Знаете ли вы самое главное правило юмора?

0
Фрагмент нашла Анастасия Димитрова10/22/2023

Что означает смех? В чем сущность смешного? Что можно найти об­щего между гримасой клоуна, игрой слов, водевильным qui pro quo, сценой остроумной комедии? Какая дистилляция дает нам ту, всегда одинаковую, эссенцию, от которой столько разнообразных предметов заимствуют одни свой резкий запах, другие свое нежное благо­ухание? [...]

Мы выскажем сначала три замечания, которые считаем основ­ными. Они относятся в сущности не столько к комическому, сколько к тому, где его следует искать.

Вот первый пункт, на который я считаю нужным обратить внима­ние. Не существует комического вне собственно человеческого. Пей­заж может быть красивым, привлекательным, величественным, не­интересным или безобразным, но он никогда не будет смешным. Если мы смеемся над животным, то это значит, что мы уловили у него свойственную человеку позу или человеческое выражение. Если мы смеемся над шляпой, то наш смех вызывает не кусок фетра или соло­мы, а форма, которую ему придали люди, — человеческий каприз, который в ней воплотился. Я спрашиваю себя, как такой важный в своей простоте факт не привлек к себе большого внимания мыслите­лей? Некоторые из них определяли человека как «животное, умею­щее смеяться». Они могли бы также определить его как животное, способное вызывать смех, потому что если какое-нибудь животное или какой-нибудь неодушевленный предмет вызывают наш смех, то это происходит всегда только благодаря их сходству с человеком, благодаря печати, которую человек на них накладывает, или благодаря тому назначению, которое дает им человек.

Я хотел бы указать, далее, как на признак, не менее достойный внимания, на нечувствительность, сопровождающую обыкновенно смех. По-видимому, смешное может всколыхнуть только очень спо­койную, совершенно гладкую поверхность души. Равнодушие — его естественная среда. У смеха нет более сильного врага, чем волнение. Я не хочу этим сказать, что мы не могли бы смеяться над лицом, которое внушает нам жалость, например, или даже расположение; но тогда надо на несколько мгновений забыть о расположении, за­ставить замолчать жалость. В обществе людей, живущих только умом, вероятно, не плакали бы, но, пожалуй, все-таки смеялись бы, тогда как души, неизменно чувствительные, настроенные в унисон с жизнью, в которых всякое событие находит отзвук, никогда не узна­ют и не поймут смеха. Попробуйте на минуту заинтересоваться всем тем, что говорится, и всем тем, что делается, действуйте, в своем вооб­ражении, с теми, которые действуют, чувствуйте с теми, которые чув­ствуют, дайте, наконец, вашей симпатии проявиться во всей ее пол­ноте: как по мановению волшебного жезла, все предметы, даже самые незначительные, станут значительнее, и все вещи приобретут серьез­ный оттенок. Затем отойдите в сторону, посмотрите на жизнь как равнодушный зритель: много драм превратится в комедию. Достаточ­но заткнуть уши, чтобы не слышать музыки в зале, где танцуют, и танцующие тотчас же покажутся нам смешными. Сколько челове­ческих действий выдержало бы подобного рода испытание? И не превратились ли бы многие из них сразу из серьезных в смешные, если бы мы отделили их от той музыки чувств, которая служит для них аккомпанементом? Словом, смешное требует, таким образом, для полноты своего действия как бы кратковременной анестезии серд­ца. Оно обращается к чистому разуму.

Но разум, к которому оно обращается, должен непременно на­ходиться в общении с разумом других людей. Таково третье об­стоятельство, на которое я хотел обратить внимание. Смешное не может нравиться тому, кто чувствует себя одиноким. Смех словно нуждается в отклике. (...) Наш смех — это всегда смех той или иной группы. Вам, может быть, случалось, сидя в вагоне или за табльдотом, слышать, как путешественники рассказывают друг другу истории, по-видимому, смешные, потому что они смеются от всей души. Вы смеялись бы так же, как и они, если бы принадлежали к их компании. Но не принадлежа к ней, вы не имели никакого жела­ния смеяться. Один человек, которого спросили, почему он не пла­кал, слушая проповедь, на которой все проливали слезы, ответил: «Я не этого прихода». Взгляд этого человека на слезы еще более при­меним к смеху. Как бы ни был смех искренен, он всегда скрывает заднюю мысль о соглашении, я скажу даже — почти о заговоре с другими смеющимися лицами, действительными или воображаемыми. Сколько раз указывалось на то, что смех среди зрителей в театре раздается тем громче, чем зал полнее. Сколько раз наблюда­лось, с другой стороны, что многие комические эффекты совершенно непереводимы с одного языка на другой, потому что они связаны тесно с нравами и понятиями данного общества. [...]

Чтобы понять смех, его необходимо перенести в его естественную среду, каковой является общество, в особенности же необходимо установить полезную функцию смеха, каковая является функцией общественной. Такова будет — скажем это сейчас же — руководя­щая идея всех наших исследований. Смех должен отвечать известным требованиям общежития. Смех должен иметь общественное значение.

Отметим теперь ту точку, в которой сходятся наши три предвари­тельных замечания. Смешное возникает, по-видимому, тогда, когда люди, соединенные в группу, направляют все свое внимание на одного из своей среды, заглушая в себе чувствительность и давая волю только своему разуму. [...]

Сделаем теперь еще шаг вперед. Не то же ли самое, что для ума навязчивая мысль, для характера — некоторые пороки? Есть ли по­рок природный дурной склад характера или изуродованная воля, он почти всегда влечет за собою искривление души. Существуют, без сомнения, пороки, в которые душа внедряется со всей своей оплодо­творяющей мощью, оживляет их и увлекает в круговорот видо­изменений. Это пороки трагические. Но порок, делающий нас смеш­ными, это тот, который приходит к нам, наоборот, извне, как совер­шенно готовая рамка, в которую мы и помещаемся. Он навязывает нам свою косность, вместо того чтобы воспринять нашу гибкость. Мы не усложняем его, напротив, он упрощает нас. В этом, мне дума­ется, заключается... сущность разницы между комедией и драмой. Драма, даже тогда, когда она изображает страсти или пороки об­щеизвестные, так глубоко воплощает их в человеческой личности, что их названия забываются, их основные характерные черты стираются, и мы думаем уже вовсе не о них, а о воспринявшей их личности. Вот почему названием драмы может быть почти исключительно имя собственное. Напротив, много комедий имеют названием имя нарица­тельное: Скупой, Игрок и т. п. Если бы я предложил вам представить себе пьесу, которую можно было бы назвать, например, «Ревнивец», то вам пришел бы на ум Сганарель или Жорж Данден, но не Отелло; Ревнивец может быть только названием комедии. 

Источник: Психология эмоций. / Под ред. В. К. Вилюнаса, Ю. Б. Гиппенрейтер. – М.: Издательство Московского университета, 1984. – С. 186-189.

ЧТО ТАКОЕ БАЗА ЗНАНИЙ?

Концентрированная книга издательства LIVREZON складывается из сотен и тысяч проанализированных источников литературы и масс-медиа. Авторы скрупулёзно изучают книги, статьи, видео, интервью и делятся полезными материалами, формируя коллективную Базу знаний. 

Пример – это фактурная единица информации: небанальное воспроизводимое преобразование, которое используется в исследовании. Увы, найти его непросто. С 2017 года наш Клуб авторов собрал более 80 тысяч примеров. Часть из них мы ежедневно публикуем здесь. 

Каждый фрагмент Базы знаний относится к одной или нескольким категориям и обладает точной ссылкой на первоисточник. Продолжите читать материалы по теме или найдите книгу, чтобы изучить её самостоятельно.  

📎 База знаний издательства LIVREZON – только полезные материалы.

Следующая статья
Психология и психофизиология
Хорошая осанка повышает уверенность в себе? Фрагмент книги для проекта «Развивающая критика»
Прежде чем войти в стрессовую ситуацию, всегда очень полезно «перезагрузить» собственную осанку. Имея дело с футболистом, регбистом, игроком в гольф, которым предстоит действие, сопряженное с решающим ударом (нанести или отразить), я всегда приучаю их к тому, чтобы они предварительно «перезагружали» свою позу и осанку, то есть осознанно настраивали ее. В таких случаях нужно принять осанку командира, стать как можно больше, не сжиматься в комок, а наоборот. Всем, кто имеет дело со стрессовой ситуацией, я советую то же самое.
Психология и психофизиология
Хорошая осанка повышает уверенность в себе? Фрагмент книги для проекта «Развивающая критика»
Психология и психофизиология
Система положительного подкрепления по Карен Прайор. Проект «Развивающая критика»
Психология и психофизиология
Как тренировки и репетиции помогают преодолеть стресс? Проект «Развивающая критика»
Психология и психофизиология
Как избавиться от стресса? Техника, позволяющая мгновенно успокоиться
Психология и психофизиология
Свойства человеческих мотивов
Психология и психофизиология
Как утренняя гимнастика увеличивает нашу работоспособность
Биографии
Как помочь близкому человеку, который столкнулся с тяжелой болезнью?
Психология и психофизиология
Как меняется устройство мозга при очаговых поражениях
Психология и психофизиология
Как замедлить старость – методика долгожителя Николая Амосова
Психология и психофизиология
Как эволюция общества изменила процессы старения
Психология и психофизиология
Эффекты безделья в ожидании смертельной опасности
Психология и психофизиология
Как развивать волевые качества?
Психология и психофизиология
Реакция тканей на нервные и гуморальные влияния при старении
Бизнес и экономика
Разное отношение к визуальному контакту между собеседниками в арабской и европейской культурах
Психология и психофизиология
Самоосуществляющееся пророчество, или как на нас влияют стереотипы