму под зданием палаты, Булле адресовался к прямому визуальному символизму, вызывающему доверие:

«Представляя это августейшее учреждение приподнятым над темной пещерой преступления, я считал, что не только подчеркиваю силой контраста благородство архитектуры, но также предлагаю метафорически впечатляющую картину порока, раздавленного пятой законности». 

Точно так же в примере, взятом у Сюгера, символ замкового камня отнюдь не кажется нам избранным случайно: помещенный в наивысшей точке свода этот камень предлагает взгляду предметный эквивалент выражаемых постройкой идей.

Все подлинные метафоры так или иначе восходят к выразительным формам и процессам в предметном мире. Мы говорим о «высоких» устремлениях и «глубоких» мыслях, и только за счет аналогии с подобными элементарными качествами воспринимаемого мира мы оказываемся в состоянии понимать и описывать нематериальные признаки. Произведение архитектуры – и как целое, и в каждой своей части – ведет себя как символическое утверждение, которое, посредством чувств, передает нам фундаментальные для существования человека качества.

Чем прочнее традиционный символ связывается с адекватным ему зрительным образом, тем устойчивее он оказывается по отношению к сдвигам философского или доктринального свойства. Так, утренний свет, падающий на алтарь через окна хоров, несет в себе сильное и немедленное чувство возвышенного. Вместо того, чтобы передавать нам специфическое послание в системе метафизики неоплатоников, этот миг содержит в себе гораздо более широкое, родовое переживание, относительно которого доктрина оказывается лишь временным и частным воплощением. Чувственный символизм выявляет в частном наиболее общее и тем поднимает частное на более высокий уровень отнесенности к человеку. Именно эта усиленная экспрессия может сохраняться зданием, продолжая пробуждать в зрителе сильное переживание и тогда, когда содержание первоначального послания удается реконструировать только путем исторических изысканий.

Подобные только что названным конвенциональные символы лучше всего назвать «открытыми символами»: непосредственно улавливаемая аналогия между визуальным характером объекта и его же духовным характером опирается на самые основные атрибутивные качества высоты и глубины, открытости и замкнутости, приближения и удаления. Не будучи связаны, так сказать, официальными конвенциональными смыслами, чисто абстрактные качества обозначаемого сохраняют возможность воплощаться в множество вариаций. 

Источник: Р. Арнхейм. Динамика архитектурных форм. / Пер. с англ. В. Л. Глазычева. – М.: Стройиздат, 1984. – С. 146-148.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Livrezon-технологии
Интерфейс Photoshop: основная парадигма и базовые объекты
Photoshop – наиболее известный, популярный и востребованный софт по работе с растровой графикой. Если необходимо создать обложку для ролика на ютубе, иллюстрацию для книги или соцсетей, отредактировать фото, то Photoshop – это ваш выбор. Его официальная история отсчитывается с 1990 года, когда в свет вышла первая версия программы. Более чем за 30 лет Photoshop многократно изменялся и усиливался: появлялись новые подходы, инструменты, фичи. Каждая новая версия предоставляла новые возможности или улучшала имеющиеся. Вместе с возможностями изменился пользова...
Livrezon-технологии
Интерфейс Photoshop: основная парадигма и базовые объекты
Livrezon-технологии
Умберто Эко о том, как собирает материал для своих романов
Искусство и дизайн
Зачем нужно критиковать произведения искусства
Livrezon-технологии
Исправляем ошибки при создании сайта личного архива
Искусство и дизайн
Как продать фильм в кинотеатры – текст из истории российского кино
Livrezon-технологии
Сайт личного архива: ошибки при создании
Livrezon-технологии
Интерфейс как форма выражения процедуры: как устроен калькулятор
Искусство и дизайн
Первые моментальные фотографии – история кино
Искусство и дизайн
Эффект «раздвоения времени» с помощью музыкальных средств
Искусство и дизайн
«Хм, что-то знакомое…», или как композитор «Хоббитов» создавал связь с трилогией «Властелина колец»
Искусство и дизайн
Как классическая музыка обыгрывает буквальные сюжеты
Искусство и дизайн
Как музеи в СССР вели антирелигиозную пропаганду
Искусство и дизайн
Как музыка вызывает «возбуждение страстей»
Искусство и дизайн
Как музыка сопровождает движение объектов в кадре?
Искусство и дизайн
Картины есть, но вы их никогда не увидите
Искусство и дизайн
Почему «духовность» в искусстве – это вредно?