Приёмы символизма в средневековой архитектуре

0
Выборов Владимир Сергеевич3/9/2022

Архитектурный символизм начинается тогда, когда в решении здания использованы формы, несущие какое-то общепринятое значение. Наибольшей способностью усматривать подобный смысл в каждой вообще форме обладало средневековое сознание.

Так, – предполагает Отто фон Симсон, – аббат Сюгер избрал 12 колонн и для хоров, и для галереи в Сен Дени в связи с метафорой духовного строительства на фундаменте из 12 пророков и 12 апостолов. Известно, что замочный камень понимался как Иисус, связывающий собой две стены, два Завета и т. д. Уже в наше время 36 колонн Мемориала Линкольна в Вашингтоне должны были означать собой число штатов, входивших в США к моменту смерти президента.

Мемориал Линкольну, архитектор Генри Бэкон (1914-1922)

Не раз отмечено, что намеренный и последовательно применяемый символизм всегда поверхностен. Когда Леду и Водойе в XVIII столетии проектировали дом владельца лесопилки в форме пилы, а дом «гражданина мира» в форме земной сферы, символическое соотнесение оставалось на весьма неглубоком уровне. Неудивительно, что успешные архитектурные решения крайне редко сводят символизм к условной конвенции, тяготея к тому, чтобы связать его с характером первичной, спонтанной экспрессии.

Когда Этьен-Луи Булле предлагал оформить внешнюю поверхность стен судебной палаты как таблицы Конституции, он не выходил за пределы наклейки «ярлыка». Однако когда он же предлагал поместить вход в тюрьму под зданием палаты, Булле адресовался к прямому визуальному символизму, вызывающему доверие:

«Представляя это августейшее учреждение приподнятым над темной пещерой преступления, я считал, что не только подчеркиваю силой контраста благородство архитектуры, но также предлагаю метафорически впечатляющую картину порока, раздавленного пятой законности». 

Точно так же в примере, взятом у Сюгера, символ замкового камня отнюдь не кажется нам избранным случайно: помещенный в наивысшей точке свода этот камень предлагает взгляду предметный эквивалент выражаемых постройкой идей.

Все подлинные метафоры так или иначе восходят к выразительным формам и процессам в предметном мире. Мы говорим о «высоких» устремлениях и «глубоких» мыслях, и только за счет аналогии с подобными элементарными качествами воспринимаемого мира мы оказываемся в состоянии понимать и описывать нематериальные признаки. Произведение архитектуры – и как целое, и в каждой своей части – ведет себя как символическое утверждение, которое, посредством чувств, передает нам фундаментальные для существования человека качества.

Чем прочнее традиционный символ связывается с адекватным ему зрительным образом, тем устойчивее он оказывается по отношению к сдвигам философского или доктринального свойства. Так, утренний свет, падающий на алтарь через окна хоров, несет в себе сильное и немедленное чувство возвышенного. Вместо того, чтобы передавать нам специфическое послание в системе метафизики неоплатоников, этот миг содержит в себе гораздо более широкое, родовое переживание, относительно которого доктрина оказывается лишь временным и частным воплощением. Чувственный символизм выявляет в частном наиболее общее и тем поднимает частное на более высокий уровень отнесенности к человеку. Именно эта усиленная экспрессия может сохраняться зданием, продолжая пробуждать в зрителе сильное переживание и тогда, когда содержание первоначального послания удается реконструировать только путем исторических изысканий.

Подобные только что названным конвенциональные символы лучше всего назвать «открытыми символами»: непосредственно улавливаемая аналогия между визуальным характером объекта и его же духовным характером опирается на самые основные атрибутивные качества высоты и глубины, открытости и замкнутости, приближения и удаления. Не будучи связаны, так сказать, официальными конвенциональными смыслами, чисто абстрактные качества обозначаемого сохраняют возможность воплощаться в множество вариаций. 

Источник: Р. Арнхейм. Динамика архитектурных форм. / Пер. с англ. В. Л. Глазычева. – М.: Стройиздат, 1984. – С. 146-148.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Искусство и дизайн
Вертикальный монтаж в «Александре Невском» Сергея Эйзенштейна
Наиболее цельного слияния звукозрительная сторона «Алек­сандра Невского» достигает в сценах «Ледового побоища», а имен­но — в «атаке рыцарей» и в «рыцарском каре». Это во многом оп­ределяет и то, что из всех сцен «Александра Невского» атака ока­залась одной из наиболее впечатляющих и запоминающихся. Метод звукозрительного сочетания один и тот же сквозь любые сцены фильма. Поэтому для разбора мы поищем такую сцену, которую легче всего запечатлеть на печатной странице, то есть такую, где целый комплекс разрешен неподвижными кадрами, то есть такими, которые наиболее удобно поддаются репродукции. ...
Искусство и дизайн
Вертикальный монтаж в «Александре Невском» Сергея Эйзенштейна
Искусство и дизайн
Алексей Литвин: подходы к проектированию поиска на сайте или в приложении
Искусство и дизайн
Как музыка в рекламе отражает время и определенный стиль жизни
Искусство и дизайн
Откуда взялся миф про пришельцев?
Искусство и дизайн
«Идти против картины»: как неожиданная музыка влияет на восприятие произведения
Искусство и дизайн
Заимствование, влияние, подражание – где границы?
Искусство и дизайн
Эстетика линий и анализ красоты по Уильяму Хогарту
Livrezon-технологии
Прием «инверсия» как элемент культуры / СТРАТЕГИИ ТВОРЧЕСТВА – 50
Искусство и дизайн
Первые кинокамеры и искусственное освещение
Livrezon-технологии
Как создать собственный жанр?
Гуманитарные науки
Георг Гегель о категориях эстетики: правильность, симметрия, закономерность и гармония
Livrezon-технологии
Музыка и звук в видеоиграх: функции и приемы
Искусство и дизайн
Юрий Борев о литературе «потока сознания»: Джеймс Джойс, Марсель Пруст и другие
Искусство и дизайн
Алексей Литвин: пользовательский выбор при работе с интерфейсом и подходы к его проектированию
Livrezon-технологии
Алексей Литвин: 4 УРОВНЯ СЛОЖНОСТИ ВЫБОРА ПРИ РАБОТЕ С ИНТЕРФЕЙСОМ
Биографии
Торжество культуры во время войны: «‎Ceux de chez nous» Саши Гитри