«Ваш Король и Страна призывают вас», – как государства объединяют общество вокруг войны?

0
Фрагмент нашел: Казбек Каргаев5/2/2022

Продолжение фрагмента о технике пропаганды во время военных действий. В этой статье рассмотрим, какими примерами автор, Гарольд Дуайт Лассуэлл, подкрепляет свои рассуждения.

Уже 29 июля 1914 г. лондонская «The Times» призвала все партии «теснее сомкнуть ряды». Кайзер объединил стоявший за ним народ, заявив, что не знает больше никаких партий. В Италии появились «фашо»; во французском парламенте провозгласили «union sacrée». Широко разошелся сенсационный призыв Гюстава Эрве к рабочим массам. 

Эрве был известным sans-patrie [космополитом], принижавшим патриотизм как орудие капиталистической эксплуатации. На самом пороге войны он изменил название своей газеты «La guerre sociale» [«Социальная война»] на «La victoire» [«Победа»] и со всем пылом своего пламенного сердца призвал к единению: 

«Amis socialistes, amis syndicalistes, amis anarchists, qui n’êtes pas seulement l’avant-garde idéaliste de l’humanité; mais qui êtes encore le nerf et la conscience de l’armée française, la patrie est en danger! La patrie de la Révolution est en danger!» 

[«Друзья социалисты, друзья синдикалисты, друзья анархисты, вы, являющиеся не только идеалистическим авангардом человечества, но и нервом и совестью французской армии, родина в опасности! Родина Революции в опасности!».]

Призыв Империи – «Ваш Король и Страна призывают вас» – заставил зарыть топор войны в Ирландии и собрал новобранцев со всех британских доминионов. Работа Заморской лиги и Лиги Виктории по укреплению уз дружбы и привязанности оправдала себя. С целью демонстрации единства империи было издано много богато иллюстрированных книг, показывающих историю британских благодеяний и степень сплоченности империи на полях сражений. Например, книга «Индия и война», изданная под редакцией и с предисловием лорда Сиденхема (1915), прославляет британское владычество в Индии и пестрит цветными картинками, показывающими индийские полки в национальных униформах . 

Призыв к единству – это, по сути, призыв к истории. Память об общем прошлом имеет могущественную сентиментальную ценность. Газета «La libre parole» в выпуске от 2 августа 1914 г. так напутствовала своих читателей:

«Haut les coeurs! La France de Jeanne d’Arc, de Louis XIV et de Napoléon, la France de Bouvines, de Valmy, de Jéna et de Montmirails n’a rien perdu de ses antiques vertus». 

[«Не падайте духом! Франция Жанны д’Арк, Людовика XIV и Наполеона, Франция Бувина, Вальми, Йены и Монмирая не потеряла своей прежней доблести».]

Нельзя допустить, чтобы какие-либо из чувств, глубоко укорененных в социальной традиции, были проигнорированы, когда требуется оправдать воинствующий идеализм через убийства и ненависть. К историческому словарю обычно может добавляться религиозный. Никто еще не играл на этих струнах так драматично, как кайзер Вильгельм II. В тот эпохальный июльский вечер он, глядя на волнующуюся толпу в Люстгартене, говорил:

«Судьбоносный час настал для Германии. Всюду завидующие нам народы принуждают нас к справедливой защите. Меч насильно вложен нам в руки. Надеюсь, если мне не удастся в последний час убедить наших противников встретиться с глазу на глаз и сохранить мир, то мы с Божьей помощью поработаем мечом так, что сможем потом с честью вернуть его в ножны.

Война потребует от нас огромных жертв, придется жертвовать и имуществом, и жизнью, но мы покажем нашим врагам, что значит провоцировать Германию. А теперь я вверяю вас Господу. Идите в церковь, преклоните колени перед Ним и помолитесь Ему о помощи и о нашей доблестной армии».

Уместен даже такой избыток чувств, какой мы находим в «Символе веры для Франции», подготовленном мсье Анри Лаведаном: 

«Верю в мужество наших солдат и в искусство и преданность наших вождей. Верю в силу правого дела и в крестовый поход цивилизации, во Францию, вечную, нерушимую, жизненно необходимую. Верю в вознаграждение страданий и ценность надежды. Верю в доверие, спокойную мысль, скромные каждодневные дела, дисциплину, воинствующее милосердие. Верю в кровь ран и воду святого благословения, в огонь артиллерии и пламя богослужебных свечей, в бусины четок. Верю в священные обеты старцев и действенную невинность детей. Верю в молитвы женщин, в неусыпный героизм жен, в невозмутимое благочестие матерей, в чистоту нашего дела, в незапятнанную славу нашего флага. Верю в наше великое прошлое, в наше великое настоящее и в наше великое будущее. Верю в наших сограждан, живых и умерших. Верю в руки, сжатые для борьбы, и в руки, сложенные для молитвы. Верю в нас самих, верю в бога. Верую, верую». 

Подобное словесное сумасшествие способно на удивительные вещи. Так, Альбер де Мун, высокочтимый католический лидер, торжественно молил Бога «помочь сынам Хлодвига», упоминая одного из варварских тевтонских вождей ранней французской истории. Изящным же фразерам вроде Мориса Барреса, считавшего, что духом Франции являются «серьезный энтузиазм, дисциплинированная экзальтация», можно доверить поставку летучих слов умам менее религиозным. Преобладающему в любом сообществе большинству задачи разбить врага во имя безопасности и мира будет достаточно. Это великая цель войны, и в простодушной преданности ее достижению это большинство находит то «миролюбие военного времени», о котором писал некогда ректор Джекс. 

В 1915 г. он, оглянувшись на первые двенадцать месяцев Великой Войны, заметил, что «жизнь Великобритании все больше приобретала единую цель. Сама эта цель военная, но приближались к ней с постепенно нарастающим умственным миром». Бросив желчный взгляд на довоенный мир, он писал: «С моральной точки зрения сцена являла невыразимую путаницу. То был, по сути, моральный хаос. Как следствие, наше “внутреннее состояние” было отмечено глубоким беспокойством». Если прежде жизнь людей была полна неопределенности, то теперь они нашли себе миссию. Пропагандист всегда может с уверенностью положиться на состояние умов, столь элегантно здесь описанное. Мужчины с неподходящими женами, женщины с неподходящими мужьями, молодые люди с подавленными амбициями, старики с их тоской и робкой тягой к приключениям, бездетные женщины и некоторые неженатые мужчины, опозорившиеся личности, томящиеся по глотку свежего воздуха в жизненной игре, и много кто еще находят отдохновение от душевных смут в опьянении жизнью в один исторический час и для одной исторической цели.

Простого взывания к единению и победе (с сопутствующим ей миром) недостаточно. Какую форму примет победа? Есть въедливые умы, упорно работающие над формулой победы и пытающиеся прописать, что она будет подразумевать. В сущности, функция военных целей состоит лишь в том, чтобы пробудить целеустремленность сообщества и укрепить его решимость в преодолении любых сопротивлений на пути к их достижению. Врага надо заставить выглядеть не просто угрозой социальному наследию; он – еще и препятствие для осуществления новых национальных ценностей. Для людей с дипломатическим складом ума война может стать войной за расширение национального влияния в виде земель, концессий и портов. В Германии эта часть мнения насыщалась видениями униженной Британии, лишившейся своего флота, и грезами о разделенных Франции и России. В Британии самой популярной военной целью в этих кругах была отправка на металлолом всего германского военно-морского флота. Для французов Победа означала возврат Эльзаса и Лотарингии и раздел Германии.

Но пропагандист никогда не должен позволять себе забыть о том, что в нынешних сложных сообществах есть умы, не находящие мира в войне. Грэм Уоллес говорил не только о себе, когда, комментируя статью профессора Джекса, сказал: 

«Я должен выбрать мысленную обеспокоенность, потому что желаю, чтобы война подошла к концу сразу, как только ее продолжение перестанет быть меньшим из двух чудовищных зол, и потому что верю, что наша национальная политика даже в разгар борьбы должна направляться не только волей к победе, но и волей к тому, чтобы сделать возможным долгий и прочный мир».

Источник: Г. Д. Лассуэлл. Техника пропаганды в мировой войне. – М.: ИНИОН РАН, 2021. – С. 85-90.

Редакция будет рада вашим примерам по теме.
Присылайте материалы на info@livrezon.ru, и мы опубликуем их в нашей Базе знаний.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Гуманитарные науки
Принципиальные ограничения логики по И. Канту: фрагмент из «Критики чистого разума»
Если истина — в соответствии познания с его предметом, то тем самым следует отличать этот предмет от других предметов; в самом деле, знание заключает в себе ложь, если оно не находится в соответствии с тем предметом, к которому оно относится, хотя бы и содержало нечто такое, что могло быть правильным в отношении других предметов. Между тем всеобщим критерием истины был бы лишь такой критерий, который был бы правилен в отношении всех знаний, безразлично, каковы их предметы. Но так как, пользуясь таким критерием, мы отвлекаемся от всякого содержания знания (от отношения к его объекту), между тем...
Гуманитарные науки
Принципиальные ограничения логики по И. Канту: фрагмент из «Критики чистого разума»
Гуманитарные науки
Каждая война должна выглядеть оборонительной войной против злого, кровожадного агрессора
Гуманитарные науки
Пропаганда – механизм широкомасштабного внушения взглядов
Гуманитарные науки
«Писать-то я пишу, но пусть, подлецы, не хвастают, что я перешел на сторону красных» – журналисты нескончаемого кризиса
Гуманитарные науки
«Австрию и Францию победил школьный учитель», или почему в конечном счете превыше всего – образование
Гуманитарные науки
«Давайте скажем честно, я просто корова», или как общество влияет на девочек-подростков
Биографии
«Все на борьбу с рахитом», «Долой саботажников» и другие кампании геббельсовской пропаганды
Биографии
«Города можно не только отстраивать заново, но и совсем не так, как в прошлом...»
Бизнес и экономика
«По правде сказать, я не люблю балет. Но я не дурак», или как войти в доверие к клиенту?
Гуманитарные науки
Колорадский жук: биологическое оружие в борьбе с советским режимом
Психология и психофизиология
Не спрашивай о войне: посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) у ветеранов боевых действий
Теория Творчества
Джон Локк: «Силлогизм не есть великое орудие разума»
Гуманитарные науки
«Задача всей и всякой науки – замещение опыта»: Эрнст Мах о принципах науки
Гуманитарные науки
Монархия слуг и монархия баронов по Николо Макиавелли
Гуманитарные науки
Несколько принципов системы Фрейда, которые напрочь дискредитируют психоанализ