Сколько времени студент должен уделять самостоятельной работе?

0
Фрагмент нашла Людмила Криволапова4/3/2023

Аудиторные занятия определяются учебным планом и рас­писанием. Их средняя продолжительность сейчас — 6 акаде­мических часов ежедневно. Сколько же студент должен за­ниматься самостоятельно? Как эта часть его рабочего дня должна распределяться между предметами? Существует полуофициальная система для такого распределения. Счи­тается, что одному часу аудиторных занятий должны соот­ветствовать 0,67 часа самостоятельной работы. При 6 часах, проведенных в аудиториях, студент должен самостоятельно заниматься в течение еще 4-х часов ежедневно. Естественно, что при уменьшении продолжительности аудиторных заня­тий, будет возрастать продолжительность самостоятельной работы. Итак, если на новую историю приходится в расписа­нии еженедельно три лекции и одно практическое занятие, т. е. 8 часов, то преподаватель имеет право рассчитывать на 5,3 часа самостоятельной работы и должен давать задания, исходя из того, что можно реально сделать за эти шесть ча­сов. Такие же расчеты должны быть у студента и по всем остальным дисциплинам — «всем сестрам по серьгам». При средней продолжительности рабочего дня в 10 часов!

Что же можно сделать за час самостоятельной работы? Есть (опять-таки полуофициально) кое-какие нормативы — например, за час надо прочитать 15 страниц учебника (по гуманитарным предметам). Так, как говорилось — с установ­кой на понимание, а затем и на запоминание. Чтение слож­ного первоисточника с конспектированием — 5-7 страниц в час. Таким образом, если 8 часам аудиторных занятий по тому или иному предмету соответствуют 5,3 часа самостоя­тельной работы, то суммарный объем задания должен сос­тавлять около 75-80 страниц для чтения или 27-37 стра­ниц для конспектирования. Двухчасовой лекции соответству­ет обычно 20-25 стр. текста учебника. Следовательно, в рас­сматриваемом примере при трех лекциях в неделю лимита времени студента хватит только на чтение учебника. А объ­ем заданий к практическому занятию не должен превышать 20 стр. для чтения или 10 стр. для конспектирования или ка­кого-то сочетания того или другого вида работы, исходя из этих примерных цифр. В действительности при условии вы­полнения заданий на высоком уровне все указанные циф­ры являются завышенными.

Учебный год в принципе должен был бы начинаться с за­седания методической комиссии курса, на котором каждый преподаватель узнавал бы, каков его лимит (лимит для его предмета) в бюджете времени студента и каковы пример­ные объемы заданий по этому предмету. А как полезны бы­ли бы памятки для студентов, в которых перечислялись бы изучаемые в данном семестре предметы с указанием недель­ных часов и в первую половину учебного дня (аудиторные занятия) и во вторую половину (самостоятельная работа). Сверх того, в этой памятке должны были бы указываться основные учебники, а по каждому предмету — число страниц учебника, которое соответствует лекционному курсу, читае­мому в течение семестра. Памятки эти должны были бы вру­чаться студентам в течение 2-3-х недель после начала заня­тий — не позже.

В планировании своей самостоятельной работы каждый студент отталкивается, естественно, от расписания занятий. Но пока что он считается лишь с семинарами, практически­ми занятиями, которые там фигурируют. Уже говорилось, что для современного студента понятие «подготовка к лекции» не очень-то привычно. Между тем сведение всей самостоя­тельной работы лишь к подготовке к семинарам и, отчасти, к выполнению письменных работ, — это главная причина «штурмов» перед экзаменами и ничтожной прочности знания материала лекционных курсов. Надо иметь в виду, что по многим предметам практических занятий вообще нет, что по ряду предметов практические, семинарские занятия прово­дятся не по всем темам курса, а выборочно. Вот почему на­до всячески добиваться систематической самостоятельной ра­боты студентов над лекционными курсами день за днем, не­деля за неделей, а не только в дни подготовки к экзамену.

В индивидуальном плане самостоятельной работы на не­делю каждый студент должен предусматривать правильное соотношение между временем на подготовку к семинарам и временем на работу над лекционными курсами. Еще полез­нее, когда об общей основе таких недельных планов догова­ривается в конце предыдущей недели вся группа и уточняет, какие темы и по каким предметам все должны отработать на следующей неделе.

Только это и создает возможность контроля за ходом самостоятельной работы со стороны комсомола, обществен­ных организаций.

План студента должен включать такие элементы, как ра­бочее место (постоянное и связанное с выполнением какого- то особого вида учебной работы), часы самостоятельной ра­боты (от и до для каждого дня, одни и те же часы на все дни — явный признак формального характера плана), при­мерное содержание работы. Для фиксации планов очень удоб­ны появившиеся в свободной продаже «еженедельники» раз­ных видов.

Добиться от студента, чтобы он стал планировать свою работу, очень трудно — он пока что не испытывает в этом необходимости. Низок общий уровень требований к будуще­му специалисту, низок и уровень повседневных требований. Поезд или самолет не будут нас с вами ждать, они неотвра­тимо отправятся в путь в указанное в билете время. И даже не привыкший к какому-либо планированию своей деятель­ности человек начинает накануне дня отъезда прикидывать, что и в какой последовательности надо будет сделать до отъ­езда, сколько на каждое дело уйдет времени. А в институте мотивом для планирования учебной работы студентом может быть сейчас лишь воздействие коллектива группы — в тех очень редких случаях, когда такой коллектив удается соз­дать.

Но мы уже говорили, что существует хотя и очень несо­вершенный, но действенный вид планирования самостоятель­ной работы студента—расписание занятий, в первую очередь расписание практических занятий, семинаров. Без всякой бу­маги, «в голове» каждый студент представляет себе то, что он должен сделать сегодня после конца лекций. Однако да­же такие планы, в которых фигурирует заведомо меньшая часть необходимой самостоятельной работы, в которых, пов­торяю, все и вся сводится к подготовке всего лишь к очеред­ному семинару, выполняются лишь в незначительной степени.

Мы часто говорим сейчас о «гибких системах» на произ­водстве. Планирование также должно быть гибким. Излиш­няя, мелочная регламентация в планировании самостоятель­ной работы студента — будь это его собственная инициатива или рекомендация преподавателя — вредна. Свобода — это осознанная необходимость, но в свою очередь необходимость должна представляться свободой. Студент должен помнить, что надо умело менять виды работы, что стремление что-то делать, когда именно это дело «не идет», чаще всего конча­ется тем, что человек долгое время ничего не делает, пытаясь все-таки настроить себя, заставить себя выполнять то, что «не заладилось». Трудно заставить себя воспроизводить ма­териал, составлять план—займись временно выписками, чте­нием по другому предмету и т. д.

Мы — за ритмичность работы, именно она обеспечивает высокую производительность. Но если вам дали на вечер ин­тересную книгу и вы, отложив ряд дел (хотя бы на воскре­сенье), «проглатываете» эту книгу (да еще совершив и вто­рой грех с точки зрения педанта — прихватив часть ночи) — ничего страшного. Наш крупный ученый и еще более круп­ный писатель-фантаст И. А. Ефремов писал в романе «Лез­вие бритвы», что чередование у человека сравнительно дли­тельных периодов значительного напряжения и периодов расслабления во многих случаях обеспечивает большие ре­зультаты, чем работа, расписанная раз и навсегда по часам и минутам. Но надо, конечно, помнить, что Ефремов имел в виду решение сложных творческих задач.

Умение мобилизовать волю облегчается тем, что А. С. Ма­каренко называл «педагогикой перспективных линий». Нача­ли работать в читальном зале — подумайте о чем-то прият­ном. что может произойти сегодня после выполнения необхо­димых дел (или в конце недели — после череды таких дел). Это может быть интересная передача по телевидению, книга «для души» (хотя бы и детектив), встреча с кем-то, занятия в спортивной секции и т. д.

Дорога от составления планов до их выполнения терни­ста. Мудра пословица: «Добрыми намерениями вымощена дорога в ад». Увы — студент ни в какой ад уже не верит! Тем не менее, независимо от ада, у каждого из нас постоян­ный разрыв между тем, что сделать надо, и тем что действи­тельно сделано. И бывают случаи разочарования — раз я все равно своих планов не выполняю, то зачем и планировать? Была, но исчезла, милая игрушка — «ванька-встанька». Та­кой это ярко раскрашенный деревянный человечек, которого нагнешь, положишь, а он все равно качнется и встанет на но­ги. Можно не без пользы для дела говорить о принципе «ваньки-встаньки» в нашей жизни — даже если вчера не уда­лось что-то сделать, не хватило силы воли, организованности, надо сегодня начинать все с самого начала. Неудача сегодня не оправдание для капитуляции завтра. Только «ванька- встанька»— всю жизнь.

Большую помощь в деле организации самостоятельной ра­боты оказывает студенту читальный зал. Интенсивность ра­боты в читальном зале раза в два выше, чем дома, не говоря уже об общежитии. Дело не только в том, что есть возмож­ность сразу же получить различного рода справочную и иную литературу, воспользоваться каталогами. Главное в том, что вокруг находится много работающих людей. В этой обста­новке студент невольно подтягивается—другие-то работают, «поезд может уйти вперед». Неважно, что кто-то не столько работает, сколько читает «Крокодил» или перешептывается с соседкой — большинство все же работают. Кроме того, в читальном зале нет возможности включить новый диск, за­глянуть лишний раз на кухню и что-то пожевать, наконец, да­же вздремнуть не ко времени, но сладко. Читальный зал по­зволяет, сверх того, контролировать работу слабых студентов. Куратор, группа могут потребовать от такого студента регу­лярной работы в читальном зале в определенные часы и да­же за определенным столом. Как показывает практика, это во многих случаях единственное эффективное средство ре­ально помочь способному, но неорганизованному и слабо­вольному человеку.

Особое значение «уменье считать» приобретает для сту­дента в период сессии. Здесь счет должен идти уже не на дни, а на часы. Студент должен перед каждым экзаменом подсчитать, сколько в его распоряжении будет рабочих ча­сов — исключая, по возможности, последний день. Экзаме­национные вопросы в наши дни всегда в распоряжении сту­дентов. Вот и надо разделить часы на число вопросов и точ­но знать, сколько же времени можно затратить в среднем на подготовку каждого вопроса. А дальше приходится думать, что же можно сделать за это время. Как правило, на чте­ние и перечитывание учебника времени нет: его хватает лишь на просмотр и различные формы воспроизведения материа­ла. А последний день надо отвести на повторение. График подготовки к экзамену может и должен составить каждый студент, но еще эффективнее составление единого графика подготовки по дням преподавателем, который сочетает под­готовку по графику с ежедневными консультациями-собесе­дованиями. На этих консультациях преподаватель отвечает на вопросы студентов, но и студенты отвечают на вопросы преподавателя по материалу, который должен был быть под­готовлен в течение дня. Консультации такого рода должны быть обязательными для всех слабых студентов, но добро­вольными для сильных.

Даниил Гранин (1919 – 2017) / Викимедиа

Разговор о времени со студентом должен всегда исходить из представления о работе с предельным напряжением, с предельным вниманием (естественно, предельным для данно­го студента в данный момент). Такого рода работа может быть плодотворна лишь в течение 6-8 часов. Надо всячески бороться с «гниением над книгой», когда рассеянная, несоб­ранная и неумелая работа занимает все время, лишает от­дыха, развлечений и не приносит даже минимальных конеч­ных результатов. Студент — молодой человек, ему (особенно в пединституте) «ничто человеческое не должно быть чуж­до». Если уж работаешь, то соберись в кулак, забудь на время работы обо всем, кроме самой работы, не позволяй себе, кроме разумных перерывов, никаких отвлечений. А по­том по пословице: «Сделал дело — гуляй смело». Работа — так работа, отдых — так отдых. Но только не некое проме­жуточное состояние, которое в равной мере бесплодно и для достижения результата в работе и для настоящего отдыха.

В нашем институте работал когда-то А. А. Любищев — оригинальный, глубокий ученый с трудной судьбой. Писате­ля Д. Гранина поразило уменье Любищева подчинять себе время, его способность использовать время экономно, эффек­тивно, своего рода «культ времени». Именно об этом книга Гранина «Эта странная жизнь». Так вот А. А. Любищев день за днем всю жизнь фиксировал затраченное на то или иное дело время, подводил итоги за день, за неделю, за месяц, за год, сравнивал эти итоги, делал для себя выводы.

Хронометраж времени крайне важен для каждого сту­дента. Только учет времени помогает разрушить одну из са­мых стойких иллюзий — «я же весь день работал..., я же не отдыхал...». Да, при отсутствии учета времени создается бла­гостная иллюзия занятости, которой так удобно оправды­вать отсутствие реальных результатов. А хронометраж сра­зу же показывает, как чистое, реальное рабочее время отли­чается от рабочего времени, щедро разбавленного всякого рода «отвлечениями», порою трудно заметными, привычны­ми.

Истчоник: С.Л. Сытин. Элементы НОТ в работе студента. Методические рекомендации. – Ульяновск: УГПИ им. И.Н. Ульянова, 1987. – С. 33-38.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Педагогика и образование
Психодиагностика по рисунку: не так страшен чёрный цвет, как его малюют
Ребенок рисует чёрным цветом – значит ли это, что у него депрессия или проблемы в школе? Надо разбираться. Может быть, воспитатель выдал только простой карандаш или малыш рисовал тарантула – чего тогда удивляться чёрному цвету? В этой статье клинический психолог и психодиагност Ольга Уколова рассказывает, как спокойно воспринимать рисунки своих детей. На комичных примерах из жизни вы убедитесь, что не так страшен чёрный цвет, как его малюют; узнаете, какие детские рисунки на самом деле представляют собой повод для беспокойства; и самое главное – получите инструкцию, что делать в случае тревоги...
Педагогика и образование
Психодиагностика по рисунку: не так страшен чёрный цвет, как его малюют
Гуманитарные науки
Почему учебники не рассказывают, как развивается наука
Биографии
Избавиться от теории ради практики – стратегии художницы Остроумовой-Лебедевой
Педагогика и образование
Как формируется интерес к обучению
Гуманитарные науки
Прямая речь: дети в 1998 году о стране, будущем и надеждах
Педагогика и образование
Различия в сенсорном развитии у детей разного возраста
Педагогика и образование
Как развивать речь у глухонемых детей?
Педагогика и образование
«Основы дефектологии» Л. С. Выготского: концентрированный реферат – самое главное из книги
Педагогика и образование
Сидим правильно: за роялем и не только
Педагогика и образование
Селестен Френе о том, как противостоять травле в классе
Педагогика и образование
Какой должна быть Достойная Цель? (Теория развития Творческой Личности)
Педагогика и образование
С какими игрушками полезно играть детям?
Педагогика и образование
Как справиться с трудным ребенком?
Педагогика и образование
Как заставить ребенка выполнять требования?
Педагогика и образование
Что делать, если дети в классе объединились против одного ребенка?
Педагогика и образование
Чем опасны сверхнагрузки и излишнее усердие – по текстам иезуитов