Уинстон Черчилль — последние годы: как старел один из самых великих политиков в истории?

0
Рыжачков Анатолий Александрович7/19/2021

Сразу же после того, как прошение, поданное Черчиллем об отставке с поста премьер-министра, было принято, он отправился на Сицилию рисовать местные пейзажи. Само собой разумеется, помимо живописи у него было много других занятий. Ему предстояло завершить «Историю англоязычных народов», его все время куда-то приглашали, причем приглашения приходили как из Англии, так и из-за границы. Деликатные родственники и друзья окружали удалившегося на покой премьер-министра заботой и вниманием. Однако несмотря на то, что за Черчиллем сохранился статус политического лидера мирового масштаба, он пребывал в подавленном настроении. Что все эти почести в сравнении с властью, с ответственностью, с большой политикой?! Однажды, когда Клемми пыталась образумить своего упрямого супруга и примирить его с новым образом жизни, он в ответ процитировал Клемансо: «У меня остались мои когти!» — «Да, но что ты с ними будешь делать?» — «Ничего. Они будут со мной, пока я жив». В конце 1958 года произошло событие, наполнившее Черчилля гордостью: генерал Де Голль вручил ему орден участника движения Сопротивления. Церемония награждения проходила в саду Матиньонского дворца — Де Голль в то время возглавлял совет министров.

Понемногу Черчилль впадал в меланхолию. И хотя о возвращении «черной собаки» говорить было еще рано, тем не менее его все чаще охватывало уныние и терзали сомнения. На то были две причины. Во-первых, здоровье старого политика заметно ухудшилось. Сам Черчилль, прекрасно отдававший себе отчет в своем состоянии, с грустью признавал, что у него уже не было тех физических и моральных сил, которые питали некогда его бьющую ключом энергию. К тому же прогрессирующая глухота возвела барьер между ним и остальным миром. Для него это было тем более тягостно, что он терпеть не мог слуховых аппаратов и упорно отказывался ими пользоваться. Другим поводом для огорчения стало понимание того, что Великобритания с каждым днем утрачивала свои позиции на мировой арене. Поражение, которое потерпела Англия в борьбе за Суэцкий канал, глубоко задело и унизило Черчилля, так же как и провал Идена. Кроме того, на сближение с Советским Союзом в ближайшем будущем рассчитывать не приходилось, политика «ветра перемен в Африке», проводимая Макмилланом, не внушала Черчиллю доверия, скорее, наоборот, разочаровывала его. Мысль о том, что он столько лет работал напрасно, повергала его в смятение; как-то раз он признался своей кузине Клэр Шеридан: «Империи, в которую я верил, больше не существует». Волей-неволей на ум приходят строки из романа «Саврола», написанного юным гусарским офицером: «Чувство усталости, отвращения к борьбе, жажды мира наполняло его душу. Еще немного — и в руках Савролы оказалось бы то, за что он так долго боролся, но он больше не видел в этом смысла». Не менее показательной была и беседа Черчилля с дочерьми Дианой и Сарой, состоявшаяся на рубеже пятидесятых — шестидесятых годов. Дочери восхищались интересной, богатой приключениями жизнью отца, его книгами, его картинами — в ответ Черчилль ворчливо пробормотал: «Я много сделал, чтобы в конечном счете не сделать ничего». Семья и друзья с грустью наблюдали за его медленным угасанием. Нелегко было смириться с тем, что от одного из самых великих людей в истории человечества осталась лишь жалкая тень.
   
Теперь большую часть времени Черчилль проводил в Чартвелльском поместье, предпочитая его даже дому на Гайд-парк Гейт. Клементина уже давно смирилась с этим затерявшимся в кентской зелени особняком, а вот юг Франции и особенно Ривьеру она просто не выносила. Каждый из супругов вносил собственный вклад в улучшение чартвелльского сада, кроме того, у каждого был свой любимый утолок — площадка для игры в крокет у Уинстона и розарий у Клементины, — который они холили и лелеяли. В Чартвелле Черчилли чаще всего встречали Рождество, тихо и мирно, в кругу семьи. В сентябре 1958 года Уинстон и Клемми отметили свою золотую свадьбу. Изо всех детей, пожалуй, лишь дочь Мэри вместе с мужем Кристофером Сомсом окружала их самой нежной заботой и любовью. «Дорогой папа, я Вас так люблю, — писала Мэри отцу. — Мне тяжело видеть, что Ваша жизнь стала такой печальной и бесцветной. По крайней мере, надеюсь, Вы чувствуете, как все Вас любят. Вы с мамой столько значите для стольких людей!»

Бедарида Ф. Черчилль. / Пер. с фр. E. Н. Юдиной. — 4-е изд. — М.: Молодая гвардия, 2011. — С. 346-348.
Следующая статья
Биографии
Жорж Санд: «Труд воображения сам по себе достаточно увлекателен»
Жорж Санд — автор более 90 романов, десятков новелл, пьес, многотомной автобиографии, огромного количества критических статей и писем. Всю свою сознательную жизнь она производила не менее 20 страниц в день, вернее, в ночь — работала она всегда по ночам, усвоив эту привычку в ранней юности, когда ухаживала за больной бабушкой и только по ночам оставалась одна и могла предаться мечтам. Взрослая Жорж Санд выскальзывала из-под одеяла, оставив очередного любовника мирно почивать, и посреди ночи приступала к очередной книге. К утру она и сама не помнила, что написала в близком к лунатизму состоянии....
Биографии
Жорж Санд: «Труд воображения сам по себе достаточно увлекателен»
Биографии
Гала: жена, муза и продюсер Сальвадора Дали
Биографии
«Интеллектуальный грабеж» в жизни Наталья Бехтеревой
Биографии
Мишель Обама: выйти на работу или превратиться в няню?
Биографии
Николай Иванович Вавилов: заметки о науке
Биографии
«Робинзонада» – идеологизация романа на дело Французской революции
Биографии
Фрида Кало: роль отца в становлении художницы
Биографии
Продвижение Кембриджа в Европе: Эразм Роттердамский
Биографии
Отец как эталон и ориентир для Маргарет Тэтчер
Биографии
Амелия Эрхарт: «Если через год мы не найдем счастья вместе, то ты отпустишь меня»
Биографии
Инновации шведского инженера Людвига Нобеля на удмуртском производстве
Биографии
Если бы Мария Монтессори не стала педагогом, ее имя все равно бы осталось в истории
Биографии
Джейн Остин: «Не представляю себе, как можно сочинять, когда в голове вертятся бараньи котлеты и ревень»
Биографии
Узнаваемый и функциональный гардероб королевы Елизаветы II
Биографии
Федор Михайлович Достоевский / «Тысяча и одна смерть»
Биографии
Кишка «рванула»: история Светланы Сургановой