Запись #12. «Дракула» Брэма Стокера. Глава вторая.

0
Агафонова Анастасия Витальевна1/30/2021

Джонатан Харкер и его странный попутчик приблизились к замку. Когда коляска остановилась, возница соскочил с козел и протянул Джонатану руку. Тот невольно снова обратил внимание на чудовищную силу этого человека.

His hand actually seemed like a steel vice that could have crushed mine if he had chosen.Его рука положительно казалась стальными клещами, которыми при желании он мог раздавить мою руку.

Без единого слова возница сел обратно в коляску и удалился, а наш несчастный адвокат направился к входной двери огромного замка. Как только он приблизился, за дверью послышались тяжелые шаги. Сквозь щель можно было увидеть мерцание света. Раздалось громыхание цепей и шум отодвигаемых засовов. Кто-то повернул ключ и дверь медленно распахнулась. Харкер увидел высокого старика с чисто выбритым подбородком и длинными седыми усами. Одет он был с ног до головы во все черное. В руке старик держал старинную серебряную лампу. 

Пожалуй, этот образ несколько не вяжется с тем, что мы наблюдали в знаменитом фильме Френсиса Копполы. Там граф был одет в длинную робу ярко-красного цвета. Его вычурная прическа лично у меня до сих пор не вызывает ничего, кроме улыбки. А от общей атмосферы осталась, пожалуй, только лампа и игра теней в стенах старинного замка. Ну и, конечно же, остались неизменными разве что изысканные манеры и коронная фраза графа:

Welcome to my house!
Enter freely and of your own will!
– Добро пожаловать в мой дом.
Войдите в него свободно и по доброй воле.

Сказав это, граф не сделал ни одного движения, чтобы пойти Джонатану на встречу. Он просто стоял как сфинкс… простите, как истукан, «будто жест приветствия превратил его в камень». 

The instant, however, that I had stepped over the threshold, he moved impulsively forward, and holding out his hand grasped mine with a strength which made me wince, an effect which was not lessened by the fact that it seemed as cold as ice—more like the hand of a dead than a living man.…но не успел я переступить порог, как он сделал движение вперед и, протянув мне руку, сжал мою с такой силой, что заставил меня поморщиться, и конечно же то, что она была холодна как лед и напоминала скорее руку мертвеца, чем живого человека, только усугубляло впечатление.

Сила руки была настолько похожа на ту, что продемонстрировал ему кучер, лица которого Харкер так и не имел возможности разглядеть, что он невольно подумал, а не один и тот же ли это человек.

Что же касается самого перевода, то в более древней версии Сандровой слово wince было переведено как «содрогнуться»: «что заставило меня содрогнуться». Это более подходящее описание происходящего, т.к. холодные как лед предметы и уж тем более люди, не могут вызвать у нас ничего кроме дрожи. Что в данном случае может заставить человека поморщиться, не знаю. Но согласитесь, более естественная, обычная и неконтролируемая в подобных обстоятельствах реакция – это попросту вздрогнуть. Например, от неожиданности. Не каждый же день встречаешь живых мертвецов, ведь правда?

Не успел Харкер что-либо сказать, как граф быстро поднял его багаж и направился в специально приготовленную для гостя комнату. Джонатан хотел было что-либо возразить, но граф вежливо отказал ему, сославшись на то, что уже поздно, поэтому он отпустил своих слуг, да и в общем способен позаботиться о своем госте сам.

Свет и тепло, изысканные манеры графа, а также несколько минут в тишине и покое в отведенной специально для него комнате несколько успокоили Харкера. Все его страхи и сомнения развеялись, так что можно сказать, что он даже почувствовал себя в безопасности. 

Having then reached my normal state, I discovered that I was half famished with hunger; so making a hasty toilet, I went into the other room.Придя благодаря всему этому в свое обычное состояние, я почувствовал, что положительно умираю с голоду, поэтому, наскоро переодевшись, поспешил в первую комнату.

В оригинале он успел проголодаться лишь «наполовину». Само слово discovered наталкивает на мысль, что человек только-только почувствовал голод, т.е., грубо говоря, еще не начал с него умирать. Но Красавченко, скорее всего, ввела в заблуждение Сандрова, которая в своем переводе написала, что Харкер «ощутил невероятный голод».

Что уж говорить про «положительное» усиление данной фразы. Если читать только перевод, может сложиться впечатление, что в текст - здесь и в самом первом примере - закралось слово positively, и переводчик просто в очередной раз попался на удочку своего ложного друга (мы обязательно разберем это слово в отдельной статье). Но заглянув в оригинал, мы ничего подобного не обнаруживаем. Вместо всего «позитивного» и «определенно умирающего» мы видим лишь слегка проголодавшегося человека.

Итак, после недолгого раздумья, наш адвокат (как станет понятно позже, адвокат чуть ли не самого дьявола) наскоро переоделся и спустился вниз, где его уже ожидал приготовленный ужин. Граф, конечно же, не присоединился к трапезе, сославшись на то, что уже успел поужинать незадолго до приезда уважаемого гостя.

Он не захотел даже выпить вина. Вместо этого он просто сидел и подробно расспрашивал Харкера о его поездке и о многом другом. Граф внимательно изучал своего гостя. Харкер не смог сдержать и свое любопытство, поэтому делал ровно то же самое по отношению к хозяину замка. Он изучил каждую деталь, каждую черту внешности Дракулы. Не ускользнули от него и острые зубы, и необыкновенная бледность его лица, и длинные, тонкие ногти «с заостренными концами». 

As the Count leaned over me and his hands touched me, I could not repress a shudder.Когда граф наклонился ко мне и его рука дотронулась до меня, я не смог удержаться от содрогания.

Странно. А почему бы ему снова не поморщиться? Казалось бы, в этот момент нужно было вернуться к предыдущей ошибке и исправить ее, но переводчик, видимо, уже успел подзабыть о том, что написал несколькими страницами ранее или же решил просто не заморачиваться. Ставки, как всегда, делаются на последнее. Увы.

Поморщиться Харкер мог также и из-за того, что почувствовал тлетворное дыхание графа и не смог скрыть чувство отвращения и тошноты. Граф заметил это и поспешил тотчас же отодвинуться. 

Они оба молчали некоторое время. Джонатан посмотрел в окно и увидел «первый проблеск наступающего рассвета». Вокруг царила странная тишина. И только где-то вдалеке был слышан вой волков – отнюдь не новых и отнюдь не второстепенных персонажей данного романа. Мы уже видели их в первой главе, когда кучеру пришлось останавливаться, чтобы успокоить лошадей, испуганных воем окруживших дилижанс волков. Увлекшись переводом, мы забыли лишь про одну деталь: странный «слуга графа» был способен остановить страшных зверей одним лишь мановением руки, что не ускользнуло от внимания до смерти напуганного адвоката.

Сейчас же, услышав вой волков вдалеке…

The Count’s eyes gleamed, and he said: 
“Listen to them—the children of the night. What music they make!”
Seeing, I suppose, some expression in my face strange to him, he added:
“Ah, sir, you dwellers in the city cannot enter into the feelings of the hunter.”
Глаза графа засверкали, и он сказал:
– Прислушайтесь к ним, к детям ночи! Что за музыку они заводят!
Заметив странное, должно быть, для него выражение моего лица, он прибавил:
– Ах, сударь, вы, городские жители, не можете понять чувств охотника!

Воистину, входите свободно и по своей доброй воле. 

«Храни меня, Боже, хотя бы ради тех, кто дорог мне!» (God keep me, if only for the sake of those dear to me!), подумал Харкер, попрощался с графом и прошел в свою комнату…

Столь долгая беседа с Дракулой утомила Джонатана Харкера, поэтому он проспал целый день, до самого вечера. Он быстро оделся и спустился в ту же комнату, в которой ранее ужинал. Там он нашел холодный завтрак и кофе, которое подогревалось на огне в камине. На столе он обнаружил записку, в которой граф просил не ждать его, т.к. вынужден «ненадолго отлучиться».

Оставшись наедине, Харкер, конечно же, не преминул продолжить изучение столь старинного и поистине интересного места, как замок Дракулы. Заходить в каждую комнату он, конечно же, не стал – на то необходимо было получить разрешение графа. Но столовую, гостиную и свою комнату он все же рассмотрел во всех подробностях.

Повсюду его окружало чрезмерное богатство и роскошь. Столовая была вся сервирована из золота великолепной работы. Все восхищало взор нашего гостя. Вот только в замке отсутствовала одна маленькая деталь: ни в одной комнате он так и не смог обнаружить ни единого зеркала. Не было его и в комнате Харкера, поэтому для бритья ему пришлось использовать свое дорожное зеркальце. Кроме того, за все это время ему не встретился ни один слуга или служанка, и он не услышал ни единого звука около замка, except the howling of wolves.

Далее он забрел в библиотеку, где увидел огромное количество английских изданий. Целые полки ломились от книг, газет и журналов за разные годы. Весь стол был завален старыми газетами. Книги же были посвящены различным тематикам: истории, географии, политике, экономике, ботанике, геологии и т.д. Граф изучал все, что было связано с Англией, жизнью, нравами и обычаями местных жителей. Немудрено, ведь он как-никак собирался переезжать в эту страну!

В этой библиотеке граф и застал адвоката за чтением. Он признался, что тщательно штудировал все, что мог найти про его родину и попросил уважаемого г-на Харкера смело исправлять ошибки графа, допущенные в ходе их разговоров: «Надеюсь, мой друг, благодаря вам я научусь изъясняться по-английски как следует», сказал Дракула. На что Джонатан искренне удивился, так как граф владел английским поистине великолепно и разговаривал практически без акцента.

Странно, но в фильме Копполы граф до последней минуты говорит со страшным акцентом, присущим разве что русскоязычным людям. Стереотип, да и только. Причем очень живучий стереотип. Его, к сожалению, не вытравить даже Стокеру.

Также Харкер получил от Дракулы разрешение беспрепятственно ходить по замку и заглядывать в абсолютно любую комнату, за исключением тех, двери которых заперты. Впрочем, заметил граф, знай Харкер что за ними прячется, он и сам бы не захотел туда заглядывать. Как-никак адвокат уже насмотрелся на различные странности по дороге в замок. И, судя по всему, отнюдь не желает увидеть что-нибудь поистине из ряда вон выходящее.

“We are in Transylvania; and Transylvania is not England. Our ways are not your ways, and there shall be to you many strange things.”– Мы в Трансильвании, а Трансильвания – это не Англия. Наши обычаи не те, что у вас, и многое здесь вам покажется странным.

Они продолжили свою беседу. Граф, как всегда, интересовался «положительно всем», как уверяет нас уважаемая Сандрова (was interested in everything) и задавал своему адвокату «миллиарды» вопросов. 

He was interested in everything, and asked me a myriad questions about the place and its surroundings.Его интересовало все, он задавал мне бездну вопросов о самом поместье и о его окрестностях.

Странно, почему оба переводчика не сохранили «литературную» версию данного слова. Причем мириады от греческого μυριάς, μυριάδος означают «десять тысяч», а никакие не созвучные миллиарды. «Небо зажглось мириадами звезд», «В воздухе кружились мириады снежинок», читаем мы в литературе. Это же красиво! На худой конец подошли бы синонимы: великое, неисчислимое множество. Иногда в текстах также встречается выражение myriad issues, что во многих контекстах также может переводиться как «бездна вопросов». 

Тем временем беседа наших героев продолжалась. Несколько «осмелев» (get bolder), Харкер все же задал графу несколько вопросов о странностях в прошлую ночь, о странных поверьях и обычаях Трансильвании.

The Count smiled, and as his lips ran back over his gums, the long, sharp, canine teeth showed out strangely…Граф улыбнулся, растягивая губы, и его длинные, острые волчьи зубы странно обнажились…

Он вежливо ответил на все вопросы. Вот только улыбка его всегда казалась хищной и злобной. Харкер не нашел объяснения подобному впечатлению. Он посчитал, что сами черты лица делали улыбку таковой: it was that his cast of face made his smile look malignant and saturnine.

Что же касается острых зубов графа, то canine, конечно же, не имеет прямого отношения к волкам. И даже собакам. Это клыки сами по себе. Острые клыки, которые, пусть и напугали Харкера, но, учитывая все остальные странности во внешности Дракулы, уже не вызывали в нем столь уж огромный интерес.

Примечательна также и другая деталь. И она уже больше отношения имеет к изменениям в английском языке в целом. Дракула обращается к своему адвокату: «мой друг Харкер Джонатан». И извиняется за то, что сначала называет его фамилию, а только потом уже имя. В оригинале слово «фамилия» звучит как patronymic. Странно, сегодня мы называем подобным образом наше отчество, а для фамилии используем слово surname. В крайнем случае пишем имя полностью – full name.

Ludwig.guru, например, the first sentence search engine that helps you write better English by giving you contextualized examples taken from reliable sources, предлагает не только контекст искомого слова, но и также дает его описание или определение. Так про patronymic они пишут следующее: Name acquired from one's father's, grandfather's or earlier (male) ancestor's first name. Some cultures use a patronymic where other cultures use a surname or family name; other cultures (like Russia) use both a patronymic and a surname (источник).

Но у них там все воспринимается несколько иначе. Взять хотя бы слово nationality, которое на самом деле используется для обозначения гражданства, а отнюдь не национальности человека. Если не знали, загляните в свой загранпаспорт. Согласно ему мы все «по национальности» русские. So, nationality is membership of a particular nation or state, by origin, birth, naturalization, ownership, allegiance or otherwise. А вопросы национальности лучше отображать с помощью этнической принадлежности — ethnicity.

Но мы отвлеклись. Вернемся к нашим героям, которые снова засиделись допоздна. 

I felt that it was getting very late indeed, but I did not say anything, for I felt under obligation to meet my host’s wishes in every way.Хотя я и чувствовал, что уже очень поздно, но ничего не сказал, так как решил, что должен быть к услугам хозяина и выполнять его малейшие желания.

Да и спать Джонатан вовсе не хотел. Долгий сон накануне позволил ему отдохнуть и набраться сил для нового дня… и новых испытаний.

Граф продолжал расспрашивать своего гостя о приобретаемой им недвижимости. Джонатан рассказал о новом жилище Дракулы во всех подробностях. Не забыл он упомянуть и о том, что других домов в округе очень немного. Есть правда одно достроенное здание недалеко. Оно было превращено в частную клинику для душевнобольных. Также рядом была и старинная часовня. Удивительно, но граф порадовался и подобному соседству.

Собеседники говорили бы и говорили еще, болтая на разные темы. Как вдруг за окном послышался крик петуха. Граф моментально вскочил с места: «Как, уже снова утро!»

You must make your conversation regarding my dear new country of England less interesting, so that I may not forget how time flies by us,” and, with a courtly bow, he quickly left me.Не говорите со мной о вашей стране – меня так интересует все, что касается моей новой родины – дорогой Англии, что я забываю о времени, а в занимательной беседе с вами оно проходит слишком быстро! И, изысканно поклонившись, он оставил меня.

Джонатану же не оставалось ничего делать, кроме как отправиться к себе в комнату, чтобы подробнейшим образом описать все произошедшее в своем дневнике… который мы сейчас по сути и читаем. «Дракула» - это эпистолярный роман. Это цикл писем и записей различных героев, с которыми мы обязательно познакомимся поближе в следующих статьях.

…there is something so strange about this place and all in it that I cannot but feel uneasy. I wish I were safe out of it, or that I had never come. It may be that this strange night-existence is telling on me; but would that that were all!…здесь происходит много необычного, – это тревожит меня; я думаю только о том, как бы выйти отсюда целым и невредимым, и начинаю жалеть, что приехал сюда; возможно, что это ночные бодрствования так отзываются на мне, но если бы это было все!

Не знаю, что там о чем отзывается и в какой части тела. Но в русском языке мы до выхода данного перевода говорили, что что-то сказывается на здоровье, общем самочувствии человека и пр. Однако заглянув в первый перевод Сандровой мы обнаруживаем, что это была ее первоначальная ошибка, которую за столь продолжительное время так никто и не исправил. Мелочь, а неприятно…

Наш бедный Джонатан совсем поник. Ему так и не удалось ни с кем поговорить, кроме как с самим Дракулой. И тут уж у него закралось подозрение, что тот вообще единственная живая душа во всем замке. Стокер так и пишет: the only living soul within the place. И да, в отличие от того, чем потчевал нас всех уважаемый Михаил Задорнов, за рубежом тоже мерят людей душами. Ничем особым мы в этом плане от них не отличаемся.

Джонатан попытался собраться с мыслями, чтобы изложить все произошедшее в дневнике, ничего не упустив.

Let me be prosaic so far as facts can be; it will help me to bear up, and imagination must not run riot with me. If it does I am lost.Буду прозаичным, поскольку этого требуют факты; это поможет мне разобраться во всем, сохранить свой здравый смысл и уйти из-под власти все более и более овладевающих мной фантазий… Иначе я погиб!..

Run riot (with smth.) вряд ли можно перевести в контексте установления контроля или овладения чем-либо. Тем более это звучит крайне неуместно по отношению к imagination. На самом деле здесь больше подходят такие слова как: разбушеваться, разыграться, выйти из-под этого самого контроля. Есть еще вариант «озвереть», но на это не способна даже самая бурная фантазия. Хотя ей только дай волю, она и не такое устроит. 

Run riot так же, кстати, и переводится – «давать волю». 

Что же касается bear up, то здесь нам поможет императивная «версия», которая звучит как: не вешай нос! не унывай! выше голову! и т.п. Но сами по себе императивы нам не нужны. Они – тропинка, путь к верному или хотя бы самому сносному решению в данном случае. 

Следующий шаг – это поиск синонимов. Таковыми по отношению, например, к слову «унывать» являются: отчаиваться, печалиться, опускать голову, падать духом, вешать голову, предаваться грусти, предаваться печали, киснуть и т.д.

Итого получаем: «…чтобы не падать духом / отчаиваться и не давать волю (не на шутку) разыгравшейся фантазии».

После занесения записей в свой дневник Харкер все же отправился погулять по замку. И тут он впервые заметил, что никак не сможет выбраться из него даже если бы очень захотел. Все окна и двери наружу были надежно заперты. Замок стал для него настоящей тюрьмой, а сам он – пленником Дракулы…

Но аккурат перед этим Джонатан поведал нам об одном курьезном случае, который произошел с ним с утра. Сцена эта не обошла внимание Френсиса Копполы, который, конечно же, включил это событие в свой фильм… только в несколько модифицированной форме. 

Отныне практически каждая статья будет завершаться одним маленьким бонусом – выдержками из книги с параллельным переводом Красавченко на русский язык. Эти отобранные шедевры настолько хороши, что их хочется цитировать буквально во всех соцсетях и читать вслух снова и снова. Лишать вас возможности ознакомиться с подобными избранными моментами самостоятельно я просто не имею права. Так что enjoy! А мы встретимся на страницах следующих глав уже совсем-совсем скоро…

I only slept a few hours when I went to bed, and feeling that I could not sleep any more, got up.Я проспал всего несколько часов и, чувствуя, что больше не засну, поднялся.
I had hung my shaving glass by the window, and was just beginning to shave.Поставив свое зеркало для бритья на окно, я начал бриться.
Suddenly I felt a hand on my shoulder, and heard the Count’s voice saying to me,Вдруг я почувствовал руку на своем плече и услышал голос графа.
“Good-morning.”«С добрым утром», – сказал он мне.
I started, for it amazed me that I had not seen him, since the reflection of the glass covered the whole room behind me.Я вздрогнул, так как меня изумило, что я не увидел его в зеркале, хотя мне была видна вся комната.
In starting I had cut myself slightly, but did not notice it at the moment.Вздрогнув, я слегка порезался, но сразу не обратил на это внимания.
Having answered the Count’s salutation, I turned to the glass again to see how I had been mistaken.Ответив на приветствие графа, я опять повернулся к зеркалу, чтобы посмотреть, как это я мог так ошибиться.
This time there could be no error, for the man was close to me, and I could see him over my shoulder.На сей раз не могло быть никаких сомнений, так как граф стоял почти вплотную за мной и я мог видеть его через плечо.
But there was no reflection of him in the mirror!Но все-таки его отражения в зеркале не было!..
The whole room behind me was displayed; but there was no sign of a man in it, except myself.Там отражалась вся комната за моей спиной, но в ней и признака не было никого другого, кроме меня.
This was startling, and, coming on the top of so many strange things, was beginning to increase that vague feeling of uneasiness which I always have when the Count is near; but at the instant I saw that the cut had bled a little, and the blood was trickling over my chin.Это пугало и, довершая множество странностей, усилило то неопределенное чувство тревоги, которое охватывает меня каждый раз, когда граф находится рядом. Только теперь я заметил свой порез.
I laid down the razor, turning as I did so half round to look for some sticking plaster.Я отложил в сторону бритву и повернулся при этом вполоборота к графу в поисках пластыря.
When the Count saw my face, his eyes blazed with a sort of demoniac fury, and he suddenly made a grab at my throat.Когда граф увидел мое лицо, его глаза сверкнули демоническим бешенством, и он внезапно схватил меня за горло.
I drew away, and his hand touched the string of beads which held the crucifix.Я подался назад, а его рука коснулась шнурка, на котором висел крест.
It made an instant change in him, for the fury passed so quickly that I could hardly believe that it was ever there.Это сразу вызвало в нем перемену, причем его бешенство прошло так быстро, что я с трудом поверил, будто оно когда-либо было.
“Take care,” he said, “take care how you cut yourself.– Смотрите, будьте осторожны, – сказал он, – будьте осторожны, когда бреетесь.
It is more dangerous than you think in this country.”В нашей стране это гораздо опаснее, чем вы думаете.
Then seizing the shaving glass, he went on:Затем, схватив зеркало, он продолжал:
“And this is the wretched thing that has done the mischief.– Вот эта злополучная вещь все и натворила!
It is a foul bauble of man’s vanity.Это не что иное, как глупая игрушка человеческого тщеславия.
Away with it!” and opening the heavy window with one wrench of his terrible hand, he flung out the glass, which was shattered into a thousand pieces on the stones of the courtyard far below.Долой ее! Одним взмахом своей страшной руки он распахнул тяжелое окно и вышвырнул зеркало; упав на камни, которыми был выложен двор, оно разлетелось на тысячи осколков.
Then he withdrew without a word.Затем, не говоря ни слова, граф удалился.
Следующая статья
Livrezon-технологии
Надежда Братчикова: ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #38. О чтении Диккенса
В математическом клубе ЛИСА идут множество онлайн-проектов, в том числе – проект «Читаем с детьми». Мы книги читаем, размышляем о разных вещах и постоянно пишем эссе.  Летом 2021 года мы читали книгу Чарльза Диккенса «Жизнь Дэвида Копперфильда». Книга огромная, главы длинные, предложения многострочные, юмор странный.  Чарльзу Диккенсу в детстве пришлось несколько месяцев работать с мальчишками на фабрике (он упаковывал и обклеивал этикетками баночки ваксы). Его семья сидела в долговой тюрьме, он учился стенографии и,...
Livrezon-технологии
Надежда Братчикова: ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #38. О чтении Диккенса
Livrezon-технологии
Запись #39. Ложные друзья переводчика. Позитивное счастье
Livrezon-технологии
Типовые ошибки и сильные ходы участников курса «Как читать умные книги?»
Livrezon-технологии
Надежда Братчикова: ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #37. Встреча с ветеринаром
Livrezon-технологии
Надежда Братчикова: ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #36. О сложности формулирования главных мыслей
Livrezon-технологии
Запись #38. Ложные друзья переводчика. Экстремальный перевод
Livrezon-технологии
Зачем знакомить детей с профессиональной жизнью взрослых? Статья Маргариты Крыловой
Livrezon-технологии
Надежда Братчикова: ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #35. В пункте приёма вторсырья
Livrezon-технологии
Запись #37. Ложные друзья переводчика. Ментальная игра продолжается
Livrezon-технологии
Надежда Братчикова: ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #34. Зачем читать книги?
Livrezon-технологии
Запись #36. Бейсбол и английский язык. В погоне за страйками
Livrezon-технологии
Надежда Братчикова: ДНЕВНИК ПЕДАГОГА. Запись #33. О прогулке с проектировщиком
Livrezon-технологии
Запись #35. Ложные друзья переводчика. Ментальная игра в дословности
Livrezon-технологии
Запись #34. Бейсбол и английский язык. Тайминг, страйки и все, все, все
Livrezon-технологии
Запись #33. Бейсбол и английский язык. Так ли уж все сложно?
Livrezon-технологии
Запись #32. «Дракула» Брэма Стокера. Глава восьмая, часть 3. Охота продолжается...