Работа Г. Шенгели над переводом «Дон Жуана»

0
Агафонова Анастасия Витальевна5/14/2020

Сохранились воспоминания писателя Евгения Николаевича Ковского о том, в каких условиях переводился «Дон Жуан». Во время войны Шенгели эвакуировался из Москвы в Среднюю Азию: сначала во Фрунзе, затем в Ашхабад. Во Фрунзе в 1942 г. его и встретил Ковский:

Забрел я к Шенгели как-то вечером... Тут никак не скажешь: «зашел на огонек», потому что почти вся комната тонула в полумраке, и только маленький столик был, если можно так выразиться в данном случае освещен модернизованной коптилкой мощностью примерно, в полсвечи. Это сооружение заслуживает примечания.

Электричество отпускалось только учреждениям и предприятиям. Керосин для бытовых нужд продавали населению по очень жестким нормам - для обычных, довоенного образца ламп его никак не могло хватить. И вот предприимчивые люди, а затем и некоторые артели, стали изготовлять миниатюрные подобия ламп: резервуар из стограммовой бутылочки и ламповое стекло — из срезанной пробирки. Получилось неплохо: копоти нет, керосина выгорает ничтожное количество, а освещение хоть и скудное, но все же ярче, чем при коптилке.

Вот при этаком прожекторе, когда я вошел, Георгий Аркадьевич что-то писал, низко склонившись над столиком. Трудно было скрыть удивление.

— Георгий Аркадьевич, неужели вам не жаль глаз?!

— А на глаза пока не жалуюсь. — Он отложил ручку и, откинувшись на спинку стула, сладко, с хрустом, потянулся. — Здравствуйте, Евгений Николаевич. Как молодая жизнь?

— Добрый вечер... Но как же вы умудряетесь при этом свете писать?

— А вот, как видите, умудряюсь. — Он протянул мне раскрытую ученическую тетрадку. 

Тогда я еще обладал завидным зрением — писал по ночам при свете пятилинейной лампы, в стекле которой остался не обклеенный бумагой просвет размером в пятак; и все же разобрать написанное на страничке тетради не мог — буковки теснились, как бисер, нанизанный на нитку.

Я сосчитал строчки: восемьдесят на четвертушке! И — при полусвечевом освещении. Для этого надо было обладать нечеловеческим зрением.

Я не удержался от восклицания: 

— Значит, я просто слепой сыч!

Георгий Аркадьевич довольно хмыкнул: кто в его возрасте не похвалился бы таким исключительным зрением.

— При дневном свете я умещаю на страничке до ста двадцати строк! — сказал он с ребяческой гордостью.

—  Но все таки, — полюбопытствовал я, — что это за работа — такая важная и неотложная, что ради нее стоит портить зрение? Не секрет?

— Ну, какой же секрет... Это «Дон Жуан».

Вот тогда я узнал, что Георгий Аркадьевич работает над переводом «Дон Жуана», получившим впоследствии такую известность и доставившим так много тяжелых переживаний Кашкину. Работает, главным образом, по вечерам, нередко захватывая и часть ночи, так как днем довлели над ним семейные и всякие житейские заботы: как ни старалась Нина Леонтьевна избавить его от них, они все же давали о себе знать. Несколько тысяч строк «Дон Жуана», которыми может гордиться советская переводная литература, были написаны и отшлифованы при подслеповатом свете светильника, мало чем отличавшемся от света лучины. И вряд ли кто-нибудь знал об этом творческом подвиге: я, по крайней мере, никогда не слышал, чтобы Георгий Аркадьевич рассказывал об этой своей работе [РГАЛИ, ф. 2861, оп. 1, д. 285, л. 36-38].

Азов А.Г. Поверженные буквалисты: Из истории художественного перевода в СССР в 1920 - 1960-е годы. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2013. — С. 77-79.
Следующая статья
Биографии
Интеллектуальный брак: Джон Стюарт Милль и Гарриет Тейлор
Неизбежно эти записки превратились в привязанность друг к другу. Гарриет написала Миллю в 1832 году: «Если бы я могла быть Провидением для мира на какое-то время, с целью возвысить положение женщин, я должна была бы прийти к пониманию средств - цель заключалась бы в том, чтобы удалить все помехи, связанные с привязанностью или чем-либо, что ... демонстративно относится к любви». Это было открытым приглашением Миллю заявить о себе. Что он и сделал. Гарриет подтверждает это: «Я рада, что вы это сказали, я счастлива, что вы ... Я всегда жаждала вашей уверенности ... единственное существо, которое...
Биографии
Интеллектуальный брак: Джон Стюарт Милль и Гарриет Тейлор
Биографии
Как стать полиглотом: опыт В. фон Гумбольдта
Биографии
Александр Флеминг: спортивная игра в медицинскую реальность
Биографии
Ю. Б. Кобзарев: от наставника к наставнику
Биографии
Стиви Уандер: детство слепого музыканта
Биографии
Нонна Мордюкова: амплуа, репертуар и выбор ролей
Биографии
Максимовы: семейство полиглотов
Биографии
История о том, как советский авиаконструктор А. С. Яковлев нашел своего наставника
Биографии
Антон Семенович Макаренко: «Мой первый учитель»
Биографии
Советский протозоолог Юрий Полянский: наставничество А. А. Еленкина
Биографии
Джон Стюарт Милль — как он работал с лучшими
Биографии
Луис Ферранте: как получить новые идеи?
Биографии
ЛЕНИН: привычка нарушать нормы с детства
Биографии
Издательская деятельность Оноре де Бальзака
Биографии
Как Мао Цзэдун создал образ врага из жителей своей страны?
Биографии
Как отдыхал Петр Первый? Пьянки, карлики и другие наклонности императора