Путь женщины к образованию в Российской империи

0
Фрагмент нашла Марина Лыткина, участница клуба LivreLady10/26/2023

Ей хотелось учиться, но в семье девочек не учили вовсе, и она с завистью смотрела на мальчиков: их все-таки чему-то учили. Еще в 12-летнем возрасте она не знала грамоты.

Тяжелой и безрадостной была «счастливая пора детства». Об этом, в частности, свидетельствует то, что при первой же возможности 12-летняя девочка ушла навсегда из этой семьи.

Добравшись со случайной попутчицей до Царского Села (ныне г. Пушкин), она несколько недель прожила в сыром подвале, питалась чем попало, пока не заболела брюшным тифом и не была отправлена в госпиталь. Болела она долго, а когда поправилась и ее надо было выписать, выяснилось, что ей некуда, да и не в чем выйти из госпиталя. Тогда врачи и дежурные офицеры в складчину купили ей одежду (дело было зимой), дали немного денег и письмо к отставному моряку-капитану в Петербурге. Девочка поселилась в его семье и, помогая хозяйке по дому, начала обучаться грамоте у десятилетнего сына хозяев – первоклассника. Так как учение шло успешно, то и учитель, и ученица были очень довольны.

В этой семье девочка прожила недолго, ее взял на воспитание офицер корпуса военных топографов, бывавший в семье отставного моряка. По роду службы он часто уезжал в командировки и как-то, уезжая, оставил девочку на попечении старика учителя Адама Адамовича, человека всегда чем-то увлеченного, что-то изобретавшего, но не имевшего ни средств, ни возможностей для реализации своих грандиозных планов. В жизни девочки этот человек сыграл большую роль; его рассказы об исторических событиях и великих людях, фантастика его планов, – все это увлекало ее и усиливало стремление к знанию. Адам Адамович внушил ей уверенность, что человек может достигнуть известности и приносить пользу людям, стоит лишь захотеть... Однако, когда встал вопрос, что же ей предпринять, чтобы добиться возможности учиться и стать образованной, старик ответа дать не смог...

Возвратившись из командировки, топограф взял девочку от Адама Адамовича, но не захотел, несмотря на ее настойчивые просьбы, учить чему-либо, что могло бы дать ей самостоятельность в будущем; он утверждал, что женщине образование не нужно, она должна уметь только танцевать и кокетничать...

Уезжая снова в командировку, топограф оставил свою воспитанницу у вдовы-полковницы, поселившейся на лето в деревне Пулкове под Петербургом, у крестьянина Прохора. Прохор был грамотен, и девочка упросила его научить ее писать. Тот не отказал ей и при помощи грифельной доски стал учить «барышню» письму. Вскоре она научилась выводить такие же каракули, как и ее учитель. Впоследствии Варвара Александровна не раз вспоминала этого своего учителя, не отказавшего ей в том, в чем безжалостно отказывали другие.

Время шло, и девочка превратилась в девушку. Она почувствовала, что отношение к ней воспитателя начало меняться; он стал к ней слишком внимателен, начал возить ее в танцкласс, «шикарно» одевать, пытался очаровать ее добротой и кротостью. Кое-что и она сама смогла понять, кое в чем помогли разобраться добрые люди; рискуя оказаться без крова и без всяких средств к жизни, она ушла от своего воспитателя.

И как раз тогда появился на ее пути человек, с которым она как-то познакомилась в танцклассе, и предложил ей выйти за него замуж. Это был «петербургский 2-й гильдии купеческий сын» Николай Степанович Кашеваров, владелец двух мануфактурных лавок. Кашеваров был намного старше ее, и девушка откровенно призналась, что не любит его, но если он пообещает дать ей возможность учиться, она даст согласие на замужество. Требуемое обещание было дано, и 14 сентября 1860 г. в Морском Богоявленском Никольском соборе в Петербурге (этот собор называют коротко «Никола Морской») Николай Степанович Кашеваров и Варвара Александровна Нафанова были обвенчаны. 

Нелегко жилось молодой купчихе в старозаветной семье мужа. Свекровь и сестры мужа сразу же возненавидели «бесприданницу-девчонку», каким-то зельем, по их мнению, приворожившую их сына и брата. Муж, до брака обещавший невесте дать возможность учиться, не торопился с исполнением своего обещания; он дал ей понять, что он сам неучен, а жена не должна быть умнее мужа. В отсутствие мужа (он по целым дням находился в своих лавках) родные запрещали ей читать, так как чтение – «барская затея» и купчихе такая «блажь» ни к чему. Но сломить стремление молодой женщины к знанию не удалось. Все чаще возникали у нее на этой почве конфликты с мужем, и после одного из них, когда Кашеваров пытался применить в споре грубую силу, Варваpa Александровна заявила, что уходит от него, и потребовала дать ей отдельный вид» на жительство. Попытка Кашеварова упросить ее остаться ни к чему не привела. Она навсегда ушла от него. [...]

И вот после окончательного разрыва с мужем Варвара Александровна решила поступить в Петербургский повивальный институт.

Это решение не было случайным. Еще до замужества она познакомилась со студентом Медико-хирургической академии Валерианом Григорьевичем Лашкевичем (впоследствии профессором Харьковского университета, терапевтом); Лашкевич много говорил девушке о медицине и медиках и сумел пробудить в ней интерес к медицинской деятельности. И вот теперь, когда надо было подумать о будущем и решить, кем стать, она обратилась к медицине, решила сделаться повивальной бабкой.

Не без труда удалось ей поступить в Повивальный институт при Родовспомогательном заведении С.-Петербургского воспитательного дома «вольноприходящей ученицей» (до 1871 г. «вольноприходящие ученицы» обучались бесплатно). Довольно скоро она обратила внимание преподавателей своей настойчивостью и познаниями. По положению, курс теоретических и практических занятий для вольноприходящих учениц продолжался два года; за восемь месяцев вместо двух лет Варвара Александровна окончила курс, и на экзамене, происходившем в присутствии профессора акушерства и женских болезней Медико-хирургической академии А. Я. Крассовского, обнаружила такие познания, что Конференция Академии выдала ей свидетельство «с отличием». Это было в июне 1862 г.

Возможно, что в лице Кашеваровой какой-либо уездный город Российской империи получил бы «присяжную повивальную бабку», с успехом выполнявшую свои сложные обязанности, если бы не случайная встреча ее с видным чиновником Военно-медицинского ведомства. Этот чиновник, ее частый попутчик в дилижансе, курсировавшем между Петербургом и Парголовом, тогда еще дачным местом, узнав, что молодая женщина заканчивает Повивальный институт, заинтересовался, что же она намерена делать после получения диплома? Она ответила, что хотела бы получить какое-либо казенное место, но, к сожалению, не надеется на это, так как эти места предоставляются по знакомству или по протекции. «Мой сосед,- вспоминала Варвара Александровна впоследствии,- старался разуверить меня, говоря, что бабки сами виноваты, так как не хотят ехать далеко, а все просят места в Петербурге. Я ответила, что готова ехать хоть на край света, лишь бы иметь честный кусок хлеба и приносить хоть какую-нибудь пользу обществу».

Выяснилось, что именно от этого чиновника зависело назначение Варвары Александровны, и, хотя ее заявление ему явно не понравилось, он пообещал помочь ей и назначить на освободившееся место в Оренбургском крае.

История этого места такова. Оренбургское, или, как его обычно называли, Башкирское, казачье войско представляло собой иррегулярное войско, сформированное из местного населения, в большей своей части исповедовавшего магометанство. Женщины-магометанки в соответствии с законами веры отказывались от помощи медиков-мужчин.

А так как в Оренбургском крае в ту пору был широко распространен сифилис, 13 июля 1858 г. последовало «высочайшее повеление» об организации в крае специальных женских больниц для лечения больных сифилисом с укомплектованием их вместо врачей повивальными бабками, прошедшими усовершенствование на специальных курсах по распознаванию и лечению сифилиса при Калинкинской больнице в Петербурге. С этой целью войсковое правление Башкирского войска направляло в Петербургский повивальный институт своих стипендиаток, которые после его окончания усовершенствовались в течение года на этих курсах.

В отдельных случаях зачислялись на службу повивальные бабки, уже имевшие свидетельства об окончании Повивального института; их посылали только для специального усовершенствования на годичные курсы при Калинкинской больнице. В начале 60-х годов этими курсами руководил молодой ординатор, впоследствии профессор Военно-медицинской академии, Вениамин Михайлович Тарновский. К нему и направил Варвару Александровну ее чиновный собеседник.

Как раз в это время одна из стипендиаток Башкирского войска, учившаяся на этих курсах, отказалась по семейным обстоятельствам от службы в Оренбургском крае и на освободившееся место можно было принять другую. Но освобождение этой стипендиатки от службы немного затянулось, и В. М. Тарновский смог допустить Кашеварову к занятиям только на правах вольнослушательницы. Лишь в декабре 1862 г. она была назначена повивальной бабкой Башкирского казачьего войска. С этого момента онa стала «полноправной» ученицей и начала получать 28-рублевую стипендию, обязывавшую ее прослужить в Войске 6 лет. Над головой Варвары Александровны перестала, наконец, висеть постоянная угроза голода!

Ревностно взявшись за дело, она успела за четыре месяца — она была принята на курсы, когда учение на них шло уже полным ходом, — изучить все, что требовалось по годичной программе. За эти четыре месяца, как вспоминала она впоследствии, ей пришлось выдержать немало столкновений и с надзирательницами, и со смотрителем больницы. Во время своих дежурств она донимала их требованиями точного выполнения указаний В. М. Тарновского о лучшем питании больных, о лучшем уходе за ними. Понятно, что в отместку за эти справедливые требования ее стали донимать всякими придирками и часто жаловались на нее В. М. Тарновскому. Ho придирки были настолько тенденциозны, а серьезность 18-летней ученицы порою настолько забавна, что В. М. Тарновский, вынужденный делать ей выговоры в присутствии начальствующих лиц, в душе только посмеивался и даже поощрял ее. За Кашеваровой утвердилась слава грубой и дерзкой «девчонки». И не раз старший доктор больницы Авенариус спрашивал, шутя, У В. М. Тарновского, как учится «эта дерзкая девчонка Кашеварова?» В. М. Тарновский с серьезным видом отвечал, что «лучше всех» и что он ее грубости никогда не замечал. В лице В. М. Тарновского Варвара Александровна всегда находила доброжелателя и защитника.

Спустя много лет она вспоминала об этом времени: «Все меня считали дерзкой, но это была неправда; я просто была дитя природы и не умела скрывать свои мысли... мои детские шалости оставили навсегда за мною славу дерзкого и непокорного человека. Но нет худа без добра, и многие, боясь моей смелости, скорее исполняли мои просьбы, лишь бы отделаться благополучно от столкновения со мною. Других это просто забавляло, и они тоже делали все, что я просила... Я никогда не была зла, а требовала лишь справедливости от людей, но это было несвоевременно, и меня записали в дерзкие...»

Быстро прошли четыре месяца, и наступил выпускной экзамен. Он происходил в торжественной обстановке, на нем присутствовали «светила» медицинского и чиновного миров: B. B. И Е. В. Пеликан. Ф. С. Цыцурин, П. П. Заблоцкий-Десятовский и др. 

Кашеварова настолько хорошо сдала экзамен, что присутствовавшие не скупились на похвалы. Но сама она трезво смотрела на свою будущность; она знала, что плохо подготовлена к этой важной деятельности. Ее не остановила торжественность обстановки выпускного экзамена; не откладывая, решилась она тут же высказать свои сомнения собравшимся представителям медицинских «верхов» и обратиться к ним с просьбой: «Милостивые государи! Хотя вы признаете, что я знаю сифилитические болезни отлично и не уступаю в познаниях оканчивающим курс врачам, но сама я убеждена, что знания мои ничтожны, и притом вот на каком основании: я не изучала ни анатомии, ни физиологии, ни других медицинских наук; могу ли я после этого знать хоть какую-нибудь болезнь основательно; имею ли я разумное право — лечить хоть какую-нибудь болезнь; всего менее я знаю и могу лечить такую серьезную и важную болезнь, как сифилис, который влияет на участь целых поколений? Вы предлагаете за мои успехи награду — годовое жалование; позвольте мне отказаться от этой награды и попросить вас дать мне в награду позволение учиться медицине и познакомиться с теми науками, знание которых необходимо для знания сифилиса и для умения лечить эту болезнь. Когда я узнаю эти науки, тогда я действительно буду знать сифилис и буду полезна на своем месте».

Речь Кашеваровой была для присутствующих совершенно неожиданной и большинству показалась странной. Одни реагировали на нее улыбкой, другие поспешили напугать ее тем, что заниматься медициной очень трудно и сложно. Однако директор медицинского департамента обещал подумать, нельзя ли все-таки что-нибудь сделать. Но сделать ему ничего не удалось, слишком уж необычной была просьба молодой женщины.

Но Варвара Александровна была совершенно убеждена в необходимости учиться дальше и решила во что бы то ни стало добиться этой возможности. Она была совершенно уверена, что, в том случае если Оренбургскому краю нужны женщины-медики, не должно быть никаких препятствий к ее дальнейшему медицинскому образованию. Ее беспокоило только то, что средства к жизни отсутствовали, без этих средств она не могла учиться.

Визит к ученому секретарю Медико-хирургической академии профессору Н. Н. Зинину принес ей разочарование: узнав, что молодая женщина хочет учиться в Академии, Н. Н. Зинин возмутился и заявил, что ему некогда заниматься всякими глупостями. Когда же Варвара Александровна, еле сдерживая слезы, спросила, не может ли в этом отношении помочь начальство Оренбургского края, Н. Н. Зинин, чтобы отделаться от странной просительницы, предложил ей обратиться туда.

Тогда она решила действительно обратиться к Оренбургскому генералу-губернатору, в ведении которого состояло Башкирское казачье войско. Не решаясь сделать этого сама, она упросила В. М. Тарновского съездить к нему и похлопотать о приеме ее в Медико-хирургическую академию. Хотя В. М. Тарновский и посоветовал ей выбросить дурь из головы», но все же съездил в Управление иррегулярных войск Военного министерства и, видимо, так расхвалил свою ученицу, что начальник законодательного отделения Лосев пожелал увидеть ее. Когда она явилась, он подробно расспросил ее и, убедившись в серьезности ее намерений, предложил ей написать прошение генерал-губернатору и помог попасть к нему на прием.

Генерал-адъютант А. П. Безак, оренбургский генерал-губернатор, принял Варвару Александровну, доброжелательно отнесся к ней и написал на ее прошении, что «исполнение просьбы акушерки Кашеваровой считает очень полезным для края, а потому ходатайствует перед всеми от кого это зависит, оказать содействие Кашеваровой».

Заручившись таким ходатайством, она стала энергично хлопотать о приеме ее в Медико-хирургическую академию. «Начались мои нескончаемые мытарства по разным инстанциям: то в Медицинский департамент, то в Управление иррегулярных войск, потом в Военное министерство и т. д. Везде я возбуждала любопытство, каждая мелкая сошка старалась показать мне, что она тоже может задержать дело и напакостить. Я просто надрывалась от хлопот, так как принуждена была путешествовать пешком из Измайловского полка, где находилась моя квартира, по всему городу; денег на извозчиков я не имела».

Через несколько месяцев ей удалось добиться своего. Архивные данные свидетельствуют, что Военный министр, согласно с ходатайством Оренбургского и Самарского Генерал-губернатора, изволил разрешить: повивальную бабку Башкирского войска, Варвару Кашеварову, оставить в С.-Петербурге для слушания лекций в здешней Академии на один курс (пять лет, — С. Д.), с производством ей того самого содержания, какое она получала, будучи прикомандирована к Градской Калинкинской больнице, т. е. по 28 руб. в месяц, и с тем, чтобы она по окончании занятий своих в Академии выслужила в Башкирии установленный шестилетний срок». В связи с этим Конференция академии определила: «Дозволить Кашеваровой слушать в Академии медицинские лекции в течение одного 5-летнего курса».

Таким образом Варвара Александрована получила не только право обучаться медицине, но и средства на жизнь на все время обучения. Перед молодой женщиной открывалось широкое поле для упорного труда и больших свершений.

Источник: С.М. Дионесов. В.А. Кашеварова-Руднева — первая русская женщина — доктор медицины. – М.: Наука, 1965. — С. 21-31.

Клуб LivreLady – это объединение женщин разных профессий, возраста, семейного положения и географии. Более трёх лет участницы собирают женские проблемы, исследуют успешные и провальные стратегии современной женщины, создают инструменты преодоления самых распространенных трудностей.

Вы можете помочь проекту, присылая свои вопросы, проблемы и решения на тему обучения, карьерных стратегий, быта и коммуникаций по адресу livrelady@livrezon.ru

→ LivreLady ВКонтакте
→ LivreLady в Telegram
→ LivreLady на YouTube

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Биографии
Как отдыхать правильно – пример Элины Быстрицкой
В институте среди студентов мое участие в съемках фильма не вызвало особого оживления. Все мы пытались что-то делать, где-то играть или сниматься. Однокурсники считали, что мне повезло — только и всего. Меня расспрашивали, как это мне удалось, я говорила правду, мне не верили. А для меня было важно то, что я не разочаровалась в профессии. И этими съемками, и многим другим я все время доказывала себе и окружающим, что все сделала правильно.Элина Авраамовна Быстрицкая – советская и российская актриса театра и кино, театральный педагог
Биографии
Как отдыхать правильно – пример Элины Быстрицкой
Биографии
Творческое обольщение перерастает в творческий брак – случай Майи Плисецкой
Биографии
Смерть Марата: Шарлотта Корде привлекает внимание просвещённой Европы
Биографии
Женни Маркс: жена-помощник
Биографии
Екатерина Медичи: королевский характер воспитывается в суровых условиях
Биографии
Как царевна Софья удерживала власть
Биографии
Осип и Надежда Мандельштам: как «воспитать» жену писателя
Биографии
Как научиться управлять внешними обстоятельствами: пример Аллександры Коллонтай
Биографии
Королева Виктория выбирает будущего мужа
Биографии
Джейн Биркин: «Если сниматься голой, то только у великих великих»
Биографии
Лу Саломе: Развитие творческого потенциала начинается с фантазирования
Биографии
Флоренс Найтингейл: почему будущая национальная героиня была разочарованием семьи
Биографии
Как воспитать девочку поэтессой – пример Леси Украинки
Биографии
Агриппина Ваганова: как превратить недостатки в достоинства
Биографии
Развитие вопреки обстоятельствам: пример нобелевской лауреатки Дженнифер Даудны
Биографии
Избавиться от теории ради практики – стратегии художницы Остроумовой-Лебедевой