Самосожжение как протест против государства

0
Фрагмент нашла Нина Залога8/28/2023

Во второй половине 1721 — в начале 1722 г. централь­ные правительственные учреждения направили новые указы и распоряжения с требованием скорее завершить запись раскольников в двойной оклад. 24 февраля 1722 г. последовала инструкция «О свидетельстве душ муж­ского пола», данная генерал-майору П. Г. Чернышову и определявшая порядок первой ревизии.

Одной из неожиданностей для петровских законодате­лей явилось упорное нежелание старообрядцев, осо­бенно на севере и востоке страны, признать систему записи в двойной подушный оклад. Согласие уплачи­вать двойной оклад рассматривалось многими из них как подчинение силам антихриста и помощь им. Стой­кое нежелание быть занесенными в списки «слуг сата­ны» характерно было для радикальных направлений восточного старообрядчества в течение всего XVIII и XIX вв.

Непосредственное проведение переписи поручалось военным. В тарские скиты был послан отряд во главе с полковником А. И. Парфеньевым. Экспедиция полковника Парфеньева в глазах многих явилась новым под­тверждением конца света и привела к трагическим по­следствиям: она возродила в Сибири отчаянную форму старообрядческого протеста прошлого XVII в. — мас­совые самосожжения.

В своих донесениях правительству митрополит Анто­ний подчеркивал, что самосожжения явились протес­том против введения двойного оклада и что старооб­рядцы категорически отказываются как платить этот оклад, так и присоединяться к православной церкви.

Первая после 80-х гг. XVII в. вспышка массовых само­сожжений в Сибири явилась ярким показателем напря­женности положения. Жертвы этих самосожжений — беглые крестьяне или крестьяне, покинувшие свои де­ревни непосредственно для самосожжения. В октябре 1722 г. тобольские власти были обеспокоены первыми известиями о волнениях ишимских, ялуторовских, тю­менских крестьян. В этом районе осенью 1722 — вес­ной 1724 гг. произошли следующие самосожжения:

  • гарь в деревне Зырянской Тюменского дистрикта (не­задолго до середины .октября 1722 г.), 
  • гарь в деревне Коркиной на Ишиме Ялуторовского дистрикта; 
  • круп­ное самосожжение на реке Пышме, в котором по слу­хам, распространявшимся в середине октября 1722 г., в ялуторовских деревнях погибло около 400 тюменских и ялуторовских крестьян; 
  • самосожжение крестьян 25 декабря 1722 г. в деревне Ировской Абацкой слободы на Ишиме; 
  • 21 апреля 1723 г. жители 10 дворов деревни Камышевской на Исети в количестве 78 человек собрались в дом отставного солдата Максима Дернова для самосожжения, после уговоров властей 7 из них оста­вили свое намерение, а остальные сгорели в начале мая; 
  • между 12 и 28 марта 1724 г. в болотистых лесах за рекой Пышмой сгорело 145 человек, которые съехались сюда из различных тюменских и ишимских дере­вень; среди них было несколько жителей города Тюме­ни.

А. С. Пругавин, дореволюционный историк старооб­рядчества и сектантства, в одной из своих статей, на­печатанных в 1885 г. в журнале «Русская мысль», по­пытался подсчитать число раскольников, обрекших се­бя на смерть в огне. Только до 1772 г. сожгли себя за­живо не менее десяти тысяч человек. Надо отметить, что это число самосожженцев следует считать мини­мальным. Сообщая о групповых и семейных самосо­жжениях, архивные документы весьма часто прибав­ляют к той или иной цифре слова «и прочих с ними». Костры самосожженцев вспыхивали и после 1772 г. По сведениям, собранным тем же историком, например, в 1860 г. сожгло себя 18 старообрядцев.

Положение старообрядцев в России особенно измени­лось к худшему после воцарения на престол Екатери­ны. В 1764 г. царские войска разгромили раскольничьи поселения на Ветке. В 1765 г. было предписано вместо откупных денег брать с раскольников рекрут натурой (не стали исключением даже те, кто находился в ски­тах). Указом 1767 г. для купцов, записанных в расколе, вводилось взимание двойного оклада с вносимых ими податей и прочих сборов с торгов и промыслов. 

В 1768 г,, в противовес указу Петра III, вновь запреща­лось строить раскольничьи церкви и часовни. Обосно­вывая это решение, владыки православной церкви из Синода писали: «Правда, что в Российской империи инославным христианским религиям кирхи, публичные, так и магометанам свои мольбища иметь дозволяется; на раскольники не в пример, ибо от тех нашим право­славным никакого повреждения не происходит», — иное дело от популярных в народе раскольников.

При этом брался путь на единоверие: подчинение независимого от государства старообрядчества офици­альной церкви.

Указом 1764 г. освобождались от двойной подати те раскольники, «кои православной церкви не чуждаются и таинства церковные от православных священников приемлют», а креститься же они могут и двумя перста­ми.

Иерархи официальной церкви именовали раскол «гид­рой». Уподобляясь Гераклу, палачи в мундирах не только рубили, но огнем жгли протестантов на кострах и в срубах. Вместе с этим нарастал и протест среди раскольников. В ответ на разгром Ветки в 1764 г. вновь запылали срубы самосожженцев.

В Олонецком уезде группа крестьян-раскольников вместе с какими-то пришлыми заперлась в избе. К до­му подошли староста и десятские, стали спрашивать о неведомых людях. Вместо ответа один из них вышел на улицу с топором в руках, ударил десятского и отсек ему руку. Изумленная толпа не шевельнулась. Незна­комец спокойно возвратился в избу и захлопнул дверь. В окнах вспыхнуло пламя. 15 человек раскольников погибло на этот раз в огне.

В Новгородской губернии крестьяне деревни Любач были доведены до отчаяния. 35 человек собрались у крестьянина Ермолина и объявили, что сожгутся. Об их намерении сообщили властям. В деревню прибыл поручик Копылов с командой солдат, архиереем и по­пом. Объявили самосожженцам, что если они примут двойной оклад, то будут отпущены по домам без всяко­го наказания за сборище. Раскольники отвечали:

— Ваша вера неправая, а наша истинная, христианская; крест четвероконечный — прелестный (в смысле «пре­льщать» — авт.), почитаем осьмиконечный; да и в бо­жественном писании у вас много неправостей, и если нас станут разорять, то мы не сдадимся и сделаем то, что господь прикажет. А ежели нас разорять не станут, то мы гореть не хотим. Пусть будет нам грамота за ру­кою государыни, чтоб быть нам по-прежнему, а в двой­ном окладе не быть, и в церковь нас принуждать не бу­дут.

Вскоре к засевшим в избе присоединились еще 26 че­ловек. Наступил конец августа. В огороде поспели овощи. Раскольники просили Копылова разрешить им пойти за капустой. Это им дозволили. Из избы вышли около 20 мужчин и женщин с ружьями, топорами, дубинами. Они набрали полные мешки овощей и снова закрылись в избе.

Сенат обо всем этом доложил императрице. Они пред­ложили, что если раскольники и дальше будут упорст­вовать, то забрать их силой и отправить в Нерчинск. Но Екатерина решила по-другому: она распорядилась выбрать среди раскольников поумнее и направить их на переговоры. После долгих уговоров и убеждений любачские раскольники разошлись по домам и записа­лись в двойной оклад.

Огонь самосожжения благословлен был высшими авто­ритетами раскола, в первую очередь протопопом Авва­кумом. В одном из его сочинений, написанных уже в годы заточения, содержится восхваление первых самосжигателей: «Суть уразумевша лесть отступления, да не погибнут зле духом своим, собирающеся во дворы с женами и детками и сожигахуся огнем своею волею. Блажен извол сей о господе».

Чаще всего раскольники жили не компактно, а рассредотачивались среди прочего населения. Входя в общие муниципальные объединения, они вместе с тем образо­вывали свои религиозные общины, сплоченные не только единством веры, но и общностью чисто житей­ских интересов.

Прообразом замкнутых в себе раскольничьих объеди­нений являлись древнехристианские общины. Базиру­ясь на их преданиях, раскольники почитали только себя истинными христианами, окруженными миром язычников. [...] 

Раскольников, гонимых правительством и церковью, всячески шельмовали, распространяли о них всевоз­можные небылицы, обязывали нашивать желтый ко­зырь на верхней одежде. В итоге они превратились в отщепенцев, на некоторых из них люди смотрели как на нечто ужасное, а желтый козырь выдавал расколь­ника на посмеяние любому дворовому мальчишке. В этой обстановке гонимый раскольник «зажав нос и уши, торопливо пробегал мимо православной церкви, чтобы не чувствовать запаха ладана, выходившего из нее, и не слышать ее колокольного звона».

Так на протяжении ряда поколений формировался ха­рактер раскольников: скрытный, самолюбивый, но вме­сте с тем нравственный и честный.

Все убежденные старообрядцы были очень фанатичны. Особенно женщины. При гонениях, на допросах они обычно отвечали на все кратко:

— Делай со мной, что хочешь.
— Веди на казнь.

«Многие бы охотно подвергли себя мукам», — замеча­ет один из преследователей раскола.

В XIX столетии раскол все больше заходил в тупик. Земная жизнь, казалось раскольникам, ничего положи­тельного им больше не сулила. Осталась последняя на­дежда на царство небесное. В этих условиях вспыхи­вают изуверские тенденции религиозного освящения самоубийства. Возникает раскольничья секта «морельщиков», из которых, в свою очередь, складывались толки «самосжигателей» и «соединяющихся со Хрис­том» — самоубийц или просящих единоверцев лишить их жизни.

Подобные тенденции формировались особенно среди нетовцев и филлипповцев. Они утверждали, что если кто себя заморит постом, или сам себя сожжет, то ста­нет таким же угодником и великомучеником, как свя­тые.

Так, около 1830 г. в селе Копены Аткарского уезда Са­ратовской губернии несколько десятков человек, взрослых с детьми, избрали по жребию из своей среды одного губителя и все были им умерщвлены.

Другая группа людей, собравшись в отдельном строе­нии, обложила его соломой, хворостом и подожгла.

Многие обгорели, но большая часть самосожженцев была вытащена из огня подоспевшей полицией.

В Калязинском уезде Тверской губернии два молодых филипповца, 30 и 18 лет, решились принять мучениче­скую смерть. Старший написал завещание, которое от­ражает их настроение перед смертью — отрешение от всего земного в ожидании царства небесного:

Прощайте, отцы наши любимые, Лихом не поминайте
И слезы о нас не проливайте. Только на бога уповайте...
А мы идем во славу божию.

Ночью молодые люди отправились в лес, сложили кос­тер. Став перед пламенем, исступленно пели молитвы. Старший первым хотел броситься в огонь, но младший упросил предоставить ему это право, чувствуя недо­статок сил перенести зрелище мучения друга. С пени­ем хвалебного богу гимна юноша вошел в пламя. При виде мучений своего друга, старший не выдержал. Полный сострадания, он бросился в огонь, вытащил полуобгорелого приятеля, дождался, пока тот пришел в сознание, стал убеждать его сохранить свою жизнь, а когда младший товарищ опять впал в забытье, сам во­шел в пламя. Обессиленный юноша был свидетелем нечеловеческой силы воли старшего друга. Утром его нашли. Юноша был еще жив, рассказал обо всем, но вскоре умер от ожогов.

Во Владимирской губернии крестьянин Никита сжег свой дом и в нем двоих собственных детей, предвари­тельно зарезанных им на горе за селением. На допро­се он показал, что поступил так под влиянием библии и совершил детоубийство в подобие Аврааму, который приносил богу в жертву сына своего Исаака. Никиту сослали в Забайкалье. Он поселился в Средней Борзе на Аргуни. Живя здесь, он часто уходил в лес, где сто­яла маленькая часовня. Он подолгу не возвращался. Однажды пастухи зашли в часовню и обнаружили в ней следующее: под навесом был вкопан в землю боль­шой деревянный крест. Его срубил и вкопал сам Ники­та. А на кресте висел распятый человек: голова в тер­новом венке склонена набок. В крепкий мороз висел он голый, только подпоясавши низ живота белым плат­ком. В боку была рана, все тело забрызгано кровью. У подножья креста лежало копье и орудия страстей гос­подних. Когда люди сняли распятого с креста, он был еще жив. Никиту вылечили и призвали к допросу. Он отвечал, что жертвовал собой за грехи людские и вы­брал для этого вечер великой пятницы.

Распинал он сам себя. Сначала прибил к кресту ноги правой рукой, придерживаясь левой за поперечину креста, потом левую руку насадил на большой гвоздь, заранее вбитый так, что торчало острие. То же хотел сделать и с правой рукой, да силы покинули его — ос­лаб, повис. Так, с опущенной рукой, и нашли его пас­тухи. «Захотелось умереть, как умер Христос за лю­дей», — говорил Никита.

Праведный костер был для старообрядца далеко не единственным путем в царствие небесное. Были и го­лод, и омут, и топор, и нож.

Источник: Т.И. Ревяко, Н.В. Трус. Катастрофы сознания. Самоубийства религиозные, ритуальные, бытовые, способы самоубийств. – Мн.: Литература, 1996. – С. 187-189.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Деградация и лженаука
Что случается, когда общество не финансирует науку
В изданном в две краски первом календаре Кеплера содержались различные астрономические сведения, в том числе данные о фазах Луны, о положении планет и Солнца среди звезд, краткие статьи об астрономических и физических явлениях. Следуя давно установившейся традиции, а также заботясь о «сохранении жалованья, должности и крова», пришлось «для удовлетворения безрассудно-глупого любопытства» приложить к календарю «Прогнозы» («Prognostika») — виды на погоду и на урожай, политические и иные предсказания астрологического характера. Кеплер неоднократно весьма скептически и довольно самокритично оценива...
Деградация и лженаука
Что случается, когда общество не финансирует науку
Гуманитарные науки
Молодёжь собирает средства для секты мунитов
Гуманитарные науки
Почему люди верят в магию, проклятья и колдовство?
Бизнес и экономика
Карл Маркс о том, почему бедные рожают больше
Гуманитарные науки
Как преодолеть цензуру, если вас «отменили»?
Психология и психофизиология
Откуда возникает ненависть к самим себе – отвечает Курт Левин
Гуманитарные науки
Габриель Тард: город порождает худшие преступления
Гуманитарные науки
Руанда: социальная структура, основанная на расе и этносе
Гуманитарные науки
Главный признак тоталитарной секты, или как не попасть под влияние «гуру»
Гуманитарные науки
Эвтаназия как средство экономии бюджетных денег в фашистской Германии
Гуманитарные науки
Бертран Рассел о том, как внешний враг сплачивает общество
Психология и психофизиология
Самоосуществляющееся пророчество, или как на нас влияют стереотипы
Деградация и лженаука
Как формировались политические принципы правозащитницы Анджелы Дэвис
Деградация и лженаука
Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, каков предел твоих амбиций
Гуманитарные науки
Лев Семенович Клейн о том, как археологи обходили советскую цензуру