Психодиагностика — это отрасль психологии, ориентированная на решение практических задач. На основе тестов и экспериментальных испытаний проводят профотбор в структуры госслужбы, МЧС и даже в отряд космонавтов.
Эпоха тестирования умственных способностей началась с Альфреда Бине. В начале ХХ века он разрабатывал такие тесты, в том числе по заказу Министерства народного просвещения Франции, для выявления умственной отсталости у детей [Л. Бурлачук, с. 20]. Расцвет психологического тестирования интеллекта и стрессоустойчивости пришёлся на Первую мировую войну: возникла необходимость массового отбора рекрутов на наиболее подходящие им должности. За время войны более двух миллионов американских новобранцев прошли профотбор по способностям, что сохранило жизнь множеству солдат [Там же, с. 29-32].
Сегодня перед психологами-практиками стоит уже не столько задача разделить обследуемых по уровню способностей, сколько, опираясь на диагностические данные, составить для них индивидуальные планы обучения, реабилитации, абилитации и психокоррекции. Мы рассматриваем психодиагностику не только как сугубо клинический инструмент, но и как неотъемлемую часть работы психологов-консультантов и психотерапевтов: без диагностики невозможно наметить правильные мишени для коррекции и решить терапевтические задачи.
Однако стандартизированные тесты и опросники плохо подходят для диагностики детей. Не все дети умеют читать, их словарный запас ограничен, а рефлексия ещё не развита настолько, чтобы понимать абстрактные вопросы и давать себе обобщённую характеристику. Поэтому в детской практике для оценки психического развития, эмоциональных и личностных реакций чаще всего используют наблюдение, игру, беседу и проективные методы — в частности, рисунок.
По рисуночной диагностике издано немало книг, но большинство из них написаны в начале — середине прошлого века, чаще всего авторами-психоаналитиками. Современному психологу без специальной психоаналитической подготовки сложно разобраться в терминологии и понять, что именно стоит за теми или иными понятиями. Проективные методы (в том числе рисуночные) издавна критикуют за отсутствие единой научной школы и общей теоретической модели психических нарушений. Это порождает множество интерпретаций одних и тех же наблюдаемых явлений: адепты каждой школы вкладывают свой смысл в отдельные элементы рисунка, нередко придумывая собственную терминологию и зачастую даже не раскрывая значения используемых понятий. В результате современный психолог, не принадлежащий ни к одной из школ, оказывается в полной растерянности перед размытостью или непонятностью интерпретаций.
Отдельная проблема проективной диагностики связана с тем, что изначально тесты разрабатывались в психиатрических клиниках для изучения нарушений психики. Поэтому большой вопрос: насколько корректно переносить психиатрические термины на оценку психологических особенностей здоровых людей? Справедливо и обратное: когда сугубо психологические интерпретации применяют к людям с ментальными расстройствами.
Анализ фантазий пациентов необходимо проводить с учётом текущего культурно-исторического контекста. Многие интерпретации и связанные с ними предметы быта уже устарели. Так, в психоанализе традиционно фаллическими символами считаются сигары, галстуки, ботинки и трости. Некоторые из этих предметов современным детям просто незнакомы. Кроме того, можно ли переносить интерпретации, разработанные для взрослых, на детей? Большинство книг не дают ответа на этот вопрос.
Материалы по проективным тестам написаны не только давно, но и зарубежными авторами, что не учитывает современный российский контекст. Среди отечественных психологов единицы занимаются развитием рисуночной диагностики и арт-терапии (их имена мы назовём далее).
Однако есть и проблема, которую создают сами специалисты. Неправильное использование рисуночных тестов, незнание границ применимости методик и убеждённость в том, что в каждом элементе рисунка скрыт особый смысл и главное — его найти, нередко приводят к гипердиагностике, то есть постановке «диагнозов», которых на самом деле нет. Соблазну увидеть в рисунке «тайные знаки» и расшифровать «потаённые секреты души» поддаются и неспециалисты. Рисуночные тесты настолько легки в проведении и обманчиво просты в интерпретации, что бытовая трактовка быстро превращается в «гороскоп», а иногда приводит к опасно неверным выводам. Всё это формирует скептическое отношение к рисуночным тестам в обществе.
Отдельная беда многих книг по рисуночной диагностике — иллюстраций очень мало, часто они маленького размера, да ещё и чёрно-белые. Мы понимаем боль авторов и издателей: при немалой стоимости печатного листа выпустить полноценный красочный альбом с теоретическими главами — почти непозволительная роскошь. Однако как научиться анализировать изобразительные материалы, не имея минимальной насмотренности? Это всё равно что изучать историю искусства только по текстовым описаниям — довольно странная и, конечно, непродуктивная затея.
Авторы пособий в подавляющем большинстве случаев не указывают возрастные границы применимости своих выводов (иногда нет даже грубых ориентиров — речь о детях или о взрослых). Также многие упускают из вида психические расстройства и различные варианты особенностей развития как у детей, так и у взрослых. Важно чётко формулировать эти ограничения, поскольку значение элемента рисунка может существенно меняться в зависимости от возраста и психического состояния испытуемого.
Перечисленные проблемы в этой отрасли психологии неизбежно сказываются на отсутствии качественных учебных материалов и специализированных образовательных программ. Автор этого справочника за пять лет обучения на клинического психолога прослушала всего один семестр по проективным методам психодиагностики, а по рисуночным тестам в конспекте сохранилось лишь полстранички. Сегодня по темам на стыке психологии и изобразительного искусства гораздо больше обучающих программ по арт-терапии, которая включает в себя психодиагностику, но, как правило, очень точечно.
Данный справочник решает не все, но многие проблемы в этой области. Он содержит ясные и проверенные интерпретации элементов рисунка, основанные на работах классиков, а также на пятнадцатилетнем опыте автора. В описаниях признаков и их толкований субъективность трактовок сведена к минимуму. По возможности указаны ограничения приводимых выводов с учётом возрастных норм и особенностей развития. Кроме того, электронный формат издания решает проблему скудных и некачественных иллюстраций: неограниченное количество цветных рисунков в хорошем качестве позволяет начинающему психодиагносту приобрести насмотренность и на множестве примеров научиться анализу рисунка.
Наша книга посвящена анализу рисунков детей от 3 до 18 лет. Однако мы включили в него и некоторые выводы для взрослых, чтобы наглядно показать разницу в интерпретации в зависимости от возраста. Также мы хотели продемонстрировать, что отдельные признаки для подростков и взрослых совпадают.
Книга состоит из нескольких глав. Во введении вы узнаете историю проективной диагностики, ключевые имена в этой области, а также возможности и ограничения метода. Глоссарий познакомит читателя с терминологией, которой мы придерживаемся.
Первая глава – методическая: в ней описаны процедура проведения рисуночной диагностики и правила интерпретации рисунка. Во второй главе мы собрали универсальные признаки рисунка, обобщённые на основе анализа самых популярных тестов.
Основная часть книги посвящена анализу признаков и их интерпретациям. В текущем издании мы разбираем тесты «Рисунок человека» и «ДДЧ (Дом – дерево – человек)». В последующих обновлениях планируется включить разбор тестов «Рисунок семьи» и «РНЖ (Рисунок несуществующего животного)».
Для вашего удобства каждый тест вынесен в отдельную главу и содержит тематические подразделы. Почти все признаки проиллюстрированы: под каждым примером вы увидите наиболее характерные рисунки со стрелками, указывающими на ключевые элементы.
Для полного понимания и правильного применения методики мы рекомендуем читать книгу по порядку.
Внимание: эта книга предназначена только для профессионального использования. Справочник адресован специалистам в области здравоохранения – клиническим психологам, дефектологам, врачам-психиатрам, неврологам, врачам смежных специальностей, а также специалистам по социальной работе.
Уважаемые родители, бабушки, дедушки и учителя – для вас автор уже готовит отдельные материалы. [...]
Все методы диагностики имеют ограничения. Результаты обследования должны интерпретировать профессионалы, и их нельзя использовать как единственное основание для решений, существенно влияющих на жизнь человека: определения образовательной программы, приёма на работу или оценки ответственности за правонарушение.
В этом разделе мы подробнее разберём и обобщим достоинства и недостатки проективных и, в частности, рисуночных методов. Мы сформулировали их на основе анализа литературы и собственного практического опыта. Ключевые исследователи сходятся в едином понимании особенностей этих методик, поэтому мы просто перечислим основные имена: А. Анастази, М. Акимова, Дж. Бук, А. Л. Венгер, К. Гуревич, Л. Бурлачук, Н. Семаго, М. Семаго и др.
1. Простая процедура диагностики.
2. Материалы недорогие, доступные, многоразовые (пачки цветных карандашей 18-24 цветов хватит исследователю на несколько лет работы).
3. Не требуют разработки специального стимульного материала (картин, слов, неоконченных предложений).
4. Помогают установить контакт на диагностической встрече и в начале психологического консультирования, вызывают интерес у пациента.
5. Рисуночные тесты обнаруживают широкий диапазон реакций и глубинных свойств психики: скрытые, подавляемые и неосознаваемые стороны личности; текущие эмоциональные состояния и устойчивые личностные черты; характер межличностных отношений; степень социальной адаптированности, а также вероятность психического расстройства. Кроме того, они дают экспериментатору возможность получить неожиданные данные, выходящие за рамки параметров, заложенных разработчиками теста.
6. У всех возрастных групп позволяют оценить уровень развития графических навыков, выявить нарушения моторики и нарушения психических функций по органическому типу.
7. Наглядно показывают некоторые параметры работы нервной системы: уровень психоэмоционального возбуждения или торможения, импульсивность, ригидность или лабильность психических процессов.
8. Завуалированная цель исследования отвлекает внимание пациента от повестки встречи, снижает действие психологических защит, позволяет избежать эффекта установки, когда он даёт социально желаемые ответы, и облегчает проявление актуальных переживаний и качеств личности.
9. Низкая вероятность фальсификации данных со стороны пациента. Даже если пациент догадается об истинной цели тестирования, он не будет знать правил интерпретации, поэтому подделать результаты под гипотезу экспериментатора будет трудно.
10. В отличие от вербальных тестов и опросников, рисуночные невербальные методики практически единственные, которые можно предложить маленьким детям, людям с задержками слухо-речевого развития, малограмотным, а также иностранцам, слабо владеющим языком обследования.
11. Есть возможность ретестирования, то есть, можно провести повторное исследование спустя некоторое время. Однако, к сожалению, авторы учебников по психодиагностике не дают конкретных рекомендаций о временных интервалах для каждого теста.
12. В отличие от стандартизированных тестов, рисуночная диагностика – это эксперимент. Во время рисования и беседы психолог может наблюдать испытуемого в реальной стрессовой ситуации обследования. Это даёт наглядную информацию о его непосредственных реакциях. Наблюдения могут отличаться от рассказа пациента о себе – уже само это противоречие становится дополнительным материалом для анализа. Уникальность проективной диагностики в том, что исследователь может выдвигать новые гипотезы одну за другой и тут же проверять их в режиме реального времени. Таким образом, за одну встречу может быть протестировано несколько идей.
13. Ещё одно редкое преимущество, характерное, пожалуй, только для проективных техник. Диагностическая сессия часто оказывается одновременно и психотерапевтической: рассказывая вслух истории выдуманных персонажей, пациент лучше осознаёт собственные желания и мотивы. В рассказе о герое эти желания нередко реализуются. Подростки и взрослые иногда могут догадаться, что способ достижения желаемого можно перенести на свою реальную ситуацию. При наличии такой задачи беседу о персонажах можно плавно перевести в разговор о самом пациенте и напрямую обсудить его проблемы – это доступно и детям, и взрослым.
14. Ценность использования рисунка на начальных этапах психотерапии заключается в том, что рисунок передаёт инициативу клиенту. Включает его в процесс, даёт инструмент для разрядки эмоций, облегчает коммуникацию с терапевтом. Рисование на свободную тему снижает беспокойство пациента и страх неудачи, поэтому арт-терапию рекомендуется начинать именно с него. Кроме того, на время перерыва в работе психолог может предложить пациенту выполнять рисунки самостоятельно для продолжения терапевтической работы.
1. Большинство книг по проективным методам написано на психоаналитическом языке, что затрудняет их понимание психологами других школ. Авторы из разных направлений вводят собственную терминологию, часто не объясняя, что именно имеют в виду. Нередко одни и те же понятия используются в разных значениях. Наиболее сложны для восприятия размытые термины, значение которых невозможно расшифровать, а значит, и применить на практике.
Слишком общие формулировки вроде «склонен к тревоге», «испытывает внутренние противоречия», «нуждается в признании» подходят очень многим людям и создают иллюзию точного описания личности, хотя на самом деле ничего не говорят о конкретном человеке (эффект Барнума, или «гороскопные» описания»).
2. Интерпретация сильно зависит от самого специалиста. В процессе диагностики он может неосознанно проецировать на рисунок собственные ассоциации, поддаваться на провоцирующие вопросы клиента, видоизменять инструкцию, подталкивать к «подходящим» ответам.
Опыт работы с клиентами также способен искажать восприятие. Специалисты, преимущественно имеющие дело с людьми, страдающими психологическими или психическими проблемами, чаще сталкиваются с патологией, чем с нормой. Это может формировать профессиональную установку замечать признаки нарушений там, где их нет.
Установка искать скрытый смысл в каждой черточке рисунка ведёт к гипердиагностике. Специалист начинает «видеть» в каждом штрихе, детали и цвете настроение, характер, потребности и проблемы клиента.
Чтобы снизить риск искажений из-за субъективизма, требуется сложная и длительная подготовка под наблюдением супервизора.
3. Трудоёмкость. Рисуночная диагностика требует очного присутствия специалиста: необходимо наблюдать за процессом выполнения задания, чтобы учитывать контекст, настроение и поведение испытуемого и исключать помехи. Заочная диагностика по уже готовому рисунку менее информативна. Такой рисунок можно использовать для выдвижения гипотез, но их нужно проверять в ходе непосредственного обследования.
Метод плохо подходит для группового тестирования. При коллективном рисовании дети, особенно дошкольники и младшие школьники, могут копировать детали, сюжет или весь рисунок друг у друга. Это снижает достоверность результатов и иногда вынуждает проводить повторное обследование.
Диагностика требует значительных временных затрат: психолог тратит время не только на проведение методики, но и на последующую интерпретацию.
4. Сложности валидации методики. Результат зависит от процедуры: даже небольшие изменения в инструкции, поведении и манере общения специалиста могут повлиять на итоговый результат. Поэтому для рисуночных методик особенно важна стандартизация процедуры.
Интерпретация зависит от контекста: значение рисунка сильно зависит от возраста, жизненной ситуации и индивидуальных особенностей обследуемого. Учесть все эти факторы при исследовании бывает невозможно.
Через рисунок нельзя измерить психические свойства в строгих числовых показателях. К тому же в одном рисунке может не оказаться достаточной информации для оценки конкретного качества.
Влияние сопутствующих факторов. При сравнении групп различия могут быть связаны не только с изучаемым психологическим состоянием, но и с возрастом, полом, образованием, социальным положением и другими характеристиками.
Необходимо учитывать сочетания признаков. Отдельный признак не всегда имеет самостоятельное диагностическое значение: некоторые особенности психики проявляются только в сочетании нескольких параметров. Поэтому попытка валидировать один признак изолированно может дать неполную или искажённую картину.
Наконец, имеют место общие проблемы психодиагностики. Как и другие методы, рисуночные тесты сталкиваются с трудностями воспроизводимости и сопоставимости результатов, согласованности оценок разных специалистов и подтверждения диагностических выводов. Специфика же рисуночных методик добавляет высокую чувствительность к процедуре и контексту. Всё это делает процесс подтверждения надёжности и валидности проективных методов крайне сложным и не до конца управляемым.
По совокупности перечисленных ограничений точность результатов часто оказывается невысокой.
Некоторые свойства проективных методик нельзя однозначно отнести ни к достоинствам, ни к недостаткам. Известно, что они более чувствительны к изменению инструкции, чем психометрические тесты. Видоизменение инструкции может подтолкнуть испытуемого к ответу, который ожидает услышать экспериментатор (забавно, что в таком случае исследователь изучает скорее свои реакции, чем испытуемого…). Однако в книге З. Семёновой и С. Семёновой мы нашли яркий пример того, какой неожиданный «клад» может найти психодиагност, позволив ребёнку рисовать не по инструкции.
Приведём фрагмент полностью: «Иногда изменение инструкции может способствовать более яркому выражению себя, поэтому, если испытуемый хочет внести изменения в процесс выполнения задания, стоит ему это разрешить и учесть при интерпретации. В нашей практике был случай, когда подросток спросил, можно ли ему нарисовать вместе дерево и человека (просьба необычная, чаще дополняют изображение дома рисунком дерева). Получив разрешение, он нарисовал человека, повесившегося на дереве [...]. Таким образом, изменение инструкции позволило получить крайне важную информацию» [З. Семёнова, С. Семёнова, с. 24].
Этот случай преподнёс психологу диагностический сюрприз. Заметим, что диагностика проводилась не в психиатрическом отделении и не по запросу родителей, а в рамках обычного скринингового тестирования в обычном классе обычной школы. Отсюда можно сделать практический вывод: психодиагностика показана не только тем, кто уже попал в поле зрения специалистов психолого-психиатрической помощи, но и людям из группы условной нормы, поскольку она может случайно выявить скрытые проблемы.
Ещё одно спорное свойство проективных методик – их «широкополосность»: они дают широкий диапазон измеряемых параметров с неизбежно низкой точностью и надёжностью. В результате местами просто не хватает данных, а местами экспериментатора может ожидать неожиданный результат – вдруг какой-нибудь параметр «выстрелит». Например, у одного испытуемого тест выявит тревожность, но ничего не скажет о склонности к депрессии, у другого – наоборот.
В качестве ещё одной неоднозначной особенности можно назвать размытость инструкции и отсутствие вариантов ответов, а также отсутствие очевидной правильности или неправильности этих ответов. Это усиливает тревогу у сомневающихся, неуверенных в себе людей, а также у тех, кто сильно ориентирован на социальное одобрение. Однако спокойная, доброжелательная манера общения экспериментатора и поощрение любых ответов снижают тревогу. В нашей практике работы с детьми уже выработался набор дежурных фраз для снятия напряжения: «Смотри, я не учительница рисования – я разве похожа на учительницу?», «Я оценки не ставлю», «Меня интересует не то, как ты нарисуешь, а твоя идея, фантазия», «Рисуй, как тебе самому хочется», «Я сама рисую так же, как и ты». Одна из этих фраз обычно срабатывает – попробуйте и вы.
Закончим этот раздел такой мыслью: проективные методы не являются тестами в строгом смысле слова – это всегда ИНСТРУМЕНТ в руках клинициста.
Поясним эту мысль подробнее словами А. Анастази:
«Помимо сомнительных теоретических оснований проективные методики оставляют желать лучшего и в отношении стандартизации своих тестов. Это очевидно из обобщённых данных, приведённых в предыдущем разделе и относящихся к стандартизации применения и определения показателей теста, адекватности его норм, надежности и валидности. Число работ, потерпевших неудачу в доказательстве какой-либо валидности таких проективных методик, как тесты Роршаха и “Нарисуй человека”, поистине впечатляет. И всё же после четырёх десятилетий отрицательных результатов статус проективных методик в сущности не изменился. Говоря словами одного критика, “по-прежнему остаются энтузиасты клиницисты и сомневающиеся специалисты по статистическому анализу” (C. J. Adcock, 1965).
Столь явное противоречие можно понять, если признать, что за небольшим исключением проективные методики не являются тестами в подлинном смысле этого слова. [...]
По мере того как проективные методики всё реже рассматриваются и оцениваются в качестве психометрических инструментов, или тестов, в строгом смысле этого слова, эти методики всё чаще и чаще воспринимаются как клинические инструменты. Так, в руках опытного клинициста они могут служить дополнительным качественным средством ведения диалога с обследуемым пациентом. Их ценность как клинических инструментов зависит от умений клинициста и поэтому не может быть оценена независимо от него. Вот почему попытки оценить проективные тесты так, как оцениваются обычные психометрические методики, по-видимому, неуместны. По этой же причине использование тщательно разработанных систем количественного определения показателей не только занимает много времени, но и мешает их правильному пониманию. Подобные методы определения показателей придают последним иллюзорную объективность и могут создать нежелательное впечатление, что предлагаемую методику можно рассматривать как тест. Вопрос о ценности проективных методик, по-видимому, более уместно ставить при их рассмотрении как качественных клинических процедур, а не при количественной оценке их показателей при интерпретации этих методик как психометрических инструментов» [А. Анастази, с. 208-209].
В справочнике по психодиагностике под редакцией С. Посоховой мы находим убедительное разрешение спора о том, какие методики самые точные:
«Повышение надёжности и объективности любого способа получения психологической информации связано с комплексным подходом к изучению психической организации человека и его жизненных проблем. Одновременное использование методик, выявляющих различные аспекты психических феноменов, позволяет видеть человека в целом, в контексте его индивидуальной истории, его личного, свойственного только ему жизненного опыта, в контексте его [...] самореализации» [С. Посохова, с. 112].
Общее ограничение ВСЕХ методов психодиагностики: отдельный тест или методику НИКОГДА не используют как единственный или самый главный способ тестирования. Всегда нужна батарея тестов, а ещё лучше – сочетание тестов и экспериментальных методик, клинической беседы (интервью), наблюдения, анамнестических данных и комментариев самого пациента.
Самое адекватное отношение к применению рисуночных методик, а вместе с тем и к любым психодиагностическим мероприятиям, выразил Дж. Бук:
«Автор убеждён в том, что ни одна отдельно взятая психологическая процедура не может обеспечить достаточное количество данных, на которых основывается диагноз, потому что ни одна тестовая процедура не может содержать в себе исчерпывающий набор образцов поведения. При обследовании плохо приспособленного с психологической точки зрения индивида многие компоненты структуры его личности, оцениваемые данной методикой, могут остаться практически незатронутыми, и в результате может сложиться во многих отношениях ложная картина» [Л. Беллак, Л. Абт, Г. Олпорт и др.].
Мы видим практическую пользу рисуночных методик в следующем: они информативны при оценке особенностей психических функций и эмоционального состояния ребёнка. По характеру линий, темпу и способу выполнения задания, композиции и другим формальным характеристикам можно выдвигать гипотезы о динамике психических процессов, особенностях произвольной регуляции, зрительно-моторной координации, а также об эмоциональном состоянии (тревоге, страхах, сниженном настроении, фрустрации, возбуждении). Содержание рисунка даёт информацию о значимых для ребёнка темах, отношениях и конфликтах. Напомним: на основании одного признака нельзя диагностировать устойчивые личностные черты, нарушения развития или психическое расстройство – выводы требуют учёта возраста, условий выполнения и подтверждения другими методами.
Теперь вы знаете различие между количественными тестами и качественными методиками. Далее для упрощения чтения мы будем использовать термины «рисуночные методы» и «рисуночные тесты» как синонимы.
Надеемся, что с помощью нашего справочника вы освоите ещё один инструмент психодиагностики и сможете применить полученные результаты в психокоррекционной и психотерапевтической работе.
Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний.
Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь.
Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.
📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.