Симптомы любви по Борису Акунину

0
Фрагмент нашел: Анатолий Рыжачков7/23/2022

Попробую выделить симптомы, по которым Любовь можно отличить от иных внешне сходных состояний, часто называемых тем же словом. Я долго работал над этим перечнем, что-то прибавляя или что-то вычер­кивая, руководствовался принципом «необходимого и достаточного». В конце концов набралось тринад­цать, «чертова дюжина» опознавательных признаков, каждый из которых является обязательным.

1. Взаимность. Любовь неразделенная, невостре­бованная — это печальное событие из области вну­тренних переживаний одного человека. Для Любви, которую имею в виду я, потребны два интенсивно мо­тивированных участника.

Борис Акунин

2. Сочетание духовного и телесного начал. Совершенно ясно, что одной либидозной составляю­щей для Любви недостаточно, но и без нее, лишь на душевном притяжении, настоящего любовного союза не построишь. Это будет античный «филос»: близкая дружба, искренняя симпатия, совпадение взглядов и вкусов — что угодно, но не полное слияние двух «я»,любящих друг друга во всей живой человеческой цельности, которая состоит из духа и неразделимой с ним плоти. Как можно Любить — и при этом не желать прикоснуться к Любимому, прижаться, слить­ся в одно тело? Это не Любовь, а любовь — явление другого порядка.

3.  Монополизм, то есть однонаправленность. Нель­зя Любить двоих или нескольких. В Любви бывает только кто-то один, на котором, если использовать два замечательных русских выражения, «свет сошел­ся клином» и без которого «свет не мил». Именно так: существование одного человека должно перевеши­вать существование всего остального света. Иначе это не Любовь.

4. Незаменяемость. Монополизма, конечно, недо­статочно. Мало ли влюбчивых людей обоего пола, ко­торые, как бабочка с цветка на цветок, перелетают от одной пылкой привязанности к другой. Нужно, чтобы никто и никогда не смог бы заменить тебе именно этого человека, а ему — тебя. Для всякого живого соз­дания, обретающегося в коконе своих ощущений и пе­реживаний, естественна убежденность, что на свете есть только одно абсолютно незаменимое существо — ты сам. Но Любовь раздвигает границы этого приви­легированного статуса ровно вдвое.

5. С незаменяемостью тесно связан следующий признак: Пожизненность. Пока Любящий жив, связь с ним прерваться не может. Для Любви (в отличие от обычного брака, где всякое случается) стандартная клятва «пока смерть нас не разлучит» звучит как кон­статация неоспоримого факта. Я долгое время полагал, нто Любить вообще можно всего один раз в жизни, и, если случилось несчастье, которое унесло твою вто­рую половину, повторная Любовь невозможна. Однако сейчас мне кажется, что такие случаи хоть и редко, но бывают. Впрочем, от окончательного суждения по Данному поводу пока воздержусь.

6. Готовность к изменению. Человеческая лич­ность не статична. На протяжении всей своей жизни Постоянно меняемся. Поэтому совершенно очевидно, что пожизненно сохранять Любовь могут лишь парт­неры готовые (и способные) меняться в соответствии с переменами, происходящими в Любимом. Когда че­ловек Любит, он добровольно отказывается от свободы, соглашается зависеть от Любимого, то есть приспоса­бливаться к нему. Всякое самоограничение не воспри­нимается нами как несвобода до тех пор, пока оно остается добровольным. Карл Юнг писал, что взаимо­действие двух «я» подобно реакции, происходящей между двумя химическими веществами; оба компо­нента не остаются прежними. В Любви эта «реакция» является постоянным процессом, причем иногда дви­жущимся в непредсказуемом направлении. Чтобы связь не ослабела и не прервалась, чтобы не иссякла добровольность, необходимо Любить партнера не про­сто «таким, какой он есть», но и «таким, каким он мо­жет стать». Если относиться к взаимной эволюции с доверием и сочувствием, если быть готовым соот­ветствовать этой эволюции, Любовь никогда не кон­чится. Никто никого не разлюбит.

7. Заинтересованность. Всё, связанное с партне­ром, даже пустяк, волнует Любящего, кажется ему ин­тересным и важным. Страдание, неудача, позор Люби­мого воспринимаются как собственная беда; успех и любое счастливое событие вызывают радость или гор­дость. Состояние, противоположное сильной Любви, — не лютая ненависть и не отвращение, а равнодушие, эмоциональный ноль. Когда человек кого-то действи­тельно разлюбил, прежний партнер становится безраз­личен, неинтересен. От него хочешь только одного: что ы он исчез из твоей жизни и больше не занимал в ней места, которому перестал соответствовать.

8.  С этим признаком соединен другой: партнерство в горе. Имеется в виду естественная готовность лить на двоих любое несчастье, обрушивающееся на партнера, и при этом не чувствовать, что прино­сишь себя в жертву. Истинно Любящим можно не да­вать обет «быть вместе в здравии и болезни, в радости и в горе» — они по-иному и не смогут. Тем, кто Любит, легче испытывать тяготы вместе, чем существовать безбедно и беспроблемно в отрыве друг от друга.

9. Незащищенность. Полюбить — означает полно­стью разоружиться перед Любимым. Обычно в отно­шениях с другими мы насторожены, готовы дать от­пор, запереться на все засовы или «отойти на заранее подготовленные позиции». Однако перед Любимым обнажаешь не только тело, но и душу, поэтому Любовь можно назвать «операцией на открытом сердце».

10. Нечего и говорить, что согласие на незащищен­ность предполагает немалую Смелость, даже бесстра­шие. Потому что в Любви очень много страшного. Ведь можно обмануться и остаться с разбитым сердцем. Хуже того: мы знаем, что Любовь неизбежно закон­чится утратой, потому что все смертны. В жизни, в от­личие от литературы, ситуации, когда двое «жили долго и счастливо и умерли в один день» случаются крайне редко. Мои родители были друг с другом счастливы и умерли в один день, но в нынешнем моем возрасте мне совсем не кажется, что они жили долго — оба были моложе меня, и воспоминание о том, как их жизнь закончилась, всегда вызывало у меня содрогание и ужас перед Любовью. Трус не способен Любить по-настоящему, а если способен, то это уже не трус. Среди мужчин больше распространена физическая храбрость, среди женщин — храбрость в Любви, и цена первой ниже, чем цена второй, потому что физически храбрый человек рискует всего лишь своим телом.

11. Необъективность. К Любимому можно отно­ситься только пристрастно, и никак иначе. Это самого себя свои сильные и слабые качества желательно оце­нивать, не утрачивая адекватности, а в Любви всякая объективность воспринимается как оскорбление. Мы не хотим от партнера справедливости — ее мы добиваемся от людей посторонних; Любимый же дол­жен Любить даже наши слабости и извинять наши вины. Как пишет Стендаль, даже рябинка от оспы на лице возлюбленной приводит в умиление. Желание быть Любимым — это желание признания твоей непо­вторимости. Нужно, чтобы кто-то еще (а не только ты сам) ценил тебя превыше всех сокровищ мира. И не просто «кто-то», а тот, кого и ты наделяешь такой же ценностью.

12. Неотъемлемый элемент Любви — Иррациональ­ность. Люди вроде меня, имеющие привычку всё на свете объяснять, конечно же, пробуют рационализи­ровать и причины, по которым они Полюбили. Иногда им это даже удается, и всё же всякое разумное толко­вание будет самообманом. Самое первое воспоминание о Любви у меня относит­ся к раннему детству, когда я, вероятно, еще и слова-то этого не знал. Я ощущал притяжение и сияние, исходив­шее от девочки, которая жила по соседству. Рациона­лизировать я тогда еще не научился, мне просто очень хотелось всё время смотреть на нее и быть рядом. Во взрослые годы несколько раз бывало, что я видел какую-нибудь во всех отношениях замечательную женщину и думал: вот кого следовало бы полюбить, однако в сердце при этом ничего не происходило. Лю­бовь приходит не по желанию и не по приговору рас­судка. Она приходит — и всё. Мне кажется, что если кто-то начинает уверенно объяснять, за что именно он любит своего партнера, то здесь одно из двух: или говорящий всё это придумал задним числом, либо же он не Любит по-настоящему. Я полагаю, что человека Любят не за какие-то качества или поступки, а просто за то, что он есть. Самая лучшая из известных мне аргументаций сердечной привязанности (хотя речь здесь идет не о Любви, а о дружбе) принадлежит Монтеню, который пишет: «Если меня спросят, почему я полюбил его, я могу ответить лишь: "Потому что это был он; потому что это был я"».

13. Я так и не смог лаконично сформулировать по­следний, тринадцатый признак всякой подлинной Любви, поэтому выражусь неуклюже: она всегда силь­нее смерти. Жизнь предмета Любви дороже собствен­ной. Поставленный перед выбором, кого спасать — себя или Любимого, человек не задумывается. Если же спасает себя, то это была не Любовь. Составленный мной список обязательных призна­ков Любви может показаться чересчур жестким, но попробуйте убрать из него хотя бы один компонент, и вы увидите, что вся конструкция рассыпается. В за­висимости от того, какой из пунктов дефицитен, от­ношения либо останавливаются на уровне «недолюбви», либо оказываются недолговечными, либо не перераста­ют в Настоящую Любовь, не становятся Путем — и, следовательно, выпадают из сферы моего интереса.

Источник: Акунин-Чхартишвили. Другой Путь. – М: Захаров, 2015. – С. 232-237.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Акунин-Чхартишвили. Другой Путь — М: Захаров, 2015. — С. 232-237.
Следующая статья
Иностранные языки и лингвистика
Принцип параллельных текстов при изучении иностранных языков
Но по-настоящему переломный момент в отношении к иностранным языкам наступил для Халипова в шестнадцать лет. В семье появился ламповый радиоприемник. […] Голос диктора звучал так четко, будто с местной радиостанции, но был совершенно непонятен. Это был финский язык. Прямо здесь, у тебя в комнате звучит такая близкая и одновременно такая недоступная иностранная речь! И как тогда в детстве в истории с каталогом марок, ему страстно захотелось понять то, о чем рассказывалось на этом чужом языке. Ни учебников, ни словарей финского языка в Ленинграде начала пят...
Иностранные языки и лингвистика
Принцип параллельных текстов при изучении иностранных языков
Искусство и дизайн
Юрий Борев о литературе «потока сознания»: Джеймс Джойс, Марсель Пруст и другие
Иностранные языки и лингвистика
«Он делал лучшее из того, что мог»: метод Генриха Шлимана в изучении иностранных языков
Livrezon-технологии
Как сделать лекцию интересной? Статья Нобелевского лауреата Уильяма Л. Брэгга
Теория Творчества
Генрих Альтшуллер: Зачем нужен регистр научно-фантастических идей?
Иностранные языки и лингвистика
Перевод как промышленное изделие
Иностранные языки и лингвистика
Оригинал стареет, язык развивается – о новой жизни переводов
Livrezon-технологии
Как писать коллективные книги? Фрагмент из книги LivrezonLINGVO «Найти слова для сильной идеи»
Иностранные языки и лингвистика
Техники допроса: как кубинские полицейские выбивали показания из заключенных?Техники допроса: как кубинские полицейские выбивали показания из заключенных?
Искусство и дизайн
Как выразить тему сценария через зрительные образы?
Биографии
В. И. Даль собирает говоры для толкового словаря живого великорусского языка
Livrezon-технологии
Эрнест Хемингуэй: Как преодолеть писательский барьер?
Livrezon-технологии
Как ввести термин в текст? Советы автору нон-фикшн
Иностранные языки и лингвистика
Гнедич, Дьяконова и Смирнов – кто работал над переводом «Дон Жуана»
Livrezon-технологии
«Наши поступки – галантны, а поведение других – блудливо», или как научиться мыслить беспристрастно